Тч, и, ведь, не любил сладкое...

      Пейзаж остался тем же — тропическим, — но драконы и динозавры не появлялись. Не появлялось вообще никакой живности, что радовало. Сумасшедший Ной с неизменной улыбкой продолжал летать рядом. Это нервировало, но тот молчал, так что Канда решил, что это лучше его нормального болтливого состояния и с этим можно жить. В глубине души Канда даже привык к присутствию молчаливого Ноя, а чувствовать, как ночью его оплетают лозы, даже приятно...       «Тч... Чёртова омега! Что за мысли ещё?!» — Настроение резко поползло вниз. — «Если подумать, прлисходящее всё ещё отвратительно. Выхода с этого острова нет, мы уже прошли, пробежали, его вдоль и поперёк. Двери нет, та девчонка не отвечала и не появлялась... Лучше не думать об этом сейчас».       Канда брёл вдоль берега быстрой речки, размышляя над планом, — планом чего, он ещё не решил, ибо ничего особо в его жизни не менялось.       — Может, лучше попробовать растормошить этого Повелителя мух? Сколько тут бродить? До конца беременности? — Он пнул подвернувшийся камешек, который улетел в чистую воду. — Пусть ищет пути выхода с этого острова... мира... Да всё равно...       Канда резко свернул в сторону импровизированного лагеря, по пути собирая мелкие веточки для костра.       Около порядком поднадоевшей палатки его ждал Ной. Как всегда безучастный ко всему, но тщательно следящий за природой вокруг. Надо ли говорить, что чаще всего защитой от всего этого острова выступал именно он? Драконы через какое-то время и энное количество нападений перестали их замечать и, по мнению Канды, даже обходили стороной, — ну, когда они были.       Всё было как и всегда. Не менялось ничего, кроме настроения, но это Юу списывал на беременность. Да, именно из-за дурацкой сущности омеги он оказался в таком положении. А ведь мог бы быть альфой, мог бы и не знать этого всего... А сейчас... Так хочется... Парень развернулся в сторону парящего Ноя. Взгляд прошёлся по его лицу, по губам... Хочется... Определённо хочется... Они ведь одни? Ведь никто не узнает об этой слабости.. Даже ненавистный Ной...       Скинув все ветки на землю около палатки, парень двинулся к намеченной цели. А цель развернулась к нему. Канду переполняли эмоции, они толкали все всё ближе, толкали сделать шаг и коснуться... Прижаться... Сделать то, мысли о чём бродят в его голове...

***

      Что-то происходит — в его сознании, с его телом. Что-то приятное. Но до этого не дотянуться. Его сознание все всё так же затянуто чернотой, но сейчас что-то иначе, иначе — как будто тепло расползается в груди и это тепло выводит его из темноты. Туда, где свет, где жизнь, где...       Тики Микк распахнул глаза и замер в нерешительности, его руки покоились на талии омеги, которая целовала его... Стоп... Канда целовал его?! ККанда?!       Но именно в этот момент юноша решил открыть глаза и... замереть. Не было больше устрашающего Ноя, был Ной... Болтливый.       — Тч... Снова ты?       — Я, — с готовностью подтвердил Тики, крепче обнимая своего... Своего.       — Отцепись. — В голосе Канды не было прошлых раздражённых нот — лишь холод. Но Тики заметил перемены в состоянии омеги: лёгкий румянец на щеках, чуть приоткрытые губы, — и что-то подсказало, что сейчас не нужно портить то, что началось... Начиналось... В общем, план Роад и Тысячелетнего, кажется, начал работать, вот только они не отвечают, хотя... Чёрт с ними.       Ной отпустил бывшего экзорциста, сделал пару шагов назад и огляделся. Всё тот же лес, всё та же палатка, — всё то же самое. Значит ли это, что они не выполняют условий этого острова? Или же....       — Что-то изменилось, пока я был без сознания?       — Драконы пропали. Лес тот же. Мы прошли его с твоим телом вдоль и поперёк, когда здесь была... живность. Сейчас она уже несколько дней не беспокоит. — Странно. Экзорцист говорит почти нормально, будто и не было той пропасти, которая мешала всему в начале их злоключений. Это радует. Определённо.       На губах сама собой расцвела улыбка, но когда он наткнулся на колючий взгляд чёрных глаз, она слегка увяла. Но не до конца. «Это всё равно победа, быть может, мы и уживёмся», — хмыкнул про себя Тики.

***

      Беловолосый парень открывает огромные двери из чёрного дерева и на миг замирает на пороге, прежде чем войти в новый зал. Открывшаяся глазам картина поразила его. На фоне огромного замершего существа с телом змеи, сотканного из белой энергии, с длинными волосами, стояла миниатюрная девушка. Платье её порвалось на бедре, но это ничуть не помешало ей использовать свою силу и заключить Хевласку в иллюзию.       — Ты долго! — обернулась девушка к открывшимся дверям.       — Мы чудно поиграли... — Неа слегка потянулся. — Жаль, что реальное сопротивление могли оказать лишь генералы: их было мало... — Взгляд его поскучнел. — Очень мало, это неинтересно. Так, что у нас тут?       Парень подошёл ближе к огромной змеевидной женщине.       — Хевласка, давно не виделись... — чуть тише, чем говорил раньше, произнёс он, — я вернулся и хочу забрать силу, принадлежащую мне по праву. Меня утомили ваши попытки помешать мне. — Взгляд золотых глаз метнулся к неподвижной фигуре.       — Неа, — протянула Роад, — она не ответит: я загнала ее в её в свой самый страшный мир. Быть может, ты помнишь его? Аллен был там при нашем знакомстве.       — Память Аллена мне пока недоступна, но поглощение его сущности почти окончено. Это сейчас неважно. Главное — Сердце.       Неа Д. Кэмпбелл снял с руки белую перчатку и коснулся светящегося тела, проникая вглубь энергии, монотонно притягивая к себе кусочки Чистой силы. Вытаскивая их, он бросал каждый в сторону Роад, которая ломала их в ладони. Небыстрый процесс, но он увлёкся.       — Не то, не то... не то... — монотонный бубнёж раздавался в стенах зала, в котором десятилетиями происходило знакомство экзорцистов, опыты над ними... Опыты... Много было сделано ненужного, неинтересного. Попытки искусственно создать апостолов Бога, чтобы те сражались с Тысячелетним Графом, — эти люди смешны. Только он, Неа достоин этой чести, чести убить его.       — Неа! — Голос девушки выдернул его из мыслей. Он с удивлением заметил, что держит в руке Чистую силу, которую так до сих пор не передал Роад. Почему-то этот кусочек притягивал его взгляд.       Четырнадцатый Ной сжал кулак, заставляя тёмную материю уничтожить оружие против его игрушек, но... Этого не произошло. Не произошло ничего. Девушка подошла и заглянула в его ладонь. Удивление отразилось на ее её лице.       — Это же...       — Да. Чистая сила Аллена наконец отозвалась.       Парень и девушка с изумлением наблюдали за тем, как руку Неа охватывает белое сияние, постепенно разрастаясь.

***

      Тики разводил костёр, когда его коснулось чужое сознание. Чужое удивление. Чужой шок. Зрачки его расширились. Руки замерли, так и не закончив сооружение поленницы.       — Эй! Ты ещё долго собираешься медитировать над этими палками? — Канда был удивлён странным поведением Ноя. Тот болтал без устали, начиная со вчерашнего дня, когда пришёл в себя. Бывший экзорцист уже успел несколько раз послать его, несколько раз попытался атаковать дубинкой, да и вообще, — японец заметил, что стал вести себя слишком странно, слишком по-омежьи. Все его попытки блокировались, и создавалось впечатление, что этот... просто навёрстывает упущенное в, как он выразился, нахождении бессознания. А теперь вот — впал в ступор.       — Я, кажется, почувствовал... Хотя... Я не уверен.       — Почувствовал что? Ну? — Канда начал заводиться. Вся эта недосказанность уже начинала его раздражать. Особенно то, что, как оказалось, даже Ной в этом грёбаном мире не мог сориентироваться и вывести их обратно. Плевать, что Ной подвергает опасности себя и его, Канду, но ведь он так трясся над ребёнком. А теперь что?       Тики Микк поднял глаза на свою пару, вгляделся в лицо японца, пытаясь понять, как получилось, что его жизнь перевернулась с ног на голову. Он никак не мог предположить, что настанет время, когда придётся сдерживать свои желания. Но ведь желание быть со своим ребёнком и быть первым, кому это удалось, тоже можно считать? Он же не ошибся, не убив тогда эту омегу? Правильно ли вообще хоть что-то из того, что он делал в своей жизни?       Вот уже некоторое время Канда смотрит в глаза этого Ноя и не понимает, что происходит. Его теперь игнорируют? Или... Он опустил взгляд на губы мужчины. Интересно, а если бы они встретились при других обстоятельствах? Если бы не были смертельными врагами? Если бы Нои не уничтожали его... товарищей? Как всё изменилось, — теперь он уже считает их товарищами?.. Они даже не знают, в какое положение он попал. Может быть, Линали вспоминает? Или этот Гороховый Стручок?       От невесёлых мыслей их отвлёк шум грома. Вслед за ним резко пришёл дождь — даже, скорее, ливень. Парни переглянулись и побежали в сторону палатки. Мысли были забыты, и они просто легли спать. Погода помогла расслабиться.

***

      Дождь лил всю ночь, но ткань палатки защищала от сырости. В воздухе пахло озоном, ощутимо похолодало. Канда вздрогнул всем телом, но внезапно ему стало тепло. Приоткрыв один глаз, Юу заметил руку, обнимающую его за плечи и прижимающую к телу сзади. Сверху японца укрывало ещё одно — дополнительное — одеяло.       «Тч... Приятно... Ладно, сделаю вид, что не просыпался...», — с этими мыслями он снова закрыл глаза, не заметив, что проснувшийся Тики уже давно наблюдает за ним с довольной улыбкой.