Во имя мечты

             Робин легко шагает вперед по улице, не обращая внимания на призывы подойти и пьяный свист. На ругань, крики и грязь. Впрочем, довольных воплей и взрывов смеха в окружающих нас с обеих сторон кабаках, тоже хватает: разнокалиберных питейных заведений в городке было как-то через чур уж много. Как и народа, праздно шатающегося по его широким, мощёным деревом улицам…       — Эй, красавица! Не разделишь с удалым моряком чарку рома? — зазывал её крупный, с объемистым пузырем на месте пуза толстяк, в поисках опоры под действием винных паров цепляющийся за столб на открытой веранде.       — Детка, спорим, что я угадаю твое имя с тысячи попыток? — протягивал Робин руку рыжий и длинный задира со шрамом, тянущимся от уха до уголка губ.       — Девушка, а вам отличный мужик не нужен? Я точно помогу вам вспомнить, насколько горяч в постели настоящий мужчина! — распахивал объятья заросший щетиной брюнет в здорово потрепанной одежде с пятнами мясного соуса на рубашке.       — Это ты что ли — мужчина? — немедленно последовало насмешливое от ещё одного претендента на внимание Робин, а затем и дружный то ли рёв, то ли смех его группы поддержки.       — Эй, народ! Не упусти свой шанс! Только сегодня тем, кто приходит в дом старого Дика с дамой первая пара пива бесплатно! — оглушительно и в то же время хрипло голосил зазывала у следующего заведения, размахивая кружкой с пенным напитком и умудряясь при этом не пролить ни капли ценной жидкости мимо.       Что ж, столь повышенный спрос на женское внимание здесь, похоже, имел под собой чуть более чем одну основу для своего существования.       Помимо всем очевидной.       Народ вокруг шумел и веселился.       Вооруженные до зубов кинжалами, мечами, пистолетами и ножами самого разного, зачастую не опознаваемого мною, вида, с серьгами и без, с татуировками и в разномастной чистой и не очень, часто не сочетающейся по цветам и неподходящей по размеру одежде пираты выглядели…       Своеобразно.       В некоторой степени, даже колоритно.       И от многих из них за версту несло так, что запах не перебивал никакой алкоголь — щипало в глазах.       Ладно, в море, где воду экономят по понятным причинам, но неужели нельзя было помыться хотя бы на суше?!       Не выдержав очередного подобного испытания, я остановилась и, отвернувшись, потерла нос лапой. Случайно заметила ноги, выглядывающие из-за угла одного из баров, и подумала, что точно не хочу знать кто и почему там лежит.       — Эй, ты! Эй, детка! Послушай!..       Новый, подошедший слишком уж близко, тянущий к Робин руки мужик споткнулся и упал прямо на ровном месте. И, к сожалению, виновата в этом была не я: аккуратная женская кисть, выросшая у его ног, чуть-чуть опередила мой порыв, и Нико спокойно прошла себе мимо, даже не посмотрев в сторону наглеца.       Наверное.       Я не могла бы сейчас поручиться, что на соседних домах не появилось нескольких дополнительных пар её глаз. Или ушей.       Вернее, почти уверена, что они там были.       Решившись, догнала Нико и, на ходу перетекая в другое обличье, проявилась в воздухе неподалеку. Зашагала рядом, плечом к плечу, и почти не вздрогнула, почувствовав ее ладонь на своем предплечье.       — Вы… все-таки решили пройтись? — Робин внимательным взглядом оценила вид моей новой личины. Коснулась предплечья второй, свободной рукой, оценивая не мой рельеф мышц, и изогнула губы в восхитительнейшей на свете улыбке. — Это можно считать за признание в искренней… Симпатии?       Я сбилась с шага.       Мучительным жаром заполыхали сразу и щеки, и уши. И не то чтобы я всерьез задумывалась над тем, какую именно личину мне взять, но… Мне не хотелось своим появлением спровоцировать Нико. И, одновременно с этим, хотелось оградить её от посягательств других мужчин.       Образ Эрика в данном случае вполне мог подойти. Подошел бы и Смокер, не смотря на то, что он капитан дозора. Или (черт с ним!) даже Крокодайл: я видела, как он двигается, как ходит, как говорит, и вряд ли кто рискнул бы тогда приблизиться к нам двоим, вот только…       Мне просто хотелось.       Наверное, каждому фанату хотелось хотя бы раз попробовать побыть одним из… !       Луффи выглядит достаточно безобидным, для тех, кто с ним малознаком, Санджи тоже особо угрожающим не назовешь и…       — Жаль, мечник-сан не оценит со стороны, как же мило он выглядит, когда так краснеет.       Нико меня добила.       Ощущение пара, исходящего из ушей и желание провалиться на месте от сжигающего изнутри стыда стало просто не выносимым.       НЕ выносимым! Но! Это же Зоро!       Я не могу!       Я не могу ТАК разрушить его образ!       Ни один фанат мне этого не простит!       Я сама себе этого не прощу!       Возьми себя в руки, Момо! Ну же!!!       Возьми! Себя! В руки!       От чудовищного напряжения, сковавшего мои мышцы, заскрипели зубы. Пальцы сами собой сжали цубу воплощенного, висящего на поясе клинка. Напряглись и затрепетали крылья носа, выпуская воздух. Взгляд помутнел, потяжелел, упираясь в пустоту, и только пару раз рефлекторно дернулось правое веко.       Я выдержала.       Нико — нет.       Она прыснула таким искренним смехом, посмотрела на меня такими сияющими глазами, что моё сердце замерло и снова стало трудно дышать.       Богиня…       Да простит меня великая Инари-сама.

___       Возникшую во мне неловкость, а после и затмившее её восхищение смело прочь звуковой волной.       Бахнуло так, что скрутило внутренности и судорогой свело руки. Послышались испуганные крики и мат, звон разбитого стекла, шорох и скрежет отодвигаемых стульев, стук посыпавшихся сверху щепок и мусора.       Над домами на соседней улице поднималось и расходилось в стороны серое пылевое пятно, запахло гарью и чем-то отвратительно едким.       — Да что, черт возьми, там происходит?! — подал голос один из замерших на улице пиратов, и его поддержали нестройные выкрики.       Я сосредоточилась, напрягая слух.       «Нет, вы видели?!.. Там пятерых человек на куски разметало!», «Какого хрена тут произошло?!»       «Они же ничего не делали! Т-тот чувак просто яблоко откусил и…» «И всё!».       «Ужас!», «Кошмар!», «За что же их так?!» — улавливали чужую разноголосицу чувствительные лисьи уши.       Из переулка выкатился перепуганный, перепачканный в золе, мусоре и чем-то подозрительно тёмном парень. Дикими глазами поглядев на нас всех, не реагируя на окрики, он промчался мимо, едва не задев меня плечом, и от него пахло горелой плотью.       «Это не Луффи. Это точно не Зоро и Луффи… И не Нами», — успокаивала я себя, едва сдерживаясь от того, чтобы не запрыгнуть на ближайшую крышу и не проверить наверняка.       Самые любопытные и нетерпеливые отправились к месту событий и теперь делились впечатлениями друг с другом.       — Их там не было, — негромко, успокаивающе ответила Нико на мой невысказанный вопрос.       Но они могли бы там быть…       Еще какое-то время я шла рядом с Робин, по инерции, механически переставляя ноги и пытаясь вспомнить имя и лицо того старика, что хотел одарить Луффи и Зоро такими вот яблоками.       Просто за то, что они ему помогли. За то, что подняли с земли и помогли взобраться на лошадь.       Вспоминала остальных членов команды Тича и его самого. Перебирала картотеку воспоминаний о нем и Эйсе. О тюрьме Импел Даун и Маринфорде. О смерти Эйса. О Луффи, стоящем перед ним на коленях. О сотнях «нарисованных» тел…       Чёрт…       Я остановилась и сделала вдох, вспоминая всех тех «нарисованных», кто не так давно погиб в Арабасте. На площади и во дворце. Посмотрела на ушедшую вперед и теперь молча ожидающую меня Нико.       — Робин, скажи… Ведь нельзя же убивать лишь за то, что еще только может произойти? — позвала я её, чувствуя, как стекает с меня личина и скапливается горечь на языке. — За то, чего пока ещё не случилось?       Кажется, целую вечность спустя, Робин всё же решила ответить:       — Это… Довольно сложный вопрос.       — Действительно, — согласилась я с ней, вспоминая живую и мёртвую улыбку Эйса и пугающе пустой взгляд моего капитана. — Извини… Я, наверное, скоро вернусь, — через силу улыбнулась я ей, призывая туман.       И сбежала.       

___       Док Кью, Джизэс Барджес, Ван Огер и Маршал Ди Тич…       Рэстлера Барджеса найти было проще всего, благо его, залезшего на крышу самой высокой башни, смеющегося и предлагающего «смахнуться» всем желающим и не желающим этого, видно было почти с любой крыши города.       Дока Кью обнаружить оказалось чуть труднее, однако сложно спрятать в безлошадном пространстве огромного и тощего коня, скорее пегой, чем белой масти. А вот со снайпером и самим Тичем неожиданно возникли проблемы: возможно, они находились в одном из баров, которые я не особенно горела желанием посещать, или в одном из других более редких «развлекательных» заведений… С призывно полураздетыми дамами на входе.       А даже если и так, откровенно говоря, я все еще не была уверена в том, что буду делать, когда их найду. Однако и отказаться хотя бы увидеть «корень проблем» не могла тоже.       — Не загораживай мне путь, утырок! — раздалось внизу, у самого края облюбованной мною крыши. Послышался звук удара, и на дорогу под заунывно-жалостливый скрип петель и стук створок о стену вывалилось почти бессознательно-пьяное тело.       — Мусор, — презрительно высказался все тем же голосом неизвестный, и из-под края крыши показалась его растрепанная светловолосая голова, венчающая прикрытые синим плащом плечи.       Тело на дороге неуверенно попыталось встать, получило новый удар ботинком в живот, потом ещё и ещё, пока последний не отбросил его на другую сторону улицы.       — «Не слишком ли жестоко?» — послышались негромкие шепотки со стороны прохожих.       — «Не лезь, это же тот самый новичок! Гиена Беллами, с наградой в пятьдесят пять миллионов белли!» — отозвался кто-то еще.       — Так, где эта шляпа, которая начистила тебе морду, Саркис? — с язвительными интонациями обернулся назад светловолосый, звероватого вида парень и злобно захохотал. — До сих пор не верю, что тебя так отделал какой-то мальчишка!       — Он был не один, босс, — ответили ему из глубины помещения.       На улице появилось еще несколько фигур, одна из которых пошатываясь, приблизилась к Беллами, и в этом человеке с пепельного цвета шевелюрой, в очках и со странно изогнутым ножом-кукри на поясе я опознала еще одного знакомого персонажа. По скуле Саркиса расползался огромный синяк с четко очерченным силуэтом сжатых в кулак пальцев, и от этого зрелища на душе у меня чуть-чуть потеплело.       Дождавшись пока Гиена сделает еще один шаг и запнется, я с сожалением цокнула языком: пират успел выставить перед собой руки и буквально спружинить обратно, не уронив при этом лица. Я лишь недовольно качнула хвостами и отправилась дальше, не собираясь слушать его крики или участвовать в безуспешных поисках виноватого.

___       Тич или Черная Борода в конце-концов обнаружился все в том же баре, что выбрал и Монки Ди. Спорил с ним из-за вкусно-невкусного вишневого пирога. Соревновался в количестве заказанного на вынос с собой провианта.       Это отчего-то раздражало.       Да и какая, блин, вообще разница, кто возьмет на один кусок мяса или пирог больше, чем ты?       Убедившись, что упрямо направляющийся сюда Гиена все-таки утопал за обманкой-мороком нашего капитана, я нехотя отлепилась от стены и пошла вслед за Тичем, который как раз вышел из бара. На ходу попыталась прикинуть, что я вообще могу.       Такого здоровяка, в два раза выше и вчетверо шире меня простыми фокусами не проймешь.       Шарики и ленты-подножки в топку.       Были бы тут лестницы, ещё можно было постараться и подгадать так, чтобы он смог «случайно» свернуть себе шею. Да, довольно сложно реализуемо и почти без гарантий, но хотя бы покалечить его было вполне реально.       Или можно воспользоваться украденным у одного из пиратов мушкетом… Спасибо Усоппу, я уже знала, как им пользоваться и заряжать, — всё-таки в море иногда бывает чертовски скучно. Подобраться поближе и…       Что тогда?       Эйс не умрет? Луффи не придется его спасать, и все те дозорные и пираты останутся живы?..       Точно останутся?       А останется ли у нашего резинового обалдуя мотивация стать сильней?       Будут ли так необходимые нам всем тренировки?       Сухо, почти беззвучно щелкнул взведенный курок, расстояние с десяти шагов до пяти сократилось быстро. Я медлила, чувствуя, как в ушах стучит собственное сердце, направляя дуло туда, где находилось сердце врага.       Врага ли?       Определенно врага?       Тич остановился и поставил на землю узлы с пирогами, которые нёс в руках. Увесистая рукоять заплясала в моих ладонях.       — Ты собираешься стрелять или нет?! — громко спросил он, не оборачиваясь. — Признаться, довольно стрёмно, чувствовать, что за тобой кто-то идет, слышать, как взводят мушкет, и при этом даже краем глаза не видеть того, кто его на тебя направляет!       Люди на улице схлынули в стороны, зашушукались, заозирались по сторонам. Я сместилась с ними, пряча свою тень в тени одного из зданий. Поджала губы, не сводя взгляда с пирата и обходя его стороной.       — Уж не знаю, кто тебя за мною послал, но могу я хотя бы попробовать тебя перекупить? Не буду обещать золотые горы, однако стать приближенным одного из…       Грохнул выстрел.       — Значит — нет, — подвёл итог переговорам Маршал Ди Тич, и тьма заклубилась на его плечах и ладонях.