Глава 8
1 апреля 2016 г., 18:23
***
Первым шоком для Гранта стал тот факт, что Кори потянулся к коробочкам с перченым мясом-чили. Вторым – что он не только вскрыл её, но и весьма охотно сунул в рот первый же кусочек. – Не знал, что олени едят мясо. – То, что я не хищник, а травоядный, не означает, что я веган, – просто ответил Кори, легко пожимая плечами. – Для нашего хумана мир очень прост – олени едят траву, а кошки – оленей, – фыркнул Огастин, не отрываясь от комикса, который ранее Грант нашёл под кроватью. К счастью, жирными пальцами он страницы не хватал, а потому отобрать у него коллекционное издание никто не поспешил. – Это было обидно. – Зато честно. До этого момента Кори не представлял, что от секса можно так проголодаться. Нет, мясо было вкусным, но его азарт в отношении ужина объяснялся отнюдь не только стараниями повара. Куда меньший восторг случившихся любовников по отношению к коробочкам казался ему странным, но не говорить же об этом… Тем более, когда взгляд то и дело без какого-либо участия разума дрейфует к голому парду, развалившемуся на чистой простыне. И постель успел сменить, пока они с Грантом душ принимали… – А чем вы занимаетесь? – всё-таки решился спросить Кори, когда коробочка опустела наполовину. И даже почти удивился, когда хуман вполне охотно ответил: – У меня паб в центре, а Огастин – врач. – Травматолог, – добавил пард, перелистывая страницу. – Заканчиваю интернатуру. Так что обращайся, если что. – Это у них шутки такие. – Я так и понял, – тихо пробормотал Кори, и уже громче добавил: – Ну, раз так, значит, совершеннолетние, и я не угожу за решётку... – Без обид, но несовершеннолетним тут выглядишь ты, – осклабился Огастин, посмотрев на Кори поверх страницы. – И на совратителя слабо тянешь. – Не дразни оленя, а то забодает! – Идиоты, – Кори счёл за благо уткнуться обратно в еду, но надолго его не хватило. – И часто вы пристаёте к незнакомым парням? – Что-что, прости? – Пард картинно приподнял брови, откладывая тяжёлую книжку. – МЫ пристаём? – Мы. Видишь ли, он ни к кому не пристаёт, а только тихо лапает, – объяснил Грант, старательно давя улыбку. – Тогда – нет, нечасто. Групповой секс бывает, но обычно мы цепляем кого-нибудь в клубе. А у тебя? – А он просто лапает, – повторил Грант, и все-таки рассмеялся, в очередной раз вогнав Кори в краску. – Значит, лапаешь и рисуешь – и все? Ни походов в клубы, парки или библиотеки, ни чего-то скучнее? – Нет, зачем, у меня же есть интернет. – Не просто извращенец, но ещё и гик, – резюмировал Грант. – Скажи на милость, зачем ты забился в другой угол кровати? – Чтобы не мешать. – Мне кажется, он нас просто стесняется, – поделился Огастин и сел, тоже взяв коробочку. – Спать тоже на самом краю будешь? – Спать?.. В глубокой задумчивости Кори посмотрел в окно. За стеклом уже царили тёмно-рыжие сумерки – огни города отражались от низких туч, собравшихся после захода солнца. Он и не заметил, что уже стало так поздно. Вот уж действительно, когда есть, чем заняться, время течёт незаметно. – Ну да, спать, – подтвердил пард. – Ты же не возражаешь против компании на этой потрясающе широкой постели? Постараюсь больше не кусаться, если только ты не спрячешься под ней. Тогда придётся выцарапывать тебя зубами и когтями. – Не надо, я согласен, – поспешно ответил Кори, невольно коснувшись повязки на шее. – А чем ты обычно занимаешься по вечерам? – Грант с хрустом откусил практически половину буррито. – Ну, кроме того, что лапаешь парней, сидишь в интернете и рисуешь. – Фильмы смотрю, – неуверенность в голосе Кори можно было черпать ложкой. – Иногда гуляю, тут сквер есть неподалёку, там зарисовки делать удобно. Да и Керрингтон очень любит там побегать… – Голосую за фильм! – пард поднял вверх руку, увенчанную когтями. – Только не порнуху. Можно сказку, красивую. – Ты же к фэнтези равнодушен. – Но я имею право на разнообразие. И не надейся, твоих любимых боевиков мы тоже смотреть не будем. Корни, что ты хочешь? Задавая этот вопрос, Огастин плавным движением, чудом не сбив простынь, перетёк поближе к Кори. Отодвигаться тому стало просто некуда – разве что с кровати падать… упасть не успел, пришлось смириться с головой на колене. Влажные волосы охотно делились водой с домашними штанами цервида – он ещё не расслабился до степени, позволяющей голым разгуливать при полузнакомых парнях. Даже несмотря на секс. На одуряющий, офигенный секс, после которого ноги подкашивались. В то, что Грант предложил продолжить знакомство, совсем не верилось. Тем не менее, фамильярность Огастина и его близость в конкретный момент показывали, что пард в курсе и планы своего парня вполне разделяет. И все же, что они имели в виду? И на что сам Кори готов пойти? Хочет ли он делить постель с этой парочкой? Что будет, когда им надоест? Ответов на эти вопросы Кори не знал, а задать их не решался. Пришлось временно смириться, осторожно погладить чужие волосы и подсказать пароль от своего ноутбука. Ночь обещала стать необычной… Так и оказалось. Хотя бы потому, что спать, зажатым меж двумя телами, было для Кори настолько в новинку, что он проворочался бы до самого утра, если бы не зубы сонного парда, оставившие пусть неглубокую, но чувствительную отметину на плече. Ощутить на своей шкуре повторно столь оригинальное пожелание скорее уснуть Кори не пожелал, а потому пришлось затихнуть и послушно закрыть глаза, начиная считать баранчиков про себя. На сорок седьмом мозг сдался, запросил пощады и свернулся где-то в черепушке, позволяя забыться глубоким заслуженным сном, прервавшимся лишь часов в шесть, когда пришлось выбираться и крадучись пробираться в туалет. Решив, что сегодня на работу можно выйти в самый крайний срок, чтобы не беспокоить парней, Кори проверил смартфон и прилёг обратно совсем на минуточку, уютно прижимаясь к двум тёплым телам. Следующее пробуждение наступило не от будильника, а со старательно трезвонившим телефоном, от громкой вибрации почти упавшим с тумбы на пол. С трудом продрав глаза, Кори перевалился через Гранта и, сфокусировавшись на фотографии шефа, поднёс смартфон к уху. – Корнелиус, у тебя все хорошо? – голос фазиана, Шона, резанул слух, настолько он был напряжён и взволнован. – Э… здравствуйте, шеф, – сипло ответил Кори, щурясь на свет и пытаясь понять, почему же он такой яркий для утра. – В смысле?.. – Ты не пришёл на работу и даже не позвонил, а ведь всегда такой пунктуальный. Что-то случилось?.. Промолчав, Кори оторвал смартфон от уха и посмотрел на время. Уши нервно задрожали – электронный дисплей безжалостно показывал одиннадцать часов. Пока цервид изо всех сил пытался загнать в мигом опустевшую голову мысли и придумать хоть мало-мальски правдоподобное оправдание, смартфон неожиданно выдернули из пальцев. – Добрый день, меня зовут Огастин Дженс. Я медбрат. Видите ли, Корнелиус подхватил кашлянку. Слышали его голос? Нет-нет, не волнуйтесь, шанс заразиться крайне мал, просто в ближайшие несколько дней он вряд ли сможет присутствовать на работе, – в голосе парда, положившего голову на плечо Кори и снова закрывшего глаза, сонливости не было и в помине, словно он уже давным-давно встал, умылся, совершил пробежку и позавтракал. И врал он виртуозно. – Да, конечно, я прослежу. Скажите, больничный нужен, или у вас это решается в частном порядке?.. Тем временем заворочался и Грант. Провёл рукой по бедру Кори, дёрнул за талию, заваливая обратно на кровать, куснул его за все ещё нервно подрагивающее ухо и поцеловал в длинную шею, очевидно, решив с самого утра продемонстрировать дневные перспективы. Из них, впрочем, цервид пока что смог вычленить только свершившийся прогул, на автомате подставляясь под приятную ласку. – Вот и замечательно. О, уверен, если будет что-то важное, он сможет поработать и дома – ну, когда температура спадёт. Вечером сообщу вам о его самочувствии в смс. И вам хорошего дня. – Кто это был? – голос у Гранта, как и полагалось, был сипловат, но вот движения – вполне уверенными. Кори только сдавленно охнул, когда пальцы весьма ощутимо сжали его ягодицы, пробираясь за пояс штанов. – Олень, я так понимаю, наш на сегодня? – Наш до конца недели, – Огастин хищно оскалился, но тут же спрятал зубы – до их чистки, по крайней мере. – Шеф у тебя просто душка, Корни. Попугай? – Па-авлин, – сбился с ответа Кори, получив ещё один поцелуй, уже ближе к кадыку. – До конца недели? – Ну, я подумал, этого срока нам хватит, чтобы познакомиться. Я свободен, у Гранта вольное расписание, а ты... ты – болен. Нами, – невинно ответил Огастин и потёрся носом о незацелованную ещё сторону шеи, рядом с повязкой. – Мне надо умыться. – О, эта твоя чистоплотность… Ты в курсе, что вы уже овощ знает сколько не охотитесь? – Мне самому неприятно, пахнет же. В общем, я в ванную, и хорька покормлю. Не шалите без меня так уж сильно, договорились? Напоследок поцеловав гладкое плечо с меленькими пятнышками, пард встал с кровати, потянулся, в солнечном свете демонстрируя гармоничную и изящную красоту смертоносного сильного тела, и направился прочь из спальни. Грант представление досмотрел до конца, не забыв отметить завлекательно покачивающийся хвост, приподнятый ровно настолько, чтобы почти демонстрировать любимую хуманом ложбинку. – Слышал? – Когда Огастин вышел, Грант, снова обратив всё своё внимание на Кори, принялся медленно спускать с него штаны. – Как думаешь, где грань между «очень сильно пошалить» и «умеренно»? – Зависит от степени вашей развращённости, – осторожно ответил тот, покраснев, но решительно помогая: он приподнял пятнистые бёдра и плотно поджал хвост к ноге. Происходящее всколыхнуло в нём интерес, как и все новое. Стадо мурашек, во всяком случае, уже бегало по всем частям тела. – Мало ли, может, у вас садо-мазо на завтрак… – На завтрак у нас обычно яичница. С беконом. Иногда овсянка, если киса решит, что пора худеть, – прикинулся наивным мальчиком Грант. Отложив штаны в сторону, он погладил пушистый хвост Кори и развёл его бедра, чтобы устроиться между, обнять себя ими, рывком поднять цервида к себе, вынуждая сесть. – У тебя потрясающие ноги. – Да? – Кори смутился сильнее, поджимая уши, но запретил себе напрягаться. Чувствовать чужую кожу так близко, сидеть ягодицами на чужих коленях было крайне непривычно. – Спасибо, наверное… можешь послать моим родителям благодарственную открытку. – Охотно, давай адрес. – Грант снова коснулся длинной шеи губами, кратко лизнул, вызывая улыбку. – Ты не похож на других цервидов. Обычно в твоём возрасте они – качки с рогами себя шире. – Это хорошо или плохо? – Это замечательно. Необычно. Ты красивый, Кори. Не позволяй никому заставить тебя думать иначе. Даже Тину понравился, это не так просто. – Теперь точно спасибо, – улыбка Кори стала шире. От чувства правильности в груди потеплело, и мурашки убрались прочь. Обыкновенные слова ободрения Гранта были лишены велеречивости или психологичного убеждения, они оказались просто приятными. – Вот и славно. Пойдёшь в душ? Или вчерашнего хватит? – Ну, мылись мы все вместе. Не думаю, что я успел испачкаться о вас за ночь, грязные извращенцы. – Просто на то, чтобы всего тебя испачкать, нас уже не хватило. Мы вообще из аэропорта возвращались, я его встречал после какой-то их конференции… А утром туда провожал, представляешь? Иначе, безусловно, так легко ты бы не отделался. Рассмеявшись, словно сказанное на самом деле было шуткой, Грант снова коснулся пальцами под хвостом, вновь без малейшей настойчивости, мягко. Вздрогнув, Кори неуверенно шевельнул ухом, но зажиматься не стал. Только от смущения чуть повернул голову, отворачиваясь, удобно открывая шею для очередного поцелуя, чуть менее нежного, чем были до этого. К счастью, расцветающих на коже засосов он не видел. Грант не настаивал на чем-то большем. Он нежно массировал анус, не проникая даже на полфаланги, и целовал шею, ключицы, плечи. Это расслабляло Кори, он томно щурил карие глаза на солнце, потоком бьющее из окна на пол, неуверенно приобнимал Гранта и даже – минут через пять, а быть может, спустя целую вечность – начал приподнимать бедра, легонько изгибая хребет, словно даже в цервиде проснулось что-то кошачье. В разгар своеобразного массажа в спальню вернулся Огастин с тремя кружками кофе на подносе. С улыбкой взглянув на откровенную картину, разворачивающуюся перед ним, он, помахивая хвостом, поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати, обнажённым телом потянувшись к любовникам. Погладил Гранта по волосам и положил голову на его плечо, приобнимая другой рукой Кори. – Я подогрел воду. Только без фанатизма, мой увлекающийся друг, – прошептал Огастин хуману на ухо и уже громче добавил: – Кто хочет кофе? – Не будь засранцем, Тин, – отозвался Грант, выбрав именно этот момент, чтобы смочить палец слюной и всё-таки ввести его – неглубоко, лишь наметив, скорее просто тревожа, чем действительно растягивая эластичные мышцы. И нежно поцеловал приоткрывшиеся губы цервида. – Хочешь продолжить, олешек? Мысли Кори испуганно взметнулись вверх вместе с ушами, он невольно сжался, приподнимаясь, напрягая ноги, и на Гранта взглянул очень жалобно. Может быть, он хотел кофе. Может быть, на самом деле он хотел продолжение этих сексуальных вещей, которые проделывал с ним хуман. Но как он мог выбрать? Как он мог выдавить из себя хоть слово?! – Ладно, – Огастин рассмеялся, отстраняясь от парней. – Кофе всегда можно сварить ещё, а вот проигнорировать эти жалобные глазки совершенно невозможно. – Верное решение, – одобрил Грант и снова поцеловал – на этот раз куда как более чувственно, с отголосками жара, постепенно разгорающегося в его теле – и прижал Кори к себе, с нажимом, медленно потираясь о промежность. Ещё раньше расслабленный, тот достаточно широко развёл ноги и изогнулся так, что удовольствие от этого, безусловно, получили оба. На кровать Кори опустили, лишь когда его губы припухли и раскраснелись. Тогда же позволили дышать, мягко выцеловывая кожу – начав от шеи, опускаясь на быстро вздымающуюся грудь, мимоходом обмахнув языком соски. Почти растворившись в этих нежных касаниях, очнулся Кори не раньше, чем дыхание обожгло очень близко от бёдер. Приподнять их и задрать ноги вверх помог Огастин. Манёвр сработал как надо – шероховатый язык, скользящий по шее вокруг повязки, челюсти и щеке, лишь изредка сменяющийся губами, отвлёк от нежного поцелуя в полувозбуждённый член. И уж точно полной неожиданностью для Кори было ощутить губы Гранта под хвостом. Охнув, Кори поджал тёмные пальцы ног и попытался осторожно отползти от хумана на лопатках. Горячие ладони на плечах удержали – рассмеявшись, Огастин мягко поцеловал уголок губ, предлагая более глубокий и куда более отвлекающий поцелуй, но Кори пока что не умел понимать таких намёков. Пришлось действовать проще: пард сдвинулся и просто накрыл губами рот Кори. Это, к сожалению, не особенно облегчило ситуацию: пусть тот больше сосредоточился на губах и языке, его пушистый хвост продолжал откровенно мешать Гранту. Дрожа, он то и дело хлопал хумана по щеке и подбородку, а стоило отстраниться буквально на сантиметр, чтобы лизнуть гладкую, эластичную кожу, как шерстинки оказались во рту, и следующие несколько секунд Гранту пришлось от них отфыркиваться. – Какие сложности, – буркнул он и просто взялся за основание хвоста, сжав его, и отодвинул в сторону. Теперь ничего не мешало вжаться лицом между ягодиц, а протестующе напрягающийся и пытающийся отползти Кори, слишком недостаточно возмущающийся, чтобы действительно выглядеть недовольным, только вдохновлял. Кори ошарашенно дрожал.
