Ты так и остался Холодной ледышкой!

       Зима. Холодный, пробирающий до костей ветер, окутывал проходящую девушку. Поднималась настоящая метель, но она продолжала идти дальше, стараясь, как можно быстрее добраться до дома. Её чёрные, длинные волосы были промокшими и местами на них образовались, тоненькие сосульки, губы её были синими и потрескавшимися, глаза были закрыты, и лишь периодически открывались, чтобы рассмотреть дорогу перед собой. Её брат и отец всё утро говорили ей не ходить сегодня в институт, но она их не слушала. Она просто хотела сбежать из четырёх стен и спрятаться где –нибудь, побыть в тишине и одиночестве. Этим спокойным местом для неё был институт, там она практически ни с кем не общалась, так как одна половина аудитории были парни, которые ни один раз спорили друг с другом на тему: «кто первый переспит с Карин…», поэтому общаться с ними она, даже не пыталась, а вторая половина, наименьшая -были девушки, которые ненавидели и завидовали Карин. Хотя, сама она не понимала, чему тут можно завидовать. Поэтому она просто отсиживалась в институте, иногда думая о Тоширо, белобрысом капитане, которого встретила много лет назад. Карин никогда особо не верила в любовь с первого взгляда, но убедилась на собственной шкуре, что она всё же существует. Долгое время девушка отговаривала себя, не хотела верить, но после упорной борьбы всё же сдалась и признала, что это была любовь с первого взгляда. Может он и был холоден и всегда смотрел на неё с безразличием, но она чувствовала исходящие от него тепло. Она всегда, проходя мимо, того места, того поля, где они играли и где вместе смотрели на закат, останавливалась и вспоминала его. И, даже сейчас, когда ужасный ветер и снег били её в лицо, она остановилась у того самого места, где они любовались закатом и посвятила минутку воспоминаниям о нём. Идти уже не было сил. И в голове черноволосой начали появляться тёмные мыслишки: «Может стоит сдаться? Я больше не могу, ноги болят, а лицо всё избито холодным снежным ветром, губы потрескались на столько, что из них уже течёт кровь, глаза, вообще, открыть не могу!» - в отчаянии, думала Карин, и уже упав на одно колено стала плакать. Она практически никогда не плакала, это происходило очень редко, сколько она не пыталась утереть слёзы, она не могла. «Нет! Нельзя сдаваться, если я сейчас сдамся, то умру…я не против…я хочу увидеть Тоширо, но…если я умру…что будет с …Ичи-нии, Юзу и борадачём. А если я умру и…забуду Тоширо…Нет! Я этого не хочу! Для начала, надо подняться!»- Решив всё же бороться, Карин попыталась подняться, но не тут то было... . Ветер подул сильнее и, не удержавшись на склоне, она начала падать, но чьи-то сильные руки подхватили её и, подняв, куда-то понесли. Последнее, что она помнила, так это большие, бирюзовые глаза и белые, словно снег, волосы, после чего девушка уже ничего не понимала и вскоре потеряла сознание. Она была слишком измотана, что бы ещё о чем-то думать. Карин очнулась у себя в комнате, вокруг была кромешная темнота, ничего в комнате разглядеть было не возможно, лишь свет фонарного столба пробивался через окошко и падал на пол, совсем немного освещая его, но, даже так, разглядеть что-либо было очень трудно, так как за окном, на улице, всё ещё бушевала буря. Карин внимательно рассмотрела себя, её руки были обмотаны бинтами, горло промазано какой-то вонючей и липкой дрянью и было замотано в тёплый, вязанный шарф. Лицо очень жгло, а ноги болели и ныли. Девушка попыталась подняться, но у неё не получилось и она плюхнулась обратно на кровать. В комнате послышался шорох. -Очнулась…, - произнёс немного охрипший и грубый голос, но для Карин такой знакомый и любимый. Она узнала бы его из сотни. -Да, – тихо произнесла она. « Пока он здесь, я должна сказать ему о своих чувствах. Пусть, даже, если он мне откажет…. Я хочу, чтобы он знал!» - Тоширо, я… -Как ты? – без доли беспокойства и сочувствия спросил Хитсугая. Карин была разочарована, тем как он это произнёс. -Лучше не бывает. Что ты здесь делаешь? -Это не твоё дело, Куросаки!- строго произнёс Хитсугая, собираясь уходить. Но... -Всегда ты так! Тебе совершенно плевать на мои чувства! Как ты можешь быть таким безразличным! Ты не понимаешь…не понимаешь, сколько боли ты мне приносишь своим безразличием! Как ты, вообще, так можешь? - уже не выдерживала Карин, переходя на крик. -Карин, ты…- Хитсугая хотел было что-то сказать, но Карин перебила его и продолжила. -Все эти годы, я не забывала о тебе! Я любила тебя…Нет, даже сейчас я всё ещё продолжаю любить тебя! Я надеялась, что когда – нибудь ты ответишь на мои чувства… .Я ошибалась, ты как был, так и остался Холодной ледышкой! -Куросаки,… -Хватит! Не называй меня Куросаки! У меня есть имя! Я не понимаю! Ты обращаешься ко мне или к моему брату! Запомни! Меня зовут Карин! – из глаз девушки непрерывными ручьями покатились слёзы. Они скатывались, по щекам, по скулам и с подбородка падали на бежевое одеяло. Хитсугая молчал, ведь сейчас Карин не станет его слушать. Он подошёл к девушке и, обняв, со всей нежностью произнёс: -Прости, меня…Карин, – тихо произнёс он и стал поглаживать её по голове. Она уже почти перестала плакать. – Я не знал, как тебе сказать…Я долго думал, но…это так сложно, я…т-тебя…лю-лю-ЛЮБЛЮ! – последние слово, юный капитан чуть ли не прокричал. Карин перестала плакать и, отстранившись от Хитсугаи, посмотрела ему в глаза. На этот раз она не видела в них безразличия, в них была любовь и забота, а так же нежность. Он медленно приблизился и коснулся её губ своими. Карин ответила ему, а он углубил поцелуй, но тут же отстранился от неё и собирался уйти. Но Куросаки превозмогая боль во всём теле, вскочила на ноги, добежав до Тоширо, прижалась, обнимая его со спины, она впилась руками в его хаори и не хотела его отпускать, -Спокойной ночи, Куро…Карин. -Останься! Прошу останься! -Хорошо, - получив ответ, Карин наконец расслабилась и обмякла на спине парня. Она больше не могла терпеть боль в ногах и стала падать на пол. Тоширо резко развернулся и, подхватив девушку на руки, положил её на кровать. Он накрыл её одеялом, а сам лёг рядом, нежно обнимая её… Теперь наконец души их обоих были спокойны и расслаблены. Они наконец получили, то чего хотели – друг друга и теперь навряд ли расстанутся. В их жизни будет ещё много боли и страданий, а так же сложных испытаний. Но в конце они всё преодолеют...