Во имя мечты

      … «Тебя я убью с особым удовольствием!»       Короткое сопротивление и оцарапавшие кисть осколки ребер. Мягкое и упругое, в которое погружается моя рука. Кровь, горячими ручейками побежавшая по ней до самого локтя. Запах и привкус железа. Вот только на этот раз мой противник не остался в долгу, и правый бок пронзило раскаленным металлом.       «Ты ведь не думала, что отделаешься так легко?» — Оскал на мутноватом лице, превращающийся в сжатые губы Крокодайла, холодные глаза и сдавившие шею пальцы. — «Мелкая тварь!»       Проснулась я в холодном поту, обхватив ладонью собственную шею. Воздуха не хватало, сердце колотилось о ребра испуганной птицей. Я приподнялась, кое-как села на кровати, игнорируя боль в боку и ощущая под ладонью другой руки что-то маленькое и холодное. В помещении было сумрачно, по оконным стеклам стучали капли дождя, сильно пахло лекарствами, накрахмаленными простынями и совсем немного на этом фоне — моей командой.       «Лазарет… Это должен быть лазарет… Мы во дворце… Всё в порядке», — успокаивала я себя, сжимая обнаруженный предмет в кисти, однако кошмар всё никак не хотел уходить. В кулаке тихо хрустнуло, укололо кожу, и я медленно разжала пальцы.       Маленьким и холодным под неярким светом луны оказалась брошь. Та самая, что я когда-то подарила Ташиги, и от этого открытия вдруг стало так нестерпимо горько, что глаза моментально намокли: она все-таки вернула подарок, смогла меня опознать. Вполне ожидаемо, если она поняла, что я член команды пиратов, и все равно обидно. Обидно до слез. Мне не удалось снова с ней встретиться и поговорить, а ведь так хотелось…       Какое-то время я еще сидела молча, сглатывая слезы и сжимая в ладони сломанный цветок, в котором не ощущалось больше ни капли силы, потом все же не выдержала: вытерла глаза рукавом широкой ночной рубашки и, накинув на плечи одеяло, покинула постель.       Плитки пола были холодными, тело — неприятно слабым. На следующей из стоящих в ряд кроватей обнаружилась хмурящаяся и недовольно поджимающая во сне губы Нами, за ней — все еще с ног до головы забинтованный Усопп и уснувший рядом с ним Чоппер.       Почему-то подумалось, что без новой порции сказок на ночь у этих двоих не обошлось, и, замедлив шаг, я невольно, совсем чуть-чуть, им улыбнулась.       Санджи спал спокойно, чем-то напоминая мне спящую красавицу, вернее — красавца; Зоро — на боку, положив руку на покоящиеся рядом мечи.       Мечник был полностью одет, спал прямо поверх одеяла и тоже был знатно забинтован. По состоянию белой ткани на его груди, без пятен и темных следов, можно было предположить, что прошло уже несколько больше суток с момента последних событий. Луффи же…       Я подошла ближе, немного постояла, рассматривая его профиль и аккуратно опустилась на стоящий в изголовье у кровати стул, после чего и вовсе забралась на него с ногами, кутаясь в импровизированную накидку.       Наш несносный капитан спал, широко раскинув руки, с абсолютно безмятежным лицом, и довольно громко посапывал.       Почти что мумия… Мужской вариант номер два, после Усоппа. Битва с шичибукаем ему далась тяжело, подсказка оказалась практически бесполезной. Много ли я вообще сумела изменить?       Стиснув в кулаке брошку, помотала головой и уткнулась лбом в сложенные на коленях руки. Хотелось верить, что да. Очень хотелось в это верить.       Луффи всхрапнул, повернул голову набок и снова задышал ровно, а я, подняв на него свой взгляд, почувствовала, что ужасно хочу к нему прикоснуться.       Спустив ноги обратно на пол, качнулась вперед, дотронулась рукой до его постели и нерешительно замерла. Сейчас, без своей улыбки, в мягком серебряном свете он выглядел старше: не мальчишкой с соседнего двора, с которым можно допоздна играть в салки или гонять мяч по траве, а юношей, каковым и являлся. Красивым парнем, который, к тому же, совсем недавно меня поцеловал.       Наш? — тихо спросило внутри, и я ощутила, как потеплели уши. Потеплело и у сердца, разгоняя стылую после недавнего кошмара кровь. Хотелось склониться ближе и осторожно прикоснуться губами к нему в ответ, но…       Пальцы беспомощно смяли край одеяла.       Вот глупость же! Санджи или Смоукера поцеловать в щеку было легко. Даже весело. А Луффи…       С Луффи почему-то так просто не получалось.       — Я великий воин моря! — раздалось, кажется прямо за спиной, отчего я дернулась назад и едва не свалилась со стула.       — Да заткнись ты уже, — отозвался на этот выкрик недовольный Санджи и, не просыпаясь, запустил в севшего с пафосно воздетой вверх рукой Усоппа подушкой.       Великий воин снаряд принял, обнял и свалился обратно, а мне едва удалось подавить неожиданно разобравший меня смех: Усопп по-своему тоже был великолепен, и не только как снайпер, изобретатель или канонир.       Только полминуты спустя, справившись с собой, я смогла обернуться назад к капитану и осторожно пересесть на его кровать. Пропустить между пальцами черные прядки упрямой чёлки и, все же набравшись смелости, наклониться вперед, чтобы легко коснуться его щеки.       Появившиеся мгновеньем позже хвосты переплелись, распутались и довольно завиляли из стороны в сторону, а короткий смешок с соседней койки заставил почти искренне пожелать его источнику смерти.       Идиотское, тупое, пустоголовое Маримо!       — Я точно когда-нибудь тебя прибью, — пряча лицо за пойманными в охапку хвостами, тихо выдохнула я, чувствуя, как горит в груди.       — А сможешь? — скептически выгнул бровь этот мускулюс вульгарис, и мне жутко захотелось его придушить. Хотя бы и подушкой!       Появившийся в руках предмет на секунду вызвал растерянность, а затем я проверила свой резерв и широко ему улыбнулась.       Мечник насторожился, приподнялся с постели, однако сделать уже ничего не успел: четыре широких кожаных ленты, появившихся прямо над ним, повинуясь моему жесту, накрепко прижали его к матрасу, и улыбка моя стала совсем уж злорадной.       — Так что вы там говорили? Не смогу, Маримо-кун? — спросила я, медленно поднимаясь и делая шаг навстречу.       — Прибью…       — Не сможешь. Я первая! — громким шепотом объявила я, уже откровенно торжествуя.       Забравшись на его кровать, задумчиво покрутила в руках почти квадратную подушку, прикидывая, как удобнее это будет сделать.       — Ты хотя бы понимаешь, как это выглядит со стороны?       Я пожала плечами. Главное, что сейчас я могла хотя бы немного отвести душу. Замах и…       Мою руку перехватили почти у цели, дернули на себя и вверх, и я врезалась лбом в твердый подбородок. От резкого движения в боку снова скололо, я тихонько зашипела от боли и злости и с силой двинула ему коленом, не сразу сообразив, куда собственно скорее всего придется удар. Сдавленный выдох и нарушенная с испугу концентрация совпали по времени.       Дернулась было прочь, но меня удержали, а затем и вовсе подмяли под себя.       Божечки, да что же я такая непутевая-то?!       От чувства, что ненадолго отразилось в серых глазах, у меня перехватило дыхание и пересохло во рту. Ророноа, закаменев телом, ещё какое-то время пристально изучал мое лицо, после чего разжал руку, быстро поднялся и сел на противоположном краю кровати. Взлохматив волосы, он зло чертыхнулся, подхватил мечи, один из которых оказался вытащен больше чем на половину, и, не говоря ни слова, быстрым шагом направился в сторону виднеющихся дверей.       Кажется, я снова отмочила нечто, выходящее за любые рамки.       Немилосердно захотелось удавиться той самой дурацкой подушкой, и я не стала себе в этом отказывать.       ___       Остаток ночи провела, сидя на стуле. Сначала — коря себя, потом — переживая за мечника (все-таки это был удар буквально ниже пояса, кто знает, насколько сильно пострадала его гордость?!), еще позже — на него злясь (сам дурак!), а когда комнату осветили первые солнечные лучи и сил почти не осталось — любуясь на Луффи, осторожно перебирая его волосы и прислушиваясь к дыханию.       Снова садиться к нему на постель я не рискнула и правильно сделала: вместе с солнышком проснулся Чоппер, возмущенный крик которого перебудил почти всех остальных.       — А-а-а! Момо-бака! Идиотка! Ты что делаешь?! Тебе еще нельзя вставать! Нельзя тревожить рану! Тем более сидеть, так скрючившись! — Олененок подскочил ко мне и, подпрыгнув, стукнул по голове копытцем.       — Да все нормально. Я в порядке… Видишь, даже разговариваю, — негромко отозвалась я, в надежде его утихомирить.       — Ты хоть представляешь, сколько крови ты потеряла?! Дура! Если бы не твоя регенерация, — продолжил он, не слушая никаких оправданий. — Нам пришлось делать тебе переливание! Хорошо, что у Нами оказалась та же группа!       В этот раз он уже не плакал и не хлюпал носом. Похоже, я довела маленького врача до ручки, и от этого было куда более стыдно, чем от факта сокрытия раны, однако и обещать, что такого не повториться, я не могла. Чтобы сменить его гнев на что-то иное, пришлось прибегнуть к подлым приемам. Подхватив пушистика на руки, я поцеловала его в синий-синий нос и с чувством сказала:       — Спасибо тебе, Чоппер! Ты самый замечательный врач из всех, что я когда-либо встречала!       — Мне совсем не приятно от этого твоего признания, тупая лисица! — сообщил он, кажется, все равно немного порозовев.       Новый несильный удар по темечку был встречен уже стоически.       — Доброе утро, Нами. Теперь ты мне действительно сестра. Кровная, — чуть улыбнулась я, поднимая на неё взгляд.       — И нечего мне тут улыбаться! — почти правдоподобно возмутилась она, хватая меня за щеки и оттягивая их в стороны. — По пятьдесят тысяч белли за каждые сто граммов моей бесценной рубиновой жидкости! И того — двести, нет — триста тысяч! Добавим к уже имеющемуся долгу — семьсот! Как рассчитываться будешь, ходячее ты бедствие?!       — А надо? — спросила я, потирая освобожденную щеку. — Могу сводить тебя в любой бутик или даже несколько бутиков на твой выбор совершенно бесплатно. Правда, потом нам придется очень быстро драпать из города: за фальшивые деньги по голове не погладят точно, но…       У Нами дернулось веко… Еще раз… И еще…       — Ач-чааа… Зря ты ей об этом сказала, Момо, — прокомментировал мой промах Усопп, прикрыв большую часть лица ладонью.       — ТАК ТЫ МОЖЕШЬ ДЕЛАТЬ И ДЕНЬГИ?!!       Получив в ответ настороженно-медленный кивок, навигатор выпала в астрал. Я почти услышала, как в её голове звонко щелкнул кассовый аппарат, в такие моменты замещающий мозг, а потом в карих глазах зажглось столь яркое пламя наживы, что будь я в форме лисы, точно бы вздыбила шерсть на загривке и постаралась сбежать. Пару мгновений спустя бежать стало поздно: Нами быстро, крепко и не слишком аккуратно сгребла меня вместе с Чоппером в охапку и стала активно тискать и тереться щекой о мою щеку.       — Нет! Ни Луффи, никому другому я тебя теперь не отдам! Не могу же я, в самом деле, доверить свою любимую сестренку столь ненадежному человеку?! Ты будешь только моей! Мы будем вместе ходить по магазинам, кафе и бутикам…       — Нами! — попыталась высвободиться я, взывая к её разуму.       — Посещать самые дорогие рестораны! Покупать эксклюзивные вещи!       — Нами!!!       — Что? — с совершенно влюбленным взглядом переспросила она, чуть разжимая объятья.       Противостояние взглядов надолго не затянулось: обломать подруге такой позитивный настрой я не смогла и обреченно поникла головой.       — Хорошо, но только два похода, Нами… Два! И обязательно в разных городах, потому что в таком виде это будет не слишком-то отличаться от воровства.       — Три! Иначе я не наберу покупок на всю сумму! — уверенно заявила она, и вся моя с трудом собранная решимость растаяла, как снег в пустыне.       — Три… Но больше на это я ни за что не подпишусь!       — Умница! Я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать! — хлопнув меня по плечу, довольно объявила сестренка.       — Но разве не ты вчера… — попробовал что-то уточнить Чоппер, однако под вновь вспыхнувшим взглядом девушки смешался и замолчал.       — Нами — страшная, — доверительно прошептал мне он, когда ведьмочка отвернулась. Я только согласно качнула головой в ответ.              Потом был завтрак, счастливая Виви, которая обняла меня до хруста в ребрах; повторное знакомство с её отцом, буквально на минутку заглянувшим нас проведать; осмотр Чоппером; его возмущение на чуть проступившую на бинтах кровь и повторные обнимашки.       Развлекая нас всех, Усопп рассказывал новую историю о своем великом мужестве в неравной битве с врагом. Олененок забавно смущался, когда рассказ касался его роли, танцевал и несерьезно обзывался. Санджи расточал комплименты, солнце приятно пригревало, и, прислонившись к плечу принцессы, я как-то не заметила, как понемногу начала клевать носом, а потом легкая дрёма перешла и в полноценный сон.       ___       Обед я проспала, но положенную мне порцию заботливо оставили на столике возле кровати. Ребята куда-то разбрелись, в палате оставались только я, Луффи и еще какой-то высокий, сухонький старичок. Белый халат, колпак и деревянная трубка, с помощью которой он слушал дыхание капитана, позволяли гарантированно определить в нем врача и вероятного хозяина наших апартаментов.       — Извините, а вы не знаете, куда все запропастились? - негромко окликнула я врача.       — Хо-хо, Лисичка-сан, вы уже очнулись? Позвольте… Позвольте, — довольно быстро откликнулся он и, закончив осмотр капитана, бодренько направился ко мне. — Позволите посмотреть? — уточнил он, указывая на мой живот.       Отчего-то я немного зарделась.       — Да, конечно. Если это действительно необходимо... Так не подскажете?       — На экскурсии. Виви-сама решила показать им дворец, все же вторые сутки сидеть на одном месте для молодежи трудно, — добродушно улыбаясь в длинные усы и не менее длинную бороду, заметил дедушка. — Поразительно. Действительно поразительно, с какой скоростью происходит заживление! Тони-кун, конечно, говорил, но видеть самому…       Я скосила глаза, рассматривая «поразительный» шрам. Чоппер не стал повторно заматывать меня в бинты, ограничившись марлевой нашлепкой с какой-то мазью, так что теперь полюбоваться им можно было довольно легко. Шрам был несколько больше, чем я ожидала, но сшит довольно аккуратно и ровно, так что, скорее всего, со временем от него не останется и следа.       — Повреждение печени, да еще и сражение. Удивительная способность! Вы не продемонстрируете, как закрыли рану?       Проверив резерв, я посмурнела и отрицательно покачала головой.       — Нет. Простите, я еще не настолько восстановилась…       Без дополнительной подпитки скорость восполнения сил заметно упала: выпитая полностью брошь и остатки энергии после ночного выброса помогли лучше закрыть рану, однако о полном выздоровлении речи еще не шло. Тянуть же их у Зоро…       Маримо еще не оправился сам и вряд ли обрадуется, если я когда-нибудь наберусь храбрости сообщить о возникшей связи.       Прибьет ещё… насмерть.       Внутри недовольно шевельнулся и как-то совсем уж устало вздохнул Лис, отчего я почувствовала себя до ужаса виноватой. Восстанавливать возникшую связь не хотелось от слова совсем, и он, похоже, прекрасно это понимал, хоть и не одобрял совершенно: Источник был важен, важен не только как поставщик энергии, но и как необходимое условие для выживания. Резонатор и усилитель, возможная точка опоры, новая ступень в становлении и развитии меня как полноценной кицуне.        Если бы только…       Поглощенная своими мыслями, я только кивнула в ответ на новую реплику врача и даже не заметила, когда именно он ушел из лазарета. Впрочем, в «одиночестве» я осталась ненадолго.       — Момоко-чуан!       Двери широко распахнулись, и в комнату впорхнул Санджи.       — Прекрасный цветок для прекрасной мэлорин! — продекламировал он, опускаясь на одно колено и протягивая мне белую лилию.       — Спасибо, — улыбнулась я, принимая подарок.       — Могу я рассчитывать на ответную благодарность? — сцепив руки в замок и сложив губы трубочкой, спросил он.       — Не твое — не трогай, тупая Завихрень, — раздраженно бросил Зоро со стороны входа.       Я понадеялась, что не изменилась в лице. Блондин же вскипел мгновенно и, ответив привычное «Чертов Газон!», ринулся в бой. Нами с красной лилией в волосах, проходя внутрь, лишь приложила ко лбу руку и покачала головой. Виви с желтым цветком мягко улыбнулась.       — Кажется, Санджи-сан и Зоро-сан уже почти пришли в норму, — заметила она.       — Сомневаюсь, что этих балбесов хоть что-то сможет надолго усмирить, — вздохнула Нами. — Ты как, отдохнула, Момо?       Задумчиво покатав стебель белого, недолговечного совершенства между пальцами и вдохнув его аромат, я согласно кивнула. Взгляд подруги тут же стал совершенно другим.       — Отлично! — потирая руки, громко возвестила она и плюхнулась на постель рядом. Обманчиво безопасное, обнимающее движение завершилось надежным захватом, сомкнувшимся вокруг моей шеи, но сил и желания сопротивляться все равно особенно не было. По крайней мере, до тех пор, пока я не услышала продолжение её речи.— А теперь колись, откуда ты знала про башню, тех птиц и способностях этой… Ммм… Как её там?       — Мисс Голденвик, — с готовностью поддержал навигатора Усопп, умащиваясь вместе с Чоппером на соседней койке и с не меньшим нетерпением ожидая ответа.       Сердце моё громко бухнуло и остановилось, не торопясь продолжать положенную работу. У меня похолодели ладони.       — Может потом, когда проснется и Луффи? — еще на что-то надеясь, неуверенно спросила я.       — Чтобы ты успела придумать более правдоподобную версию? Ну уж нет! Говори как есть, мы и так слишком долго ждали, пока ты окончательно придешь в себя!       Я прикрыла глаза и совершенно обмякла.       Нами не стала долго удерживать дополнительный вес, позволив стечь на свои колени.       — А за ушком… почешешь? — Получилось жалобно, словно мольба о последней милости, и подруга насмешливо фыркнула.       — Почешу. Но сначала — рассказ!       Уверенности в том, что после она еще захочет это сделать, не было ни на грамм, но я все равно ей кивнула.       Было страшно. Тем более начинать этот разговор вот так, совершенно не подготовившись. Я боялась их вероятной реакции, боялась выболтать лишнего и в то же время понимала, что не рассказать им хоть что-то уже не могу. Не могу обмануть их доверие. Это было бы неправильно. Слишком плохо. Однако и собраться с мыслями никак не удавалось: они цеплялись одна за другую, пихались боками, запутывались в невнятный клубок, не давая связать вместе и пару предложений, и с каждой секундой ситуация становилась только хуже.       — Момоко-тян? — позвала меня принцесса через какое-то время, вырывая из круговерти образов и фраз, и я попробовала начать.       — Я… Это похоже на бред, но… — и снова молчание, мучительные попытки подобрать правильные слова, исторгнуть их наружу, ощущая себя на тонкой кромке обрыва: за спиной камень, впереди — пропасть, и невеликая опора нещадно крошится, осыпается под моими ногами, грозя исчезнуть совсем.       — Это… Это что-то вроде воспоминаний, — наконец выдыхаю не правду и не полную ложь. Лучшее, что удалось придумать.— Воспоминаний о некоторых моментах вашего возможного будущего. Далеко не полных и все же…       — Будущего? Это как предвидение, да?! — восхищенно переспросил Чоппер, сверкая глазами.       — Суге-е-е-е, — протянул Усопп, а потом встряхнулся и спросил снова: — Но, если это правда, почему тогда ты молчала? Зная будущее, можно ведь столько всего изменить! Можно стать почти неуязвимым, как какой-нибудь супергерой!       — Правда?! — обернулся на него маленький врач.       — Ба-а-ака, — прервал его восторги Санджи, устраиваясь на спинке, занятой этими двумя, кровати. — Если бы это было действительно так здорово, как ты говоришь, Момоко-тян не лежала бы в таком состоянии сейчас, да и раньше тоже. Такое знание наверняка имеет свою цену.       Цена…       Посмотрев на свою ладонь, я медленно согнула и разогнула пальцы, собираясь с силами, чтобы продолжить. В моем случае платить приходилось лишь по факту изменений, да и то, слишком высокой в первый раз она оказалась скорее от собственной глупости, чем от чего-то еще. Столь сильных травм вполне можно было бы избежать.       — Это здорово, да… А еще опасно и иногда практически бесполезно, — негромко сказала я.— Например, совершенно бесполезно говорить Луффи, что на следующем острове ждет беда — ребята понимающе улыбнулись — или… Зоро, ты ведь все равно не отказался бы от своего поединка, чтобы стать сильнее, так?       Мечник кивнул.       — А опасно? — спросила Нами.       Я поднялась с её коленей и посмотрела подруге в глаза.       — Только не убивай меня, пока я не договорю, ладно? — Дождавшись её согласия, перевела дух и посмотрела на сорванный цветок. — Понимаешь, вот если Зоро и Санджи я помочь не могла бы при всем желании, то с тобой, Усоппом и Чоппером все не так однозначно. Я... Я примерно представляю, как происходили ваши бои. Я могла предупредить тебя об инструкции, или Усоппа о кроте, но…       Горло сковало болью, однако, мотнув головой, я только крепче сжала пальцы.       — Но, как бы мне этого иногда не хотелось, я не знаю всего. Я не знаю, к чему это приведет. И дело не в этике, к черту её, раз уж мы все равно пираты, а в том, что вполне может получиться намного хуже. Если не сразу, как это произошло на острове динозавров, и я чуть не потеряла Виви, так потом.       Много ли будет пользы с победы по подсказке? Что сделает вас сильнее: она или та, что стоила вам крови и заставила выкладываться изо всех сил? А ведь никто не говорил, что дальше будет легче, да и знания мои простираются не особенно далеко.       Сестренка встала. Детали посоха появились словно из ниоткуда и сложились воедино быстрее, чем я могла это предположить, однако ожидаемый «бамц» так и не произошел. Она остановила оружие в нескольких сантиметрах от моей головы и тяжело вздохнула.       — Я даже не знаю: то ли ты действительно слишком безответственна, то ли наоборот. Только это ведь всё равно не объясняет, почему ты постоянно оказываешься в подобном состоянии.       — Момоко-тян сказала: «моменты вашего будущего», — задумчиво произнесла Виви и посмотрела прямо на меня. — То есть не своего, да? Ты не знаешь, что может случиться с тобой?       Я кивнула.       — Только вашего. С одной небольшой оговоркой: такого, каким оно могло бы стать, если бы Луффи не взял в команду меня.       — В смысле?! — спросило сразу несколько голосов, а у меня окончательно сел голос.       — Но… Но! Но!!! — не нашелся, что сказать Усопп.       — А как же я? Как бы тогда я попал в команду?! — чуть не плача спросил Чоппер.       — И кто тогда защитил бы Виви-чан в ЛитлГарден? — поддержал его кок.       — Усопп, Луффи и Кару. Как это и произошло в конце, пусть и немного по-другому, — почти неслышно ответила я. — А Чоппер… Задержись вы в джунглях, Нами должен был укусить жук. Она сгорала бы от лихорадки, и Луффи все равно полез бы на гору, чтобы её спасти.       Сестренка поежилась.       — Вот уж не надо. Обойдусь и без таких приключений.       Я слабо ей улыбнулась.       — То есть, с тобой или без тебя, это все равно бы произошло. Бесполезная какая-то способность получается, — заметил Зоро, почесав в затылке.       От вновь появившегося чувства неловкости и вины при взгляде на него у меня свело желудок, и стало неприятно тянуть за грудиной.       — Поясни, — потребовала Нами.       — Знаешь и не помогаешь — ничего хорошего. Помогаешь — тоже может получиться какая-то фигня. Бесполезное знание, которое не несет практически никакой пользы, только мысли на тему «а если бы…»… Я ведь правильно понял, что не вмешиваться совсем ты не можешь?       Я заторможенно кивнула, Зоро хмыкнул.       — О чем и речь… Я предпочел бы вообще ничего такого не знать и не заморачиваться с выбором. К тому же, ты уже в нашей команде, что обесценивает твои знания в половину. Хотел бы я посмотреть, что скажет Луффи в ответ на твоё «меня не должно здесь быть».       Последнюю часть предложения мечник произнес, подражая моим интонациям, и я вспыхнула жаром сразу вся: от кончиков ушей до хвостов.       — О-о-о. Так ты все-таки об этом думала, — ухмыльнулся этот гад.       Брошенную в лицо подушку с кровати он поймал легко и ухмыльнулся ещё шире.       — Слабачка.       — Не смей оскорблять нежную Момоко-тян, Маримо! — вступился за меня кок, Нами же просто поймала за руку и дернула обратно на постель рядом с собой.       — Не такая уж и бесполезная информация, если подумать — взять хотя бы ту же бомбу. И, пусть я и не согласна с твоей позицией не рассказывать нам ничего до конца, но… Так уж и быть. Буду считать, что попытка объяснения зачтена. Почесушки? — с хитрой улыбкой предложила она, и я устало кивнула.       Пропасть на какое-то время исчезла из вида, скрылась за новым витком тропы. Сил не оставалось больше вообще ни на что.