Когда кончаются игры

Глава 15. Вода выплеснулась на пол, у Кая промокли ноги до щиколоток. Барс в следующую секунду после того, как оказался на воздухе, начал кашлять так, словно его рвало. Попытался опереться о каменный пол, но соскользнул, упал обратно и уже не шевелился, только дышал глубоко. — Падла, — пожаловался Барс. — Акросс блин… С каждым разом всё стремнее. Я, конечно, понимаю, что мы не… И заметил, что Тим остался на полу безжизненным манекеном. Он не только глаз не открывал, он и не дышал. Барс и Акросс бросились к нему одновременно, а что делать не знали — перевернули на спину, заглянули в лицо. — Опять, — обеспокоенно выдохнул Барс, едва не скуля от бессилия. — Второй раз уже… Почему Тим-то? Он же самый… Тим перебил его кашлем, перевернулся на живот, скрутился улиткой без панциря. — Живой, — вздохнул Акросс. Тим ответил что-то раздражённое, глухое. Барс уже отвлёкся — пялился на Кая во все глаза так, что было даже неловко. — Привет, — улыбнулся Барс. — Акросс, сначала надо нас будить, а потом гостей звать. Тим выглянул из-под руки, но снова отвернулся. — Я на этот раз по делу, — попытался оправдаться Акросс. Барс засмеялся: — Тим, ты слышал? Он по делу. — Отвали, — выдохнул Тим и, выпрямившись, глядя прямо на Акросса, спросил только: — Кого убить? Кай вздрогнул, в беспомощном жесте схватил Акросса за рукав. — Ты хочешь его убить? — Тим и Барс абсолютное оружие. Потому что уже умерли, и умирать теперь могут только так, когда придёт их время. Я не могу часто мотаться в твою реальность, при этом заходя в штаб… Но тебя нужно было тут спрятать. Поэтому в ближайшее время в твой мир я не попаду. Как я могу спокойно ждать, когда знаю, что он ещё жив? — Я с ним поговорю, — пообещал Кай. — Тут что-то не так… — Ты уже пытался с ним поговорить, — напомнил холодно Акросс, отнял у него свой рукав, отодвинулся. — И нам вкратце, — попросил Барс. — По дороге обсудите. — С чего ты взял, что я смогу туда попасть, если там без сознания? — не понял Кай. — Что, не хочешь попытаться? — фыркнул Акросс. С каждой фразой они отдалялись друг от друга. Тогда в разговор и вступил Тим — указывая на Кая, он спросил: — Это он? Замер Кай, отошел к своему дивану Акросс, и что-то пояснил только усмехающийся Барс: — Однажды Тим спросил у Акросса про другого капитана. Рассказать там… И Акросс стол перевернул, разозлившись. Где-то тогда я и подумал, что вы поладите. — Барс, — одёрнул Акросс. — Мне не смешно. Вам нужно убрать человека, который убил Гидру и пытался застрелить моего младшего брата. Барсу стало неловко, и в то же время он никак не мог перестать улыбаться — опустил уголки рта, но они снова попытались подняться, было похоже на нервный тик. Тим посмотрел на разлитую по полу воду, вздохнул огорчённо. — Жаль, что девушку убили. Я на неё надеялся. — Я тоже, — поддержал Барс, и всё равно в его голосе был слышен задор, отразившийся на лице Акросса так, будто его ножом ударили. — Ну а брат как? Выкарабкался? Вы с ним нашли общий язык?.. — Я брат, — Кай зачем-то поднял руку. — Ну блин, — огорчился тут же Барс, в то время как Тим рассматривал Кая с интересом, который до этого хорошо маскировал. — Время, — напомнил Акросс. — Я не знаю, когда смогу позвать вас снова и смогу ли вообще… — Ну вот, только пришли, а уже гонит, — посетовал Барс. Но, когда он обернулся к Акроссу — в глазах не было той весёлости, он стал серьёзен. — Не волнуйся. Мы убьём его. Мы правда думали, что она тебя вытащит. А впрочем, — Барс опять улыбнулся, как разогревшийся на солнце сытый кот, — мы так думали и когда снова игры начались. И когда у тебя с девушкой из команды что-то закрутилось. А потом, когда Гидра появилась… Но что-то всякий раз… Тим нетерпеливо перехватил его за ворот, потащил к выходу из подвала. Акросс окликнул, кинул ему завёрнутый в чехол продолговатый предмет, который Кай принял за меч, но этот был короче. — Его любимое оружие, — пояснил Акросс. Тим без вопросов кивнул и ушел, всё ещё удерживая Барса за шкирку. Кай поспешил за ними, но Акросс, вмиг оказавшись рядом, поймал его за плечо, в полголоса объяснил: — Помни, что он сделал… Гидра говорила, что вы хорошими друзьями были. Ты не можешь теперь ему всё прощать. Такое — никогда. Но и сам… не суйся. Они уже мёртвые. Им ничем не навредишь больше. Просто проводи их и возвращайся. Никаких «Поговорить». Даже не смотри. Мама и так с ума сходит от того, что ты в больнице, а если тебя убьют, то… что у неё останется теперь? Думаешь, она сможет снова попытаться с нуля? — Да, я понимаю, — кивнул Кай неестественно, и Акросс выпрямился, поджал губы. — Всё равно сделаешь по-своему? — вздохнул он, возвращаясь на диван. Кай стоял спиной к нему, лицом к деревянной лестнице из подвала. Он помнил преследовавшего его бога с собачьей головой, помнил пустые глаза Хаски, когда он стрелял. И Гидру в похоронно-свадебном платье, стоявшую тут совсем недавно. Сейчас не нужна была сентиментальность, жалеть можно потом. И всё же что-то мешало отстраниться от происходящего. — Меня ждут, — вместо ответа, напомнил Кай, он так и не обернулся. *** У Акросса было больше поводов для ненависти — Хаски всегда был его врагом, а Гидра — не просто другом. Кай ничего не понимал в любви, но ему казалось, что боль потери для Акросса — это боль Кая, помноженная на сто. И у самого всё внутри сжималось при этой мысли. То, что нарастало в Кае постепенно, становилось тяжелее с каждым вздохом — это собственная вина. Он — как катализатор, который привёл к взрыву, к гибели Гидры. Кай раз за разом в голове проматывал случившееся в обратном порядке, доходил до того самого момента, когда их с Хаски только представили друг другу. Если бы вместо Хаски был другой, кто-то, кто не горел так идеей защитить Кая, то Гидра осталась бы жива. Да и Хаски не стал бы его врагом. От выстрела в плече остался только зуд, затянувшаяся воронка. Кай после всего, что видел, не мог воспринимать последние события так, будто они были взаправду. Малодушно он выбрал тот момент, на котором хотел бы проснуться. Пусть это будет день, когда Акросс предложил перемирие. Он бы поговорил с Хаски по-другому, убедил бы поверить, самого притащил бы на встречу. И был бы, чёрт возьми, настойчивее, если б знал, что у Хаски на уме. Но перед ним шло лучшее доказательство того, что время назад повернуть нельзя. Тим и Барс не оживали, они умирали раз за разом. И, если вернуться в тот день, Гидра так же будет обречена снова и снова переживать последний ужас. — Конечно, у Акросса чуть больше плюшек всегда было, — рассуждал Барс, пока его спутники были погружены в свои мысли. — Поэтому я особо и не удивился, когда он живой вернулся. Да что там, мы с Тимом вполне счастливы были! На Тима смотреть страшно было, когда он думал, что капитан скопытился. Но блин, если б мне тогда сказали, что мы тоже не совсем умрём, а будем такие… Мертвецы Шрёдингера — то ли живые, то ли снова пулю в затылок получай… — Я видел прошлое Акросса, — решил прояснить Кай. — И вас обоих там видел… Конечно, это было больше как трёхчасовой фильм с ярчайшими воспоминаниями и я очень многое пропустил, но тот день, пожалуй, самый жуткий для Акросса. Я не смогу его понять — Гидру убили не у меня на глазах. И даже гроб закрытый был. — Ты ведь по своей воле в играх оказался, — чуть обернулся Тим. Отданный Акроссом футляр казался лёгким. Чертежи там, что ли? — Как и вы, — кивнул Кай. — Если б сразу сказали — а в конце ты умрёшь. И все умрут. Отказался бы? — Они умрут из-за меня? — тут же нашёлся Кай и почесал нос, чтобы скрыть повлажневшие глаза. Тим молча отвернулся, Барс негромко хлопнул в ладоши. — Брось, Тим, никто про это не загадывал. — напомнил Барс. — Но знаешь… Я тогда думал, что, если бы я не встретил вас и сдох — всё было бы нормально. Уф, как хорошо, можно больше не заботиться о зарплате, о квартире, о еде… Я бы, наверное, и принял всё как есть, если бы нас тогда всех перебили. Но, во-первых, я познакомился с такими замечательными людьми и был готов жить просто вот как мог, но с ними, а во-вторых — Акросс. Я не хочу оставлять его одного и не хочу, чтобы он умирал. Он лет пять был моим капитаном. Он мне уже как родной. И всё же… Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что у него тут кто-то есть, и он живёт себе дальше. Я не мстительный призрак и не злой дух, я был бы очень рад за него. И ещё больше рад, если бы он нас призывать перестал, а то блин, каждый раз всё сложнее и больнее… Голос у Барса мягкий, по-прежнему насмешливый, но, взглянув в его профиль, Кай увидел серьёзное лицо, с залёгшими жутковатыми тенями. Даже в воспоминаниях Акросса он не помнил Барса таким — смертельно уставшим. — Откуда вы возвращаетесь? — нагнал их Кай, но между Тимом и Барсом для него пространства не было, и пришлось снова отстать, чтобы не мешаться. — Из темноты, — пожал плечами Тим. — Это как ты спишь-спишь, без снов, конечно, а потом бац — и какой-то дебил макает тебя башкой в унитаз вместо будильника, — пояснл Барс. — Я могу попросить Акросса больше не звать вас, если это так больно, — предложил Кай. Тим и Барс одновременно остановились, обернулись — один злой, другой с улыбкой. — Ну да, а как же Акросс без нас дальше будет? — спросил Барс, сам смущаясь своей значимости в жизни капитана. Кай в этот момент осознал — насколько другие их команды, насколько он сам с братом разный. На пустыре около недостроенного торгового центра Кая бросило в дрожь, он старался не отставать, но ноги как ватные, не слушались, и он споткнулся в темноте. Барс поймал его за локоть, остановил. — Погоди… Там опасно, а нам очень не хотелось бы, чтобы у Акросса последнюю надежду на нормальную жизнь отобрали. Так что тут подожди. — Я не могу, — Кай почувствовал, как под этим взглядом стал уверенней, исчезла дрожь. — Понимаешь… Он мой друг… Он из моей команды. И Гидра тоже… Понимаете, это из-за меня всё. Я не могу стоять в стороне. Нечестно уже то, что Акросс натравил вас, потому что вы тут вообще не при чём. — Акросс знал, что ты его не убьёшь, — отозвался Тим. — А у него вышел лимит возвращений в эту реальность… — Акросс жалеет тебя, — кивнул Барс. — Но отправил с нами. Знал, что ты не станешь мешать. Не волнуйся, Тим убивает быстро. Кай никогда не понимал людей, которые усыпляли животных, проявивших агрессию. То есть, умом мог их понять, но сердцем — нет. Да и Хаски не был животным. Убивать его Кай не стал бы, даже из мести за себя и Гидру. Но мог ли позволить ему умереть? Кай и сам не был уверен, но эти двое поддерживали его, при них нельзя было колебаться. Кай в который раз сказал себе, что думать и жалеть будет потом. Хаски не нужно его прощение. — Ладно… Особо сильным ты не выглядишь, да и Акросс говорил, что ты всё время проигрывал. Так что будешь помогать мне. Пока Тим делает всю работу — нам с тобой нужно держать мелкотню подальше от него. Идёт? Да, сложно, но я помогу. И да… Когда у Тима сломаются пальцы, а они сломаются, он даст отмашку — тебе нужно будет валить оттуда. Иначе они тебя без нас разорвут. Ты же умный парень, сделаешь? — Ты с ним как с ребёнком, — проворчал Тим. Он нетерпеливо осмотривался, прислушивался. Внутри кто-то был, и они не скрывались. — Всё он понял. — Да, — кивнул Кай, и отрешился от происходящего. Глядя в спины забирающихся в каркас здания Тима и Барса, он думал о том, что окружён мертвецами. Акросс, его бывшая команда, призраки прошлого. И Кай выбрался только временно, а самостоятельно уже не сможет проснуться. Хаски никогда не видел ни Тима, ни Барса. Знал о них только со слов Кая, причём, конечно же, тот не рассказывал, что они могут оживать на некоторое время. Но что-то в них было такого — потустороннего, угрожающего, и всё смолкло, стоило им появиться. Может, дело в одном только Тиме, может в чутьё этих людей. Хаски был дальше всех от них — метрах в пяти, в конце пустой залы. Барс присвистнул, разрушая тишину. — Мы тут мимо проходили. Нам, собственно, только этот нужен, остальные могут подождать. Мы скоро. — Вдвоём на одного? — усмехнулся Хаски, но и он не сводил глаз с Тима. Кай держался позади всех, в тени. — Зачем вдвоём? — развёл руками Барс. — Я тут постою. Тим и сам справится. Барс — лишь излишний шум, Хаски на него не реагировал совсем, да и Тим молча снял с плеча чехол, извлёл из него биту, пустой отбросил к Барсу. Биту Тим держал опущенной вниз в вытянутой руке. — Акросс говорил, твоё любимое оружие, — безразлично произнёс Тим и, размахнувшись, швырнул в сторону Хаски, аккурат к его ногам. Но остальной стаей это движение воспринялось как атака, сигнал к действию, они стеклись в тот коридор, что оставляли между Тимом и Хаски, закрыли их друг от друга. Словно расступившееся море вдруг передумало и решило сомкнуть волны обратно. Тим даже не дёрнулся, когда первого напавшего лицом в обшарпанную стену отправил Барс. — Опс, — прокомментировал он, перехватил второго. Словно хороший телохранитель, он разбрасывал этих щенков в стороны, в то время как Тим делал первые шаги вперёд, не сводя глаз с Хаски. Бита продолжала лежать на полу. Именно в эту секунду Каю стало по-настоящему страшно — он отвлекся, засмотрелся на то, как приближался Тим, то уворачиваясь, то отмахиваясь от тех нападающих, которых пропускал Барс. И Кай, не так давно определившийся со стороной, за которую выступает, понял, что боялся он за Хаски. Эти двое бессмертные, и, если они захотят его убить — ничего не помешает, можно даже не отбиваться. Где-то на полпути Барс отстал, а Тим пропустил удар — какую-то светлую доску, всю в побелке, разбили об его плечи. Кай вздрогнул, наконец подтянулся к месту действия, снова волнуясь за людей, которых увидел сегодня впервые. Тим выпрямился, передёрнул плечами, стряхнув с них обломки. — Кай! — окликнул Барс, и в голосе его проскользнуло паническое что-то. — Сказал же, держи их дальше от Тима! Одновременно с этим Тим перехватил ошмёток палки, теперь ставший острым, выкрутил напавшему руку и, не прицеливаясь, загнал этот осколок в грудь, куда пришлось. Отшвырнув раненного, продолжил свой путь, и нападения на них стали отчаяннымы, не агрессивнымы, скорее копошение защищающихся муравьев. Кай практически влился, когда раздался выстрел. Он споткнулся на ровном месте. Сам не понимая, зачем, схватился за затянувшуюся воронку, и пальцы натыкнулись на мокрое. Будто его рана испугалась и снова открылась только от памяти о том, что ее причинили таким же выстрелом. Следом — еще два. Тим дергался каждый раз, когда пуля попадала в него, но продолжал стоять. Между ним и Хаски чуть оставалось больше метра и бита лежала ровно посередине. — Что ты за чудовище? — поморщился Хаски, всматриваясь в того, кто пришёл за ним. Затихла драка, Барс на фоне всё ещё звал продолжить её, подзадоривал. Тим, конечно, не ответил противнику, шёл вперёд, и, хотя Каю не было видно, он почти уверен, что следов от пуль на нём не осталось. Потому что он умер не от этого. На следующем шаге в относительной тишине послышался странный хруст — живой, словно раздавили какое-то маленькое существо. Замолк Барс, расслышав это, обернулся, опустив руки. — Две минуты, — Тим, повернувшись вполоборота, показал вывернутые под неестественным углом пальцы. Барс сглотнул, кивнул, улыбка его стала не такой дерзкой, натянутой. Пока Тим отвлёкся, Хаски подхватил оставленную ему биту и выбрал единственный путь к спасению — бежать. Кай сорвался с места, чтобы последовать за ними, но Барс поймал его, потащил к выходу, пятясь. — Было интересно с вами познакомиться, — кивнул он, продолжая подталкивать Кая к провалу двери. Тот глухо попросил: «Пусти», но Барс не слушал. Их отпустили так, словно они чудовища. Кай не сразу понял — скорее всего, они помнили его. И знали, что он сейчас не должен стоять так уверенно на ногах. Уже на улице хватка Барса ослабла, и у Кая получилось вырваться из его рук. Вокруг было тихо, но Каю показалось, что он услышал далёкий выстрел. Далёкий не по расстоянию — а по времени. Уже отбежав на несколько шагов, он обернулся — Барс лежал на земле лицом вниз, и в затылке у него кровоточила воронка. Совсем как помнил об этом Акросс. *** Хаски сам загнал себя в ловушку, в полуразрушенный затхлый подвал. Он успел уклониться и почти что ударить, но бита разлетелась в щепки от столкновения со стеной. Тим снова перехватил один из обломков, попытался воткнуть в подбородок, но Хаски отскочил, щепку выбил ударом ноги. Прижимаясь к стене, он успел глотнуть воздуха, когда Тим атаковал снова, как танк. Впечатал его в стену, зажал рукой горло. Тим торопился, а удушение — слишком медленная смерть, и он осмотрелся в поисках оружия. Хаски поймал одну из щепок, ударил прицельно в сонную артерию, но Тим даже головы не повернул, и вреда ему эта атака не принесла никакого. Тим спешил — развернувшись снова к Хаски, он отодвинул его затылок от бетонной холодной стены и с размаху ударил его об неё же затылком. Хаски вцепился в его запястье, бесполезно снова попытался ранить, выкрутить, сломать, но перед ним был призрак. Он мог атаковать, а его — невозможно. Тим быстро размахнулся вторично, но не успел — Хаски увидел, как грудную клетку противника прорезало глубокой красной бороздой. На секунду он видел и силуэт над ним, и такое же нематериальное, призрачное широкое лезвие. Потом всё исчезло, остался только труп. Хаски сполз по шершавой стене, пытаясь отдышаться. — Что за нахер это был? — спросил он то ли у трупа, то ли у пустоты. И ему послышался ещё какой-то звук дальше, на входе в подвал. Он поспешно поднялся, сдирая пальцы о шершавый бетон, но больше ничего не было слышно. *** Кай начинал понимать Акросса — мир вроде его, а в то же время и словно придуманный им. Он не мог вернуться домой, поговорить с мамой, потому что его тело было в больнице, и объяснить это ей не получится. И он шёл через ночной город, как призрак, никого не опасаясь, и никем не замеченный. При виде Веги сначала даже вздрогнул, испугавшись, потому что всё равно ждал неприятностей, но тут же успокоился, прошёл мимо неё. В этом мире Вега одевалась не так пышно, на ней было простенькое лёгкое платье. И всё же среди ночного города она выглядела немного потусторонне. Она с готовностью увязалась за Каем следом, отстала на два шага, но всё же он спиной чувствовал, что она идёт. — Конечно, мне не всё равно, что подумает Акросс, но… Он меня не поймёт. Для него всё происходящее только подтверждает то, что он прав. — Ты соврала, — напомнил Кай. Он остановился, обернулся. Они шли в гору, по обломкам асфальта, по гальке вперемешку с песком. Вокруг ни одного фонаря. — Мне стыдно, — призналась Вега. — Прости меня, пожалуйста… — Ты ведь пришла объяснить, — кивнул Кай. Вега нагнала его, и дальше они шли уже рядом. — Понимаешь, — нервно начала Вега. — Я не убивала ее… Как бы это не выглядело и как бы ни говорил Акросс — нет, я не приказывала ему убивать. Не заставляла… Но эту установку, что надо защищать тебя, вложила в него я. Я словно создала робота, который вместо того, чтобы срезать кусты в саду отрубил голову соседке… Ты не виноват. Это я заложила в него эту черту характера. Настолько искусственно, что его переклинило на том, что она может быть для тебя опасна. — Не сходится, — напомнил Кай. — Он пытался убить и меня. — Конечно, пытался. Ты для него бог, Кай. Ему это не нравится, и он попытался убить своего бога, чтобы освободиться от этого. Но Гидру он убил в голову. Тремя выстрелами. А тебе целился в плечо… Более того — ты знаешь, кто вызвал для тебя «скорую»? — Хаски? — недоверчиво переспросил Кай, на секунду снова останавливаясь. — Именно, — кивнула Вега, улыбнулась осторожно, заискивающе. Кай продолжил идти спокойно, без спешки, подставил руку, когда Вега спотыкнулась в темноте. — Всё ещё хочешь ему смерти? — Я хотел бы, чтобы Гидра была живой, — отозвался Кай, выдохнул через стиснутые зубы. — Я всё равно чувствую, что виноват и… — Тим с Барсом это понимали. Скорее всего, потому и не спешили. Тим готов был его убрать, он что угодно для Акросса сделает, кого угодно убьёт, но Барс… Он тянул время. Если бы Хаски умер, ты был бы виноват в двух смертях. — А я вообще как? Очнусь? — сменил тему Кай, смотрел в это время в сторону и остановился, почувствовав легкое прикосновение Веги к воронке раны. — Конечно, очнешься… Я не могу потерять тебя. — Поэтому Хаски стрелял не в голову? Она убрала руку, продолжила идти вперёд. — Ты становишься похож на Акросса. Кай, у вас всех есть воля делать со своей жизнью всё, что хотите. Я виновата только в том, что вложила в Хаски гипер-ответственность за тебя. — Как насчёт того, что Гидра могла увести Акросса? — напомнил Кай. — Мы и не встречались. Даже не целовались. Он ненавидел меня. — В том-то и дело. Ты проделала для него гигантскую работу — снова начала игры, дала ему противника, которого он хотел убивать. Зажгла его. Ты для него целый мир перевернула. Сделала всё, что могла. Но появляется Гидра, просто красивая девушка с сильным характером, и ничего особенного не делает, а Акросс уже готов назвать её своим смыслом жизни. Готов забыть бывшую команду ради неё. Хотя даже её создала ты. Вега остановилась, обернулась. Руки были сложены за спиной, она чуть улыбалась. Со стороны выглядело, будто Кай провожал её домой, вот только у них обоих дома нет. — Я не могу это контролировать, Кай. Понимаешь? Конечно, мои желания влияют на этот мир, я всё-таки его бог. Но я же не могу заставить себя не желать. Ты ненавидишь меня за это, Кай? — Нет, — Кай отрицательно покачал головой. Он стоял напротив, убрав руки в карманы толстовки. У такой спокойной секунду назад Веги слезились глаза, она прикрыла лицо ладонями, стараясь скрыть эту слабость. — Хоть кто-то меня не ненавидит…Кай, ты не представляешь, как трудно создателям… Кай кивнул, приблизился, осторожно обнял, словно девушке это могло показаться неуместным, отвратительным. Но Вега приняла с радостью этот жест, прижала его к себе теснее, положила голову на плечо. — Хочешь, я всё остановлю? — предложила она. — Тебе не придётся говорить Акроссу, что Барс и Тим не вернутся. Не придётся драться с Хаски или что-то решать. Смотреть в глаза матери, когда очнёшься. И за Дроида волноваться не придётся. В этом мире жить будем только мы двое. Хочешь? — Нет, — отказался Кай. — Всё равно, что убить всех. Всё в порядке, я справлюсь. — Если что, — шёпотом продолжила Вега, — я всегда могу спасти тебя. Не обязательно от смерти. Я не могу тебя потерять. Ты моё самое совершенное творение. Кай отстранился, хотя и не размыкал объятий. Вега сильнее прижала его к себе, стараясь не отпускать, но Кай и не пытался сбежать. Так же осторожно, как до этого обнимал, он коснулся губами губ Веги, замер только на пару секунд и отстранился уже окончательно. Обошёл её, не оборачиваясь и не прощаясь. Через несколько шагов его уже не было, а Вега осталась одна посреди спящего города. *** Кай вернулся в подвал и, ни слова не сказав, упал лицом вниз на разложенный диван. — Я там сплю, — проворчал Акросс. Он отвлекся от созерцания стеклянных пустых колб, но про Тима с Барсом ничего не спрашивал — он и сам всё понимал. — Его убили? — Нет, — глухо откликнулся Кай. Акросс раздражённо цыкнул, перехватил бутылку пива со стола, но ко рту не поднёс, задумался о чём-то. — Ты должен был следить за ним… Они с Тимом похожи. Но Тим знал, кого нельзя трогать. Он никогда не убил бы Вегу. Даже если бы я приказал. Акросс ждал ответа, но Кай молчал. — Заснул, что ли? — Нет, — послышалось со стороны дивана. — Слишком много всего. Слишком быстро всё происходит. Я только с того света выкарабкался, как ты гонишь меня снова к Хаски… Мне нужно было подумать. Мы так глупо их потеряли… Акросс снова повернулся к пустым колбам. — Наверное, стоит снова «заснуть», когда разберусь с твоим псом… От моего существования становится только хуже. — Что ты об этом знаешь? — глухо спросил Кай. — О бесполезности существования… Он перевернулся на спину, продолжил, глядя в потолок: — Появился и сразу всё испортил — разлад в семье, запивший отец… Я думал, что сделал мир лучше. Что помог всем этим людям… Хаски так часто говорил, что я вытащил его из прошлой компании. Наша мама… был бы на моём месте любой другой ребёнок — не валялся бы сейчас в больнице, а она не сходила бы с ума от беспокойства и того, что история снова повторяется. — Это всё Вега… — начал Акросс, всё-таки отхлёбнул из бутылки. — Нет, — оборвал Кай. — Так нельзя. Чтобы всегда виноват был кто-то. Мы сами за себя отвечаем. Если бы Вега была всемогущей… Настолько всемогущей, какой ты её видишь, то она бы сделала так, чтобы ты её любил. Чтобы я её любил. Она просто видит сон, но не может кого-то в нём убивать, не взяв в руки пистолет и не приставив к голове. Гидра и её тёплые руки, обнимающие Кая, когда он плакал. И холодные пальцы её видения, призрака, когда он и сам был одной ногой в могиле. — Всё, что мы делали два года… Всё это противостояние не имеет смысла, — продолжил Кай, сглотнув сухим горлом. — Я думал, что это весело. Но лучше бы мы и правда с Хаски пересеклись где-нибудь на улице… Он бы избил меня и забыл на следующий же день. И с Гидрой лучше бы никогда и не встречались. — Я не могу сказать того же. Я рад, что Тим и Барс были, даже если я оказался тут, оставшись их капитаном… И я рад, что была наша игра. Что существовала Гидра. Ты говоришь, что никого не делал лучше… Как же я? Сначала я ведь проснулся для того, чтобы противостоять тебе. Знаю, я был тем ещё ублюдком, но твоё убийство не приносило удовольствия. Зато сама игра — она снова была почти как в то время. Ты и сам меня почти с того света вытащил. — Может, именно поэтому я вернулся сюда. Я не могу тебя теперь оставить одного. В таком состоянии, — признал Кай. Акросс выдохнул, прикрыл глаза, вспоминая о чём-то хорошем, но грустном. И тогда Кай прибавил: — Но и Хаски я не позволю убить.