Третья Сила

Выйдя из зала собраний я бессильно сползла по стене. Час, в течение которого шел допрос, выжал из меня все соки, и теперь я сама себе казалась растением. От всех чувств осталось лишь огромное облегчение, от которого я была готова распластаться прямо здесь же, на выложенной белым камнем дорожке. Этот час, между двух рядов капитанов и напротив Командира, показался мне самой изощренной пыткой. Несмотря на то, что все сдерживали свою реяцу, давление было просто невыносимым, один Командир чего стоил, а короткий стальной взгляд капитана шестого отряда чуть не пробил во мне дыру. Если бы можно было убивать равнодушием и высокомерием, то, что от меня бы осталось, легко поместилось бы в совочек. Так что фырканье Кенпачи показалось мне просто райской песней, а оскал – самой родной вещью в мире. Во время собрания Укитаке-тайчо все еще был немного бледен. Похоже, увиденное потрясло его довольно сильно, в то время как капитан восьмого весь допрос таинственно улыбался из-под шляпы. Подчиняясь приказу Командира, я рассказала им все. Почти. Еще до прибытия капитанов я решила, что им не стоит знать истинную причину моего присутствия на поляне. Расскажи я про то странное чувство, несколько ночей подряд гонявшее меня в Руконгай, и у Куротсучи Маюри появился бы повод для новых опытов. Вот только меня роль кролика не прельщала. Но и это не было истинной причиной. Даже скажи я им правду, мне бы не поверили и легко могли заключить под стражу, до выяснения всех обстоятельств. Просто что-то внутри меня подсказало соврать, что я и сделала, сказав, что тренировалась в том месте, когда это случилось. А еще я помнила это чувство. Я взглянула на ладонь – даже сейчас мои руки помнят тепло, исходившее от мускулистой груди и чувствующееся даже сквозь ткань косодэ. Помнят мерные удары, словно сердце билось не под этими пластинами мышц, а в моей ладони… Голова закружилась, а в ушах послышался противный звон. Три бессонных ночи вкупе с навалившимся напряжением давали о себе знать. Кое-как отлепившись от стены, я со скоростью улитки поползла в бараки своего отряда. На соседнюю улицу свернул кто-то из четвертого отряда, и я вспомнила, что найденный мной парень сейчас должен быть в казармах Уноханы-тайчо. В голову тут же исподтишка вползла мысль наведаться туда, но я поспешно отогнала ее – это могло вызвать ненужные подозрения, а у меня проблем и так хватает, спасибо хоть не арестовали на время следствия. Еще эти чертовы отчеты писать надо. Вообще, с какой стати я должна заниматься этой бумажной волокитой, если это работа лейтенанта?! Вот прямо сейчас ему все выскажу! Но вспомнив, кто у нас лейтенант, я приуныла, мгновенно растеряв весь свой пыл. Ладно, черт с ним, одной бессонной ночью больше, одной меньше. Не пойму, откуда постоянно берется столько работы?! - Неважно выглядишь, Кисара! - Я тоже рада вас видеть, Мадараме-сансеки, - буркнула я. Лысый усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. - Я сам обалдел, когда это увидел, - признался он. – Я тогда уже был третьим офицером. В то время в Сейретее одно время стоял шум – объявились странные Пустые, жертв становилось все больше, а потом мы узнали, что тринадцатый отряд потерял лейтенанта. Я плохо знал этого Шибу Кайена, но, сама понимаешь, легче от этого не было. Я резко остановилась и повернулась к Иккаку. - Как, ты сказал, его зовут?! – требовательно спросила я, осененная неожиданной догадкой. - Шиба Кайен. – Иккаку подозрительно на меня уставился. – А что? - Да нет, - медленно произнесла я, - ничего. Просто имя показалось знакомым. Махнув рукой Иккаку, я быстро пошла вперед. Точно, ночью я была слишком ошеломлена произошедшим, поэтому не обратила внимания на имя. А сейчас, когда начала более-менее соображать, поняла, что уже слышала его. Похоже, я знаю, у кого мне узнать подробности этой истории. Дом нужного мне человека пришлось искать довольно долго – он опять куда-то переехал. Зато не узнать его было просто невозможно – видок у него был довольно… гм, странный. Одни только громадные руки заставляли запомнить его надолго. Что-то в последнее время он не меняется, раньше, у меня каждый раз был шок от его нового вида. Вкусы у хозяйки, мягко говоря, очень странные. Ну да ладно, каждый сходит с ума по-своему, а мне необходимо переговорить с хозяевами. Кабаны почти синхронно затормозили у крыльца, и парня в бандане впечатало в дверь, которая, не выдержав подобного вандализма, с треском сломалась. - Гомене, сестренка, я опоздал! – донеслось с пола. - Веди себя прилично, у нас гости! – недовольно сказала черноволосая женщина. Тот шустро подобрался, расплываясь в довольной улыбке. - Рад познакомиться! Скажите, если вам что-то нужно. Гость поднялся с подушки. - Давненько не виделись, Гандзю. *** Этот голос Гандзю узнал сразу, как и его обладателя. Вот только сейчас на нем были не лохмотья, а форма шинигами. - Сестренка, что она делает у нас дома? – Гандзю ткнул пальцем в девушку. - Успокойся, Гандзю. – Женщина села на подушку, затягиваясь трубкой. – Райз пришла поговорить. - Неужели? – Парень нехорошо прищурился, и в следующее мгновение его нога просвистела в сантиметре от лица девушки. Женщина мирно потягивала трубку, с живейшим интересом наблюдая за братом и гостьей. Удар – девушка блокирует скрещенными руками. Захват, рывок вверх – Гандзю переворачивается в воздухе, смягчает приземление ладонью. Резкий бросок вперед – удар локтем в солнечное сплетение. Но рука пронзает лишь воздух – Кисары уже нет в том месте. - Коганехико, - позвала женщина, - что там с ужином? - Почти все готово, Куукаку-сама! – донеслось из-за боковой двери. В этот момент девушка ловко увернулась от прямого удара, поднырнула под руку, одновременно делая захват… - Довольно, Гандзю, - тихо сказала девушка, прижимая парня к полу и держа ладонь у его шеи. – Я действительно пришла поговорить. Она отпустила его. Гандзю привстал, тыльной стороной ладони стер пот со лба и внезапно усмехнулся. - Рад тебя видеть, Кисара! … - Так о чем ты хотела поговорить? – спросила Куукаку, когда с ужином было покончено. - Куукаку, разговор будет неприятным, - предупредила она. - Не тяни резину, выкладывай, если пришла. Девушка вздохнула и подняла глаза на брата с сестрой. - Мне нужно знать, как погиб ваш брат – Шиба Кайен. Трубка выпала из пальцев Куукаку. На лице Гандзю читалось невероятное потрясение. - Ч-что? – выдавил он. - Я предупреждала, что разговор будет неприятным. Но если вы не хотите об этом говорить, я пойду. - Стой, - остановила девушку Куукаку. – Сядь обратно. Девушка послушно села, с ожиданием глядя нее. - Тебе действительно так надо это знать? – нарушила молчание женщина. - Да. Куукаку немного нахмурилась. - Что-то произошло? - Я не могу об этом сказать, - девушка подняла глаза, встречая серьезный взгляд женщины. Минутный обмен взглядами, и женщина опускает голову. - Что ж, если надо, то… - Стой, сестренка, - оборвал ее пришедший в себя Гандзю. – Я сам расскажу об этом. – Он повернулся к девушке. – Слушай сюда, Кисара. Мой брат был невероятно талантлив. Он бы принят в Академию Шинигами с первой попытки. В это время его духовная сила уже была шестого уровня. Это было в классе младших адъютантов Тринадцатого Отряда Охранников. Потом, он закончил шестилетний курс обучения за один год и возглавил настоящий отряд. Всего за пять лет он поднялся до звания лейтенанта. Но потом… - он стиснул зубы. Было видно, как трудно ему говорить и вспоминать все это. – Потом… его убили. - Убили?! – потрясенно выдохнула девушка. – Так он не погиб в схватке с Пустым?! - Нет, он погиб от рук шинигами. *** От потрясения я не могла выговорить ни слова. От рук шинигами?! Невозможно… - Все было немного иначе, Кисара, - произнесла Куукаку. – Кайен действительно погиб от руки шинигами. Но не произойди этого, все могло обернуться гораздо хуже. В то время в Руконгае появился необычный Пустой, которого долго не могли уничтожить. Жена Кайена подверглась нападению, а на следующий день Кайена полумертвого принесли двое шинигами. И клинок одного из них был в крови. Крови нашего брата. – Куукаку отпила немного сакэ и продолжила. – Вторым был капитан отряда, в котором Кайен был лейтенантом. Он-то все мне и рассказал. Я не дыша слушала ее рассказ, а сердце сжималось от старой боли в ее голосе и невыносимой печали в глазах. - Этот Пустой обладал способностью уничтожать занпакто, если его обладатель касался щупалец на спине. Кайен не знал об этом. Когда у него почти не осталось сил, Пустой захватил его тело. - Что?! – я побледнела, сжав руки так, что ногти больно впились в ладони. - Да. Укитаке до последнего надеялся, что есть способ спасти Кайена. Но… В итоге он атаковал Кучики Рукию, которая была с ними. Но, видимо, в последний момент Кайену удалось вернуть контроль, и он сам пронзил себя клинком Кучики. Кучики Рукия?! Младшая сестра Кучики Бьякуи?! Как же все запутано! - Рукия много лет винила себя в смерти Кайена. Но не убей она его… - Я поняла. Извини, что заставила тебя говорить об этом. Я не имела права задавать этот вопрос, - тихо сказала я, ощущая стыд и чувство вины. - Все нормально, Кисара. Что было, то было. Я наскоро попрощалась, стремясь побыстрее уйти. Н-да, сглупила я, конечно. Не стоило приходить за подробностями сюда, но вряд ли я смогла бы ее узнать от кого-то другого. Как я успела понять, в Сейретее не любят об этом говорить, и спрашивать Джууширо, непосредственного участника событий я бы точно не рискнула. Что-то подсказывало, что он до сих пор винит себя в случившемся. Прости, Куукаку. Прости, Гандзю. Я могу лишь догадываться, какую боль причинила, заставив вынуть на поверхность эти воспоминания. Но будет намного хуже, если станет известно о том, что случилось ночью. Потому что если все пойдет не так, разбитые надежды убьют их.