Во имя мечты

      Городок Спелло, носящий одноименное название с островом, к которому мы приплыли, располагался у подножия тех самых удивительно-белых скал, в своеобразной низине-чаше, и с вершины холма выглядел действительно завораживающе: белые дома, красные черепичные крыши, извитые улочки и тенистые парки, площади с кафе и фонтанами, почти круглая портовая бухта с множеством кораблей…       Однако, еще задолго до того, как мы спустились в город, миновав поля, сплошь усеянные самыми разнообразными венчиками цветов, руки моего маленького всадника напряглись и неприятно стиснули мех на моей шее.       — Что-то не так? — поинтересовалась я, невольно замедлив ход.       Над ухом недовольно засопели, потом расслабились и практически уткнулись в него носом:       — Басти опять будет смеяться, если узнает, что меня спасла девчонка. Он всегда смеется, когда Нала вмешивается в нашу ссору… Это младший брат Эрика, — чуть промедлив, трагическим шепотом пояснил мне Кайл, а не так уж и далеко впереди показалась небольшая толпа из спешащих нам на встречу вооруженных взрослых и сопровождающих их ребят.       — Ну-у… Я могу оставить тебя здесь и уйти. Хочешь? — предложила я.       Пальцы мальчонки сжались лишь крепче, и мне пришлось остановиться совсем, ожидая его ответа.       — Нет. Это будет неправильно. Я ведь обещал угостить тебя пирогом, а свое слово нужно держать!..       Я улыбнулась и преувеличенно тяжело вздохнула:       — В таком случае, ты не оставляешь мне выбора.       Аккуратно подцепив ребенка хвостом, я поставила его на землю и начала меняться.       Одновременно со сменой формы, подчиняясь моему желанию, волосы мои отрасли ниже пояса и сменили свой цвет, стали шире плечи, увеличился рост и изменились черты лица. Блузку и бриджи я превратила в белую рубашку с пышным воротником-жабо, черный, дорогого вида камзол и широкий плащ. В завершение ненадолго коснувшись горла, поправила непривычно тяжелые, длинные белоснежные волосы и, отвесив Кайлу низкий церемониальный поклон, представилась снова:       — Для твоих друзей и недругов теперь меня зовут Льюис. Маэстро Льюис. Для тебя — просто Лис. Ну как, сойдет? — уточнила я чуть изменившимся голосом, склонив голову набок.       Приоткрытый рот и сияющие искренним восторгом глаза не требовали ответа.       — Ну вот и здорово! — я подхватила ребенка на руки и не менее довольная, чем он, двинулась дальше.       Пусть это было еще не полноценное перевоплощение, свойственное кицуне, а всего лишь овеществленная иллюзия и… чуть измененная полуформа (за счет которой и увеличился рост), но даже так реакция Кайла сильно мне польстила. Да и испытать себя в новой роли было действительно интересно.       Благодарные зрители в лице горожан не заставили себя долго ждать.       — Кайл! Ты хоть представляешь, как я волновалась?! — довольно симпатичная девушка лет семнадцати, быстро приблизившись, буквально выхватила ребенка у меня из рук и тут же крепко прижала его к себе. Глаза её были припухшими, а из собранных в сложную корзинку* волос выбивались вьющиеся каштановые пряди.       Высокая шея, светлое льняное платье с черным корсажем и небольшим декольте, аккуратный белый передник со следами муки — сестренка Кайла своим видом напоминала мне Золушку, отличаясь от последней лишь цветом волос, теплыми пятнышками веснушек на светлой коже и тем, что Золушка вряд ли могла решительно и всерьез, так искренне за кого-то переживая, начать громко ругаться:       — Я же весь город оббегала! А потом вернулись твои друзья и… — она сбилась, набрала побольше воздуха в грудь и, поставив ребенка на землю, продолжила, стараясь выглядеть как можно строже: — Неделя без сладкого! И никаких прогулок!       — Но я же!.. — попытался опрадаться Кайл.       — А обо мне ты подумал?! Или о дядюшке? Или о родителях своих друзей? — не могла успокоиться Нала. — А ведь они тоже тянули до последнего, пытаясь найти тебя своими силами… Совсем скоро начнет темнеть, и мне страшно представить, что могло с тобой там случиться!       — Но Нала! Мы…       Напряженная поза и сверкающие решимостью глаза девушки в том, что сейчас может быть сказано много лишнего, усомниться не давали, а мне живо припомнились схожие выволочки в исполнении собственной матери, потом — благие намеренья сорванца, его гордость и восхищение своей сестрой, которые сейчас подвергались серьезному испытанию, и, больше не раздумывая, я шагнула вперед.       — Думаю, этого будет достаточно. Кайл и его друзья все отлично поняли и в следующий раз будут более осмотрительны… Так ведь? — спросила я, обращаясь главным образом к Кайлу и еще трём мальчишкам, с красноречиво горящими красными ушами, в паре шагов от нас.       Ребята уверенно и очень быстро закивали, я улыбнулась им в ответ и подняла взгляд на Налу, отмечая, что теперь пятна румянца начинают распускаться уже на её щеках.       — Кхм-кхм… Простите, а вы? — отвлек меня от разглядывания сестренки Кайла один из сопровождающих её мужчин.       Я улыбнулась, чуть склонила голову и с широким жестом представилась снова:       — Маэстро Льюис! Вольный путешественник и мастер иллюзионист. К вашим услугам, — после чего вытянула из рукава белую розу и вновь обернулась к сестренке Кайла. — Очень приятно познакомиться с вами, мисс Нала. Ваш брат много о вас рассказывал. Вы действительно очень милы.       Недолго посомневавшись, розу из моих рук Нала все-таки приняла, а вот широкоплечий темноволосый парень, до этого момента спокойно стоявший чуть в стороне от толпы, в ответ на мой жест, отчего-то нахмурился и в две фразы разрушил дружелюбную атмосферу:       — Всего лишь еще один глупый фокусник, — бросил он, мазнув по мне неприязненным взглядом, и развернулся в сторону остальных горожан. — Кайл найден. Все могут идти назад… Идем, Басти.       Эрик (а я почти уверена, что это был он) подцепил под руку одного из пацанят и первым направился обратно в город. Остальные представители комитета по спасению и встрече, однако, пока не спешили повторить его шаг.       Возникшую паузу прервал Кайл. Словно извинясь, он тяжело вздохнул, подергал за юбку свою сестру и протянул ей найденную нами в лесу корзинку:       — А еще я обещал Льюису, что ты угостишь его пирогом. Вот!       ___       Примерно в это же время Гоинг Мэри, тихо поскрипывая деревом корпуса и снастями, всё более и более замедляла ход. Мужская часть её команды споро сворачивала и закрепляла паруса, готовясь к длительной стоянке, а две оставшихся на борту дамы вели неспешный разговор:       — Не то, что бы я тебе не доверяла, Робин, но, по-моему, это несколько странно: отводить отдельную бухту специально для пиратских кораблей. Ты уверена, что здесь безопасно? — спросила Нами, внимательно всматриваясь в берег без каких-либо видимых построек или хотя бы признаков причала. Опасности, на первый взгляд, тоже обнаружить не удалось: мирный, не слишком широкий пляж, большая поляна с парой поваленных и явно используемых как сиденья бревен, да след от внушительного кострища.       — Абсолютно, — улыбнулась ей Нико и с удовольствием вдохнула сладкий прибрежный воздух. — Спелло находится недалеко от одной из баз дозора, а ведь ни нам, ни островитянам не нужны лишние неприятности и конфликты в порту.       — С этим не поспоришь, однако почему бы нам не бросить якорь в любом другом месте?       — О… Причиной тому служит одна довольно интересная легенда, — Робин улыбнулась чуть шире и посмотрела на свою собеседницу, поблескивая глазами. — Согласно ей любой экипаж корабля, остановившийся на ночь вне пределов порта или этой бухты, пропадает без вести, не оставив после себя и следа.       — Всего лишь еще одна старая легенда, — недовольно выразил своё мнение Зоро, спрыгнув с рея прямо на палубу.       — Возможно, — Робин согласно качнула головой. — Однако мне не хотелось бы исчезнуть так просто… Худшей участи удостаивались, пожалуй, лишь те, кто занимался на Спелло разбоем или варварской вырубкой леса.       — И к-к-какой же? — сглотнув, уточнил мгновенно растерявший хорошее настроение канонир.       — Обычно их находили по немногим оставшимся от них частям…       — И как ты можешь говорить такие ужасы с таким спокойным лицом?! — одновременно вскинулись Нами, Усопп и Чоппер.       Нико негромко рассмеялась.       — И все же, Робин-чан, если дела обстоят именно так, не случится ли чего плохого с Момоко-тян и нашим идиотом-капитаном? — чуть более серьезно, уточнил кок.       — Не должно… В конце концов, как правильно заметил мечник-сан, это всего лишь легенда.       ___       Не знаю, весенний ли остров тому виной или просто влияние окружающей атмосферы, но чувствовала я себя несколько странно: где-то в одиночестве плутает Луффи, ждут на корабле друзья, а меня так и тянуло улыбаться, дарить всем встречным дамам цветы и с удовольствием любоваться их ответной реакцией.       Возможно, не только реакцией. Возможно, и дарить не только цветы.       На парней я вообще старалась внимания не обращать, но получалось откровенно плохо: в городке Спелло голова кружилась не особенно меньше, чем в лесу, а количество интересных людей, вещей и домов вокруг зашкаливало за все разумные пределы.       Люди были улыбчивые.       Не такие громкие или цветастые, как в Нанохане, но и не без своей изюминки: женщины почти поголовно носили платья и корсеты с разной степенью глубины декольте, мужчины — темного покроя штаны, свободные светлые рубахи и цветные пояса, обернутые вокруг талии в два-три оборота. Городок приятно радовал прохладой, смехом, то и дело встречающимися фонтанами и фонтанчиками, ароматами выпечки и цветов, и когда я заметила, что цветов на улицах было много, я и сама еще не осознавала всех масштабов окружающей катастрофы. Цветов было Много. Очень! И их шапочки, стрелки, грозди, ветви, шишечки и бутоны украшали все встреченные мною окна, балконы, дворики и террасы.       И это еще не считая огороженных цветущих парков, садов и клумб!       Нюх мой довольно быстро оказался низложен до состояния «почти ничего не чую», но не особенно тем огорчал, позволяя наслаждаться только наиболее близкими источниками ароматов.       — На прошлой неделе у нас состоялся ежегодный цветочный фестиваль, — пояснила мне Нала ситуацию в ответ на прямой вопрос. — Поэтому их несколько больше, чем обычно. Но и в любое другое время жители Спелло стараются перещеголять друг друга в выведении и выращивании разнообразных сортов цветов. Эти старания, как правило, окупают себя.       — Вы бы видели, сколько народа здесь бывает на сам праздник! Не протолкнуться! Мировое Правительство даже регулярно выделяет пару экипажей Дозора для поддержания правопорядка, — с воодушевлением подхватил один из парней, встретивших нас с Кайлом у входа в город, и довольно ощутимо хлопнул меня по плечу.       Материализованная иллюзия, слава Инари, выдержала. Я тоже. Правда, такое панибратское отношение было довольно-таки неожиданным.       Группа «спасения», собранная исключительно из добровольцев, соседей и знакомых, отчего-то единодушно решила проводить нас с Налой и Кайлом до самого заведения дядюшки Аннини. Угрозы от них я не ощущала: шли мы сильно растянувшейся лентой, да и мелкая ребятня так и сновала под ногами, то забегая вперед, то возвращаясь обратно, не давая опасениям перерастать в нечто большее. Количество суетящихся вокруг мелких, с момента нашего входа в город, по-моему, даже слегка возросло.       — А сколько актеров, поэтов, художников и просто творческих людей сюда приезжает, — поддержал разговор другой наш спутник, сильно за сорок, одновременно приветственно махнув рукой кому-то из знакомых. — Не многим меньше, чем туристов… Собственно за время до, во время и после праздника горожане и получают большую часть доходов, продавая продукты, результаты ремесла, цветы или организуя всевозможные развлечения… Очень жаль, что вы появились так поздно.       — А вы надолго на острове? — подергал меня за манжету Кайл.       — Как минимум пока не настроится ЛогПос, — откликнулась я, помимо воли голодным взглядом провожая девушку, жующую ароматный мясной пирог в открытой кафешке. — Может и больше.       Все тот же парень, хлопнувший меня по плечу, оглядев вероятный объект моего интереса, одобрительно хмыкнул и, доверительно пихнув меня локтем, заметил:       — Да ты, я погляжу, истинный ценитель женщин!       Я только улыбнулась и развела руками: ну не объяснять же теперь, что на самом деле я оценивала не выдающуюся грудь, а количество мясной начинки в мучном шедевре?       Хотя сказать, что я все-таки больше по мальчикам, и посмотреть, как вытягивается его лицо, тоже было бы интересно.       — Значит, вы пробудете здесь примерно четыре-пять дней, — отметила Нала, не обращая внимания на контекст последней фразы, и остановилась перед зеленой, резной, словно увитой плющом, двустворчатой дверью. — Вот мы и пришли.       За распахнутыми настежь створками обнаружился большой и уютный, плотно заставленный столиками зал и длиннющая барная стойка у дальней стены, за которой располагались пузатые бочонки с вином и сам радушный хозяин двухэтажного дома-ресторана.       — Дядя, мы привели гостей! — счастливо прокричал Кайл в прохладный полумрак ресторана. — Можешь подавать свое фирменное оссобуко*!       В общем и целом, со всеми перипетиями, затянувшейся прогулкой по городу, разговорами по душам и поздним ужином вернулась обратно к друзьям я уже довольно поздно. Значительно отягощенная не только новыми впечатлениями, но и чувством вины: Луффи по пути мне так и не встретился, и только на самых подходах к пляжу мне удалось уловить его голос среди голосов остальной команды. Благо сориентироваться в лесу помогли дальние отсветы костра и умопомрачительные запахи жарящегося мяса.       — О, Момо! Ты вернулась! — с видимым трудом оторвав взгляд от нанизанных на шампуры кусочков свинины и взмахнув рукой, поприветствовал меня капитан. — Смотри, сколько Санджи приготовил мяса!       — Как прошла охота, Момоко-чуан? — поддержал его кок.       Взгляд Нами, в отличие от этих двоих, не предвещал мне ничего хорошего, однако, решив не обращать на него внимания максимально возможный срок и чисто по-детски лелея надежду на чудо, я все-таки двинулась ближе к центру поляны.       — Охота… не задалась. Зато сегодня меня угостили просто невероятно вкусным пирогом, и даже дали еще несколько штук с собой! — воодушевленно призналась я, сгружая на стол завернутый в клетчатую скатерть дар. — Но! Самое главное: никаких неприятностей за целый день! Одни только приятные впечатления.       — Это действительно прогресс, — хмыкнула в ответ Нами и с интересом посмотрела на мой объемистый узел. — И с чего вдруг такая щедрость?       — О, всего лишь спасла одного паренька от дикого кабана, — деланно равнодушно отмахнулась я и, осмелев, сменила форму, чтобы продолжить куда счастливее: — Но лес и городок на этом острове действительно просто чудо! А сколько в городе цветов! И бухта! И кафе, и парки!       — И если бы кто-то не сбежал, то вполне возможно мы бы тоже успели сегодня это оценить! — оборвала мой рассказ навигатор, крепко приложив меня кулаком по макушке.       Я прикусила язык. А потом обиженно надула щеки.       — Ну и ладно! В таком случае я отказываюсь погашать свой долг в ближайшие три или четыре дня!       — Хм… А если я увеличу его на десять тысяч?       — Нет.       — Двадцать?        Я только поджала губы.       — То есть с увеличением суммы долга на пятьдесят тысяч белли ты, в принципе, тоже спорить не будешь?.. Ну и отлично! — Нами скорее довольно, чем расстроенно, хлопнула в ладоши, и я с облегчением перевела дух. Зоро, находившийся по другую сторону скатерти, вопросительно приподнял бровь, однако я не спешила что-то ему объяснять и просто пожала плечами.       Оставалась одно…       — Луффи, надеюсь, ты не сильно обиделся, что я бросила тебя там, в лесу? — тихо позвала я, оставив подругу наедине с провизией и переместившись поближе к костру.        Луффи за один приём освободил от мяса сразу два из трёх шампуров с шашлыком, зажатых в ладони, и ненадолго задумался. Потом тщательно всё прожевал, проглотил и, наконец, встретившись со мной взглядом, широко улыбнулся:       — Не-а. Иначе ведь я не встретил бы того кабана, а Санджи не сделал всю эту вкуснятину… Хочешь кусочек?       У меня перехватило дыхание.       — Но только один, — серьезно добавил кэп, склеивая воедино едва было не треснувшую на осколки картину мира, и внимательнейшим образом проследил за тем, как я медленно и осторожно, всё еще сомневаясь, сняла предложенное угощение пальцами.       …Еще никогда мясо не казалось мне настолько вкусным.       — Спасибо…       — Ага. Правда же, оно обалденное?        Я только кивнула.        Мое настроение в этот вечер больше не могло испортить даже ощущение направленных в спину взглядов.       ____       — Хакуна-матата — смысл фразы так прост,       Хакуна-матата — веселись в полный ро-ост,       Забудь заботы и держи трубой хво-ост,       Вот и весь секре-ет, как жить без бе-ед!       Хакуна-матата…— напевала я, щуря глаза на солнце и болтая ногами.       Самочувствие с самого утра било все рекорды, и если бы не данное себе обещание, я бы, наверное, все-таки не удержалась: сделала пару сальто прямо здесь, по рею главной мачты, и, спрыгнув с него вниз, уже в лисьей ипостаси рванула бы в лес. Однако обещание было, была и клятва, а потому я продолжала сидеть на месте и разминать в руках пластичную массу, напевая под нос памятные куплеты.       — It means no worries, for the rest of your da-ays!       It’s our problem free-e. Philosophy-y,       Hakuna-matata…       Исследование дарованных Инари способностей шло пока ни шатко, ни валко. К примеру, воссоздать накопитель, подобный броши Ташиги, чтобы иметь запас маны про запас, у меня еще не получалось: ни другие предметы, ни точные копии броши не выдерживали излишков энергии и рассыпались в пыль. А вот с преобразованием материализованных мной вещей было уже интересней…       Я поднялась и с удовольствием крутанула в руках вновь воссозданный посох. Еще одно усилие — и форма его потекла, чтобы пару мгновений спустя принять вид полноценного молота и значительно потяжелеть. Пока получалось все еще слишком медленно, но та-а-ак многообещающе!       Я счастливо улыбнулась, подбросила молот в воздух и, уже повиснув вниз головой, обхватив рей согнутыми в коленях ногами и, для страховки, хвостом, снова поймала свою прелесть. Связь с оружием, пусть и ненадолго, была прервана. Всё. Форму его уже не сменить, можно только разрушить или превратить в энергетический сгусток с потерей трех четвертей вложенных при создании силы. Впрочем, над потерями энергии тоже можно было еще поработать, потому как с практикой они становились незначительно, но все-таки меньше.       — Утречка, Зоро! — радостно приветствовала я мечника, показавшегося из люка в мужскую каюту. — Доброе утро, Санджи!       — Доброе утро, Момоко-чан, как спалось? Будут особые пожелания на завтрак? — откликнулся кок, на миг забыв о намерении сказать что-нибудь гораздо менее приятное своему извечному оппоненту.       Зоро же, посмотрев на посветлевшую линию горизонта, заразительно зевнул и философски заметил:       — И чего ты такая отвратительно бодрая с утра?       — О, это секрет! — с удовольствием ответила я и спрыгнула на палубу перед Санджи. — Спалось мне замечательно, а завтрак — на ваше усмотрение, мистер Принц! Хотя я бы не отказалась от пары свежих сырых яиц, крынки молока и белого хлеба. Купишь на завтра?       — Как прикажете, Момоко-чан, — склонился в шутливом полупоклоне счастливый кок.       — Благодарю, — накидывая иллюзию платья и исполняя реверанс, ответила я. Потом рассмеялась и продолжила. А теперь, если позволите, я смотаюсь в лес. Совсем ненадолго!       Вопросительный взгляд в сторону Зоро и прикрытые согласно глаза, снова улыбнувшись мечнику и коку, я кувыркнулась с борта уже в обличье лиса.       В стоянке на полудиком берегу были свои преимущества, главное из которых я не собиралась упускать: может, я и не могла купаться в море, но кто сказал, что ему нельзя найти замену? Утренний луг, я уже иду!       — Момо, ты похожа на большущую мокрую кошку!       Довольно сомнительный комплимент. Однако за мной надолго не заржавеет: небольшое усилие — и вот уже на палубе относительно сухая осталась только я. При этом, не сказать, что Луффи такому повороту событий не рад: он лишь отряхивает шляпу и заливисто смеется над возмущенным Усоппом, его промокшими реактивами и не менее мокрым Чоппером, поскальзывается на мокром полу, падает и смеется снова, словно невзначай подхваченный у пола моим хвостом. Ророноа, умудрившийся уснуть, не пострадал по вполне очевидным причинам (я еще хочу жить!), Нами у камбуза недовольно качает головой, улыбается возникшей суете Робин. На завтрак вареный рис, рыба под диковинным соусом и сладкие десерты. Как Санджи все успевает для меня, как и всегда, загадка.       Итак, кто же идет сегодня в город? — тянут жребий.       Я из голосования заведомо исключена, но не очень-то и хотелось. В город идут Нами, Санджи, Луффи, Робин и маленький врач. Все, как я и задумывала. Стоит ли вообще проводить нечто подобное при наличии на судне кицуне?       Усопп в великой печали, Ророноа — не участвовал. Короткое прощанье, и подозрительный взгляд рыжей подруги. Легкая дрожь в преддверии самолично организованных пыток.       — Готова к тренировке?       А как же…       Нападение. Морок. Падение.       Едва ли не вывих плеча. Касание и неуверенный хмык, как похвала. Затея почти безнадежная, особенно если противник чует тебя и с закрытыми глазами.       Ну, вот почему бы и мне так не уметь?       А ведь не умею — недостатки криволапо-созданной связи. Не в обиду Лису, да и жаловаться глупо: обладателям Воли и Мантры на мой отвод глаз все равно наплевать.       И снова: морок, нападение, падение.       Падение, в общем-то, не беда. Хуже, что довольно быстро начинают гудеть удерживающие посох ладони. Не хватает скорости, не хватает и мастерства. Даже против двух мечей для Ророноа я не соперник.       Я не могу сказать этого наверняка, но Зоро, наверное, хороший тренер. Он довольно сдержан и последователен, он может остановить свой удар еще до того, как верхняя грань клинка соприкоснется с кожей и сломает мне пару-тройку ребер. Однако, это совершенно не мешает мне точно так же осознавать всю степень своей несостоятельности и его тщательно сдерживаемого, скорее угадываемого, недовольства: разозлиться всерьез, достигнуть требуемых параметров «как по заказу» я не могла. Мимо шли и довольно жесткие приземления, и ушибы, заработанные практически исключительно собственным трудом, и видимая опасность в качестве боевого оружия.       «Наш» — как отказ в помощи от моей второй половины и отчетливое пожелание справляться самой, один на один. Навязчивая картинка телевизора, кресла и ведерка попкорна в пушистых лапах. Наверное, я и правда схожу с ума.       Возвращение на исходную и снова…       — Готова? — от одного только этого слова морозом дерет по коже, пушатся хвосты и дыбом встают волоски на шее.       Далеко не сразу я сообразила, что голос-то на этот раз был женский, тренировка давно завершена, а мечник продолжает дрыхнуть в тени большого камня, неизвестно каким чудом оказавшегося на пляже.       — А? Д-да… Я сейчас, — отозвалась я, рассеяно приглаживая волосы и перебарывая острое желание если уж не отпрыгнуть в сторону (первая паника-то уже прошла), то хотя бы отодвинуться от подруги подальше. — Ты чего-то хотела?       Реакция моя незамеченной не осталась, и от хлопка по спине тело выгнуло, как от хорошего разряда электротока.       — Нами! — возмущенно-обиженно взвыла я, подскакивая на месте.       Медитация-медитацией, и все же значительно ускорить восстановление организма без заимствования сил со стороны у меня пока получалось плохо. Не за два часа. Радует, что в этом деле вообще наметились хоть какие-то видимы подвижки.       — Значит все-таки больно, — ухмыльнулась она. — А то мне уже кажется, что ты превращаешься в эдакого железного робота без тени боли, усталости или страха.       — У-у-у-у, предательница, — я шмыгнула носом и потерла лицо. — Виви на тебя нет!       Нами примирительно подняла руки.       — Ну, ладно-ладно. Так и быть. В качестве извинений я куплю тебе мороженое… Завтра.       — Два!       — Да легко! — подтвердила навигатор и радостно улыбнулась. — Хотя за такое ты вполне могла бы просить скостить свой долг эдак на десять тысяч…       Я предельно внимательно посмотрела вслед развернувшейся к кораблю подруги и, едва заметно коснувшись её одежды хвостом, мстительно щелкнула пальцами. На этот раз — совершенно осознанно и к полному согласию и удовлетворению обеих частей своей сути.       — О-о! — счастливо выдохнул нагруженный покупками сверх всякой меры, остановившийся неподалеку капитан, растягивая улыбку до самых ушей и указывая в сторону нового чуда.       Я обернулась к нему и Чопперу, делая большие глаза и отчаянно семафоря просьбу о неразглашении тайны.       — Что-то не так? — оглянулась Нами.       — Всего лишь… птица, навигатор-сан. Довольно редкая и с весьма необычным оперением и клювом, — неожиданно решила спасти меня Нико.       Я сложила ладошки у груди в благодарственном жесте.       — Это надолго? — уточнила Робин, подходя ближе ко мне.       — Часа на два.       — В общем-то даже красиво… Жаль, что кок-сан немного отстал, докупая продукты. — она улыбнулась и коснулась краешка свежекупленной шляпы.       — В таком случае, не будете ли вы столь любезны, не раскрывать ей секрета максимально продолжительный срок? — попросила я, поправляя волосы и вытряхивая из одежды остатки песка.       — Она может её снять… Сама?       — Способы есть. Их как минимум два. А потому мне следует быстрее смыться… В лесной чащобе ждут меня незавершенные дела! Вы мне позволите, о дивная императрица? — шутливо, в рифму спросила я, отвешивая Робин поясной поклон.       Нико рассмеялась и ответила мне в том же духе:       — Конечно. Пусть вы не рыцарь, но бывают времена, когда уединенье всем необходимо… Счастливого пути.       — Я вам признательна! Весьма! — обрадовалась я и, сменив ипостась, помявшись, всё-таки решилась добавить: — Я… Знаешь, Робин, ребята наши сильные и все дела, но, — я вздохнула и попыталась отделаться от навязчивого стихоплетства.— Ты передай, пожалуйста, что после ночи здесь вокруг волками пахнет.       Она кивнула и ушла, а я рванула в лес.       Меня и правда ждали. ____ *Оссобуко, оссо буко или осси-букки (итал. osso buco) — традиционное блюдо итальянской кухни, представляющее собою тушёную телячью голяшку, обычно его подают с ризотто или пастой.