Во имя мечты

      — Готовься, смер-ртный! Сегодня это наконец свершится, и ты познаешь всю глубину своих заблуждений! Великий лисий дух во мне требует отмщенья!       — Усопп, ну пожалуйста! — взмолилась я.       — Хо-о-о… Ну давай. Попробуй меня удивить, — поддержал его Луффи и, изобразив на лице подобие хищного оскала, поудобнее перехватил пару швабр.       А-а-а-а! Да боже мой! Я не могу видеть эту постановку снова! Не третий день подряд!       — Я ведь встану! — Скорее крик души, чем настоящая угроза.       — Ты сначала встань! — И эти два придурка синхронно оттянули нижнее веко и показали мне язык.       Это было последней каплей.       — Вам капец, — тихо констатировала я, подгребая под себя непослушные лапы.       — Ва-а-а! Не-е-ет! Только не это! — все еще издеваясь, забегали они по кругу с задранными вверх руками.       Вместе с тихим рыком палубу заволок молочно-белый туман.       ___       С момента прощания с Виви прошла уже неделя.       Прошла она весьма насыщенно, и дело вовсе не в количестве съеденной нами за это время пищи или освежеванном не так давно морском короле.       Во-первых, начались мои тренировки с Зоро…       Ну… Не то чтобы очень успешно начались. Точно не так, как я предполагала. И не то чтобы совсем уж без происшествий, но, в любом случае, я совершенно точно отказываюсь признавать свою вину: в купании за бортом Луффи виноват только сам!       А вот нечего было ржать над моим лицом, когда Зоро озвучил свои требования! Всё-таки начинать первую тренировку с тысячи отжиманий — это как-то…       Сам виноват! Абсолютно точно!       И единственная причина, по которой вслед за ним не отправился мечник — данная клятва. А также то, что эта умудренная опытом водоросль верно угадала ход моих мыслей и вовремя отступила на шаг назад: в собственном тумане я не вижу точно так же, как и все остальные, а хвостами так сразу и не определишь, кто именно в них попал. Тем более — в порыве гнева. Так что вместо мечника в тот раз пострадал Усопп…       Зато было кому выловить капитана из воды чуть позже.       И я извинилась! Честно!       Хоть это и не отменяет факта моей промашки.       Хуже всех к нововведению отнесся, конечно, Санджи.       Причем не столько из-за самих тренировок, что тоже определенно имело место быть, сколько из-за личности тренера. Фраза «она согласилась сама» и мой неохотный подтверждающий кивок обрушились на него, словно десятитонный пресс, буквально всмятку раздавив все его чаяния и надежды, и поставив несчастного на колени.       Нами выразила свое отношение несколько иначе: вздохнув, она дважды хлопнула в ладоши, прикрыла глаза и пожелала мне легкого посмертия. Долг, если что, она пообещала взыскать с моего убивца.       Так вот…       Правда же, она прелесть? А уж какой позитивный настрой!       На самом деле в тот первый день Ророноа особо не усердствовал, ограничившись проверкой моей выносливости и силы набором стандартных упражнений, заставляя повторять их снова и снова, до тех пор, пока каждое не стало для меня действительно последним, и выполнить очередной подход я не смогла даже под любопытствующими взглядами Луффи и Ко.       Три часа я не продержалась.       И, кое-как сменив ипостась, свернулась клубком прямо там, где упала: предыдущие двое суток были чрезвычайно долгими и тяжелыми не только в физическом плане, а медитация не могла заменить собой полноценный сон. Сэр Крокодайл и предатель-повстанец, что примечательно, на назначенную встречу после такого вот измывательства так и не пришли, а новый рассвет начался с щелчка по уху и порадовал вопросом «Насколько ты слабее в человеческой форме?».       ___       — Ты знаешь, Усопп, тебе нужно больше кушать, — доверительно сообщила я, пытаясь устроиться на лежанке из связанных пленников с максимально возможным комфортом. Резиновый Луффи при этом, откровенно говоря, ощущался не то чтобы особенно мягче.       — А тебе определенно меньше, — полузадушено прохрипели в ответ.       — И чего вы вообще хотели этим добиться?       — Чоппер, план «Б»! — не отчаявшись, крикнул Усопп в сторону мачты.       — Точно! — поддержал его вновь воодушевившийся капитан.       Я заинтересованно посмотрела на выглядывающего из-за укрытия олененка.       — Я… Я не очень уверен, но…       — Действуй уже! — хором гаркнули парни, и маленькими шажками, робко опустив уши, Чоппер вышел вперед.       Шаркнув ножкой, наш маленький врач соединил перед собой руки-копытца. Комбинация из блестящих глаз и неприкрытого смущения и сама по себе уже была весьма убойной, однако, когда он добавил: «В-вот бы меня кто-нибудь обнял», — я совершенно забыла обо всём.       Ну вот как тут можно было удержаться?!       — Беспроигрышная техника «Плюшевое счастье» прошла успешно! — принял крутую позу освобожденный снайпер, после чего, зачем-то отгородившись от меня ладонью, гораздо тише добавил: — Осторожно, действует только на особо впечатлительных девушек!       — И все-таки? — напомнила я о себе, счастливо и совершенно безнаказанно тиская Чоппера уже в своем обычном полу-человеческом виде.       — Ты в последнее время как-то мало улыбаешься и совсем не по-настоящему, Момо. Даже когда рассказываешь истории, — пояснил свои действия капитан.       — Может, дело в следующем ужасно опасном острове? Или в тренировках с Зоро? — добавил канонир, настороженно поглядывая в сторону предположительно дрыхнущего старпома.       — Не-а. Не в этом, — не согласилась я.       От розовой шляпы Чоппера пахло сушеными травами, спиртом и, немного, лекарствами, а к собственному запаху олененка примешивались нотки, свойственные только детям. Накатившее на меня спокойствие и умиротворение можно было почувствовать только вот так — тиская Чоппера. Ну, или обняв Луффи, как тогда у Виски Пик. Впрочем, и просто обвить его хвостами уже было бы довольно неплохо.       Мимолетно проскользнувшую мысль от своего второго «я», я постаралась сразу же запихать подальше и прикрыть ветошью, что незамедлительно сказалось на общем моем состоянии, и Чоппер только коротко пискнул в кольце сжавшихся рук.       — О! Вот опять у тебя такое лицо! — обличительно указал Луффи, тыкая в меня пальцем.       У меня сдавали нервы.       — Я просто хочу в лес, Луффи… Ужасно хочу.       — А вон тот не подойдет? — негромко поинтересовалась Робин сверху, с бака.       На носу корабля я оказалась едва ли не быстрее нашего капитана.       ___        С Нико Робин тоже было непросто. И это — во-вторых.       Дурацкая застенчивость постоянно напоминала о себе, заставляя меня краснеть, путать слова и учиться сливаться с окружающей местностью с максимально возможной скоростью. Я наблюдала за Робин, она — за мной, и прирожденную шпионку в лице Нико это, похоже, искренне забавляло. Запахом её способности и цветущей вишни пропиталась вся Гоинг Мэри.       Нико Робин — лисий сталкер счет один-один.       Хотя скорее — один к полутора, потому что свободного времени у меня было несколько меньше, да и вряд ли я могла засечь все попытки её шпионажа.       Быть в роли наблюдаемой было непривычно, но и это не та причина, которая могла надолго лишить меня хорошего настроения или заставить понервничать всерьез. Было еще и в-третьих, и чем ближе становился остров, тем ощутимее меня потряхивало: призраки запахов, преследующих меня с утра, оказались настоящими — нос не врал; уши двигались сами, дергано, старательно улавливая крики чаек; в крови разливалась жажда движения, словно и не было никакой тренировки, а взгляд беспорядочно скользил вдоль покрытого зеленью берега, то и дело цепляясь за могучие кроны деревьев, за непривычно-белый камень далеких скал и силуэты взлетевших над лесом птиц.       Картинка прыгала.       Третьей проблемой была я сама.       —…Ты меня слышишь, Момо? Момо?!       Я обернулась к Нами, видя и не видя её одновременно. Желание было только одно:       — Мне нужно туда. Срочно! Прямо сейчас!       — Ты вообще слышала хоть что-то из того, что я тебе говорила?!        Я оглянулась назад.       — Луффи, подбросишь? Ну, пожалуйста!       Лихорадило все сильнее. Стучало пульсом в висках и рвалось наружу.       — Да запросто! — широкая улыбка в пол-лица, вцепившиеся в борт каравеллы руки, короткий разбег и приглашение: — Цепляйся!       Никаких сомнений.       — Луффи! Момо! — во всю мощь девичьих лёгких Нами, смех Монки Ди и замечание Робин:       — Бесполезно, навигатор-сан…              Полет завершился быстро — при встрече с кроной.       Ветки, листья, нити тонкой серебряной паутины, древесная труха, изумрудно-зеленая трава и запахи, запахи… Запахи! От разнообразия ароматов закружилась голова, от выплеснувшегося в кровь адреналина и ярких красок сбоило восприятие и путались мысли.       — Спасибо, Лу! — коротко выдохнула я и, крепко его обняв, благодарно чмокнула капитана в щеку.       Быстрая смена формы и от души, больше не сдерживая чувств, так громко, что с недовольными криками вновь взлетели птицы я закричала:       — Как же здесь здорово, вашу мать!       Я слишком долго не была в лесу…       Почти прямо из-под ног куда-то в сторону прыснул заяц, и я сорвалась с места, не успевая больше ни о чём подумать. Пока бежала, заметила пару тонконогих ланей на берегу у ручья, недовольно хрюкнувшего и слишком занятого для погони, что-то добывающего из земли борова, вспугнула добычу крупного серого кота с кисточками на ушах, проскочила огромную цветочную поляну…       Это был Настоящий лес!       Не прилизанный. Не окультуренный. Не запертый под стеклянной крышей! С огромными переплетенными корнями, образующими местами целые лабиринты, с поваленными древними деревьями в три обхвата, покрытыми мягким мхом, с звенящим птичьим хором над головой и цветущими побегами-вьюнками. Живой. Дышащий. Бережно укрывающий всех под своим куполом и…       Любимый?       Покатав эту мысль в голове, я, наконец, замерла у подножия одного из зеленых великанов и осторожно поскребла когтями неплотный дерн. С удовольствием вдохнула прохладный аромат почвы.       Было хорошо. Правильно. И несмотря на то, что кружилась голова и дрожали лапы, я и Лис, Лис и я, наконец, были едины. Полностью. Впервые, за довольно долгое время.              Знаете, говорят, что голоса в голове — это верный признак шизофрении.       В некотором смысле я сошла с ума довольно давно — еще во время нашего первого разговора с Наставником, или даже чуточку раньше, но тогда я хотя бы точно знала, что он — не я, и у меня не возникало особых внутренних противоречий. С самой собой, второй своей частью, наладить контакт оказалось неожиданно проще и в то же время гораздо сложнее.       Почему нельзя просто взять и обнять Луффи?       А Зоро? Почему?       Овощи на обед, ты серьезно?       Рыбу совсем необязательно жарить!       Резиновый Луффи и на вкус немного резиновый, у Зоро богатая силой кровь с привкусом вина и железа, а Нами скорее всего и на пробу будет такой же, как мандарин. Ненастоящие руки красивой Робин почти не имеют вкуса… Интересно, какая на вкус она сама?..       Почему бы и нет? Усоппа тоже можно попробовать. Сразу после Санджи.       Накрывало внезапно, ни с того ни с сего, и объяснить, почему нельзя, получалось плохо. Потому что хотелось! И сырую рыбку, и попробовать на вкус всех членов экипажа, некоторых можно даже повторно, и подкрасться и напугать Чоппера под отводом глаз, и посмотреть, что будет, если невзначай уронить Нами на Санджи, перепутать порошки Усоппа, все-таки расковырять большой амбарный замок на холодильнике, узнать, насколько растягиваются уши и пальцы Луффи, почему не растягиваются волосы и резиновые ли у него зубы и что сделает Зоро, если стащить у него все мечи: выпорет или нет?       А если спрятать?       И что хуже всего — недавно я поймала себя на мысли о том, что всерьез хотела бы узнать, кого из этих двоих обнимать приятнее.       Тот ужасный вечер отметился в моей памяти не только полным смятением чувств, но еще и шикарным синяком на лбу, потому что от самой идеи обнимашек с Зоро я шарахнулась как черт от ладана и предсказуемо врезалась в дверной косяк. Хорошо еще, что сумела свалить свой промах на общую задумчивость и мокрую после недолгого дождя палубу…       А замок на холодильнике я все-таки вскрыла. Копией ключа. Да и Усопп с черным от вспышки пороха и чего-то еще лицом приятно скрасил одну из утренних тренировок.       Вот интересно, он уже догадался, кто виноват или все еще нет?       Если повторить, то почти наверняка догадается…              Сбежавшего зайца по итогам было совсем не жаль: слишком здорово было поваляться на траве, вдыхая ароматы леса и впитывая его звуки, но вот с Луффи получилось все-таки некрасиво. Он, конечно, тоже не раз убегал в поисках приключений и вряд ли обидится всерьез, однако…       Интересно, а по силам ли мне завалить того кабана?       ___       По здравому размышлению, когда я смогла отыскать мохнатого борова и немного схлынула эйфория, оказалось, что нет.       И нет, дело было не в том, что не хватило бы сил — их бы хватило, — а в том, что свернуть шею птице или придушить зайца, совсем не то же самое, что завалить зверюгу минимум впятеро крупнее себя. И тот банана-вани в общий зачёт никак не идёт: он был врагом и угрожал жизни Виви, а данный конкретный представитель животного мира ничего плохого мне пока не сделал.       Заняв стратегически выгодную наблюдательную позицию на дереве, я задумчиво закусила палец и основательно зависла, пытаясь уговорить себя на столь решительный шаг. Свин хрюкал довольно громко, на этот раз подъедая какую-то зеленую пахучую поросль, и вывалившийся из-за кустов в какой-то паре метров перед его рылом мальчишка оказался полной неожиданностью для нас обоих. Особенно с учетом того, что следов человеческого присутствия за время прогулки я так и не уловила.       Думаете, дальше было что-то вроде: «тудумс», замершее время, воплощенный молот и побежденная туша, смиренно обрушившаяся у моих ног?       А вот нифига.       «Тудумс» определенно был. Вот только заранее воплощенный молот я выронила, стоило лишь встретиться взглядом с огромными, мокрыми от слёз глазами. С ветки вниз прыгнула я уже с совершенно пустой головой и, сграбастав это чудо, рванула оттуда на всех парах, на ходу сотворяя иллюзию и стараясь при этом не запнуться. Выдохнуть получилось только минуты три спустя, уже после того, как не менее чем семисот килограммовый бронепоезд промчался мимо, клюнув на одну из умчавшихся дальше копий.       Должна заметить, что сверху кабан казался мне как-то меньше…       Значительно меньше, чем вблизи.       — Нала меня убьет, если узнает, — доверительно сообщили мне шепотом, цепляясь руками за мою уже совсем не такую чистую, как прежде, блузку.       — А я даже боюсь предположить, что бы сказал мне Зоро, узнай он, как я умудрилась посеять своё оружие. Но мы ведь им об этом не скажем?       Серьезный кивок и осторожная, неуверенная улыбка.       Зоро бы точно так просто мне этого не простил.       ___       — Ты уже определилась с оружием?       Второй день тренировок. Занятие третье. Вечер.       В человеческом теле, чтобы умаяться в ноль, мне хватало и двух часов. Совершенно неудивительно и даже очень неплохо по сравнению с результатами, которые я выдавала в своем прежнем мире и совершенно не достаточно для мира, в котором я находилась теперь.       На вопрос мечника я только отрицательно помотала головой: нужно было перевести дух, чтобы вернулся дар речи.       — А чем плох молот? — поинтересовался за меня Луффи, отвлекаясь от карточной игры, а Усопп и Чоппер, сидящие рядом с ним, моментально навострили уши.       — Кроме того, что она не умеет с ним обращаться?       Зоро потер шею, но, не встретив понимания в обращенных на него взглядах, вздохнул:       — Тяжелый. Неповоротливый. Обладает большой инерцией, в то время как ей стоило бы делать ставку на ловкость и скорость, а не на силу. Да и мелкая она слишком.       — Мелкая? — переспросил капитан.       — Мелкая и легкая, — уточнил мечник.       Я прикусила губу.       Это было обидно.       Логично — этого не отнять, и все же меч — это не мое оружие. Тут даже без вопросов.       Как и кинжалы.       Или любое другое рубяще-режущее.       Мне вообще удобнее, когда руки свободны: так проще создавать иллюзии и управлять ими. Вот только стоит подумать о бое и прикрыть глаза, как на ладонях снова возникает то самое липкое ощущение подсыхающей крови, от которого стягивает кожу, а я не хочу…       Не хочу снова.       Может это и глупо, но именно своей массой, ощущением жесткой, тяжелой рукояти молот дарил мне уверенность в своих силах.       — Дай мне два дня, и я докажу, что с ним всё не так плохо, — попросила я.       Тот первый, пока единственный и полностью разгромный спарринг ребята и разыгрывали не так давно, однако молот, с хмыком, Зоро все-таки принял. Как вариант. А в нагрузку добавил еще и занятия с посохом, потому что эту форму создавать и поддерживать было проще всего.       Дальнейшие занятия в полный контакт были отложены до ближайшего острова во избежание разгрома судна и нервного срыва крайне отрицательно отнесшегося к подобным тренировкам кока.       ___       — А потом я их искал, искал, но они все совсем потерялись… Знаешь, какие там были красивые цветы? — продолжил рассказывать мне Кайл безо всякого перехода. — Как большие бабочки! Я уверен, что они бы точно понравились Нале!       Найти ручей и оттереть грязную мордашку удалось всего-то за десяток минут, за которые я успела узнать, что Нала — это старшая сестра Кайла, а еще у него есть дядя по имени Сэм, Сэмюэль Аннини, держатель ресторации. Именно ресторации, а не какой-то там забегаловки, как утверждают злые языки. Что Нала — самая красивая и готовит самый вкусный в мире земляничный пирог. Что Эрик — дурак, и именно из-за Эрика он, Кайл, и пошел собирать вместе со своими друзьями ягоды земляники. Что сбором оной он сильно увлекся, потерялся и, в итоге, забрел куда-то совсем не туда.       — И давно вы ушли в лес? — ненавязчиво поинтересовалась я у пусть и маленького, но все же мужчины.       — Утром, когда солнце только-только поднималось и дядя ушел печь хлеб, — ответил он с гордостью за ранний подъем и свой поступок. — До земляничной поляны нужно долго идти, а мы с друзьями хотели набрать ягод побольше.       — А сколько тебе лет?       — Целых пять! Ну… Будет. Уже совсем скоро! А уши у тебя настоящие, да? — попытался отвлечь меня от неприятного разговора осмелевший мальчишка.       Насчет возраста он мне точно соврал, и, посмотрев на солнце, я тяжело вздохнула: зенит оно миновало часа эдак три назад.       — Вот что, Кайл. Мне, наверное, потом открутят уши, но доставить тебя до дома, пожалуй, будет немного важнее. Ответь только, пожалуйста, еще на два вопроса, — попросила я, доставая из его волос засевшие там листочки и подсохшие стебельки. — Во-первых, в какой стороне мне искать твой дом, и, во-вторых, — какая еще земляника во второй половине лета?       — А ты разве еще не заметила? — искренне удивился малыш.       Сорвав один из росших тут же цветов, он аккуратно заправил его мне за ухо и солнечно улыбнулся.       — Спелло — это весенний остров! ____       (Необязательное отступление)       Лесные тропы легко ложились под ноги, перенесенный стресс понемногу спадал. Тяжело вздохнув, кабан остановился, повел носом вбирая ароматный дух прелых листьев и лежалых паданцев яблони, оказавшихся неподалеку, довольно всхрюкнул и спокойно потопал к ним навстречу. Плоды дичка оказались кислыми, хрустящими и неимоверно вкусными, вот только и этот прием пищи был испорчен появлением нового непонятного двуногого в красно-синем, который невежливо уставился на одного из хозяев леса и, раззявив рот, капая слюной, оглушительно заорал:       — Мясо-о-о!!!