Во имя мечты

      Новый день не задался.       Тропический ливень, не спрашивая чьего-либо разрешения, решил устроить мне веселую побудку, и, если бы не куртка, вымочил бы сразу насквозь, а не наполовину. Так что теперь я примерно представляла себе, каково это, когда будят утром ведром воды в постель.       Потоки воды были столь плотными и тугими, что разглядеть хоть что-то на расстоянии дальше десяти шагов не получалось. Нужно было срочно найти укрытие, и я не придумала ничего лучше, чем направиться на поиски останков лодки. Обнаружив их, кое-как, с трудом и с помощью пары нецензурных выражений смогла оторвать уцелевшую часть от песка, опрокинуть её вперед, задирая киль суденышка к небу, и забраться вовнутрь получившегося домика, уместившись в нём в положении коленками к носу. Сняв мокрую куртку, прикрыла ею ноги, хотя бы частично отгораживаясь от непогоды, и вновь призадумалась о своем незавидном положении и вероятной судьбе.       Вчерашний день был полон новых впечатлений: появление и гибель пиратов, осознание того, в какой мир я угодила, явление Морского Короля…       Последний был большой неожиданностью.       Да что там — Огромной!       Он был невероятен, и даже не знаю, какое из двух чувств, испытываемых мною до сих пор, было сильнее: страх или восхищение. Впрочем, будь я в море, — определённо, страх.       Если этот монстр обитает в прибрежных водах на постоянной основе, то мои шансы выбраться с острова стремились к нулю. Доказательством его постоянного нахождения здесь могли бы стать останки других кораблей, но пока я их не видела, а нырять и проверять на глубине теперь точно не стану. Оставалось только надеяться, что это была, так сказать, разовая акция…       Все произошедшее со мной и увиденное вчера, собственная беспомощность и одиночество давили на сознание всё сильнее, с каждым разом захватывая всё большую часть моих мыслей, однако на сей раз от них меня спас тихий, почти мявкающий звук и голодное бормотание.       Ну, доброе утро, желудок! Давно мы с тобой не общались — аж со вчерашнего дня.       С такой диетой я скоро превращусь в скелетик обтянутый кожей, потому как особенных жировых запасов, увы, не имею, а грудь чуть больше первого размера за них ну никак не сойдет…       В куртке с прошлого вечера должна была оставаться еще пара фруктов, и я полезла за ними в карман. Нащупав, уже собиралась съесть, когда вдруг показалось, что один из плодов стал как-будто бы больше. И шершавее. Я подняла его на уровень глаз и замерла. А потом…       У меня случилась истерика.       Я захлебывалась смехом и плакала, о чем-то рассуждала, что-то кому-то доказывала, меня трясло как в лихорадке: я не верила и боялась; надеялась, что это правда, и, одновременно, что всё случившееся — только сон; я радовалась и боялась снова, и всё никак не могла остановиться и успокоиться, попеременно переходя из одного состояния в другое. Наверное, только спустя час или даже больше, когда окончательно отшумели последние струи дождя, отдышавшись и вытирая слезы, я смогла выползти на мокрый песок под редкие пока солнечные лучи. На моей ладони, слегка покачиваясь от нервной дрожи, лежал самый настоящий дьявольский фрукт.       Заказывали?       Получите и распишитесь!       Чувствуя, как снова в безумной улыбке разъезжаются губы и намокают глаза, я еще пару раз выдохнула и вдохнула, а затем стала рассматривать находку внимательнее.       Это был персик. Точнее, его можно было бы принять за самый обыкновенный персик из тех, которые продают в магазинах или лотках на улице в июне–июле, если бы не одно но…       Его цвет был насыщенно лазурным, а бока украшали знакомые завитушки.       Есть или не есть, вопрос даже не стоял: я, конечно, очень люблю воду и океан просто невероятен, вот только обычная городская девчонка, как я, не имеющая особых навыков, в этом мире без помощи долго не протянет. Так что, возблагодарив всех богов, какие только есть на этой земле, я, морщась и сдерживая подступающую тошноту, его все-таки съела.       Но рано обрадовалась, потому что потом наступил Ад: руки и ноги свело судорогой, секунду спустя их буквально стало выворачивать из суставов и я, коротко взвыв, рухнула на песок; затем боль добралась до остального тела, коснулась мышц и костей и из глаз брызнули слезы. Я закричала.       Было больно. Очень и очень больно. Меня будто разбирали на части и собирали заново без наркоза. Когда же я сорвала голос и не могла больше даже скулить, сознание погасила блаженная тьма.

      ___

      Кто-нибудь, убейте чаек пожалуйста…       Ну, хоть кто-нибудь…       Как же все болит…       Солнышко снова поднималось из-за горизонта, но я не могла насладиться его появлением в полной мере и лишь молча за ним наблюдала, воспроизводя в памяти события уже прошедшего дня.       И вот что это было?       Разве так должно было быть?       Особенности данного, отдельно взятого фрукта? Или это я такая особенная, потому как попаданка?       Надеюсь, оно того хотя бы стоило, потому что от злости и обиды хочется укусить себя за собственный хвост.       Минуточку…       Какой еще нафиг хвост?!       «Пушистенький такой. Золотисто-коричневый. С очаровательным белым кончиком. Вон, посмотри как он нервно постукивает по песку, а второй довольно потерянно виляет из стороны в сторону без особого толка», — дружелюбно пояснил мне незнакомый мужской голос.       — Что?.. Что за глупые шуточки?! — выдохнула и закричала я и попыталась вскочить. Получилось, почему-то, только на четвереньки.       Посмотрела вниз.       Лапы… Удивительно белые, с небольшими темными коготками.       Четыре штуки.       «А ты ожидала восемь?» — продолжил всё тот же неизвестный с долей насмешки. —«У пауков и арахнидов хвостов нет. Так и знай».       — А ты еще кто? Откуда взялся и где… Где ты прячешься?! — закрутилась я на месте, оглядывая совершенно пустой на первый взгляд пляж.       «Не кричи, я и так тебя прекрасно слышу. Дух я… Дух, понимаешь? Обязан проконсультировать тебя, как новообращенную жрицу Инари».       Информация добиралась до мозга медленно.       Почувствуй себя уткой, называется.       Дух… Консультация… Жрица Инари…       Бред какой-то.       «Ну, не больший бред, чем твоя вторая жизнь. Или попадание в этот мир. В конце концов, такой шанс выпадает не каждому: даже не одному на десять миллионов, поверь, я знаю, о чем говорю. Так стоит ли теперь так бездарно терять своё время?       Ты готова к лекции, или мне еще подождать?»       Я снова легла на песок, пытаясь подавить зарождающуюся панику, и умостила голову на лапы. Постаралась не обращать внимания на дополнительные беспокойные конечности, периодически возникающие то слева, то справа в моем поле зрения. Потом, помявшись, неуверенно кивнула.       «Отлично, — подбодрил меня дух. — Тогда начнём…       Уже довольно давно ни для кого не секрет, что Богам, как и людям, не чужда скука, и, дабы её развеять, они идут на различные ухищрения: дают смертным задания, жалуют дары с подвохом, развязывают войны или устраивают стихийные бедствия. В общем, развлекаются как могут, каждый в меру своей испорченности или фантазии, и наша с тобой богиня — отнюдь не исключение.       Ты заинтересовала Инари еще в момент пересечения границы миров.       Само по себе, явление это не особенно редкое, но каким-то образом ты переместилась сюда в своем собственном теле. Сильно повреждённом и погибающем, но все же — в своём. Душа твоя тоже оказалась достаточно чистой и не несла на себе отпечатков жестокости или злобы, напоминая душу ребенка, со свойственными детям любопытством и жаждой нового. Поэтому, вдохнув в тебя жизнь, излечив повреждения, богиня продолжила за тобой наблюдать.       Восторг и восхищение, которые ты испытывала в последние дни, немного её позабавили. А выброс большого количества духовной силы, во время пиков эмоций, — удивил. И, решив, что ты можешь стать довольно интересным приобретением, она вновь протянула тебе руку помощи, назначив и признав тебя своей жрицей».       Вот уж точно «интересным приобретением» меня еще никто не называл…       — А разве для становления жрицей или жрецом не требуется веры, каких-то ритуалов или моего согласия, в конце концов? — спросила я.       «Ритуалов не требуется — на то была прямая воля богини. И согласие ты дала. Пусть и не в стандартной форме.       Ты нуждалась в поддержке, желала силы и, когда держала ее воплощение в своих руках, даже поблагодарила Богиню. Цитирую: «Спасибо всем Ками этой земли!». Так уж вышло, что за этой «землёй», в данный момент, присматривает только Инари.       Тебя ведь никто не заставлял съедать этот фрукт?».       И не поспоришь… Лишь бы цена в итоге не оказалась слишком высокой.       «О, об этом не беспокойся, — уловил ход моих мыслей дух. — Инари все же светлая богиня: она дарует исполнение желаний, удачу и благополучие, исцеление и плодородие. К тому же, часть долга ты уже искупила выбросами сырой силы во время перерождения. Часть будет возмещаться той же энергией во время сильных проявлений эмоций. Все равно ты сама пока не можешь её использовать.       Остаётся не так уж и много.       От тебя требуется всего несколько вещей: Жить интересно, Не обижать слабых и Не прощать обид.       Ну, и не забывать получать удовольствие в процессе».       — Как-то уж слишком хорошо звучит, — с недоверием произнесла я, дёрнув ухом. — И это все? Никаких тебе жертв, восславлений и распространения веры?       «Нет», — мне показалось, что дух улыбается. — «Это совершенно не обязательно. Однако, если ты посвятишь Инари какое-нибудь деяние, ей, определённо, будет приятно.       А теперь перейдем к вопросу кем же ты, собственно, стала.       Богиня Инари — покровительница лис, и кицуне, то есть лисы-оборотни, являются проводниками её воли на земле.       Существа эти весьма проказливы, любопытны, имеют некоторую склонность к обману и воровству. Особенно в младшем возрасте.       Довольно злопамятны…       Впрочем, в отличие от людей, они не слишком жестоки и месть их, обычно, ограничивается злыми шутками.       Все кицуне с рождения обладают способностью создавать и распознавать иллюзии, а человеческую форму получают лишь по достижении определенного этапа развития. Это, кстати, к вопросу о двух хвостах — ведь ты уже была человеком.       Физически они сильнее и быстрее большинства обычных людей, быстрее реагируют на опасность, обладают острым зрением, слухом и обонянием и, даже в человеческой форме, имеют повышенную регенерацию.       О силе любого из твоих нынешних собратьев можно судить по количеству их хвостов. Два хвоста — человеческая форма и материальные иллюзии, в том числе перевоплощение и отвод глаз. Три хвоста — эмпатия, возможность захвата чужого тела (одержимость). Четвёртый-восьмой хвост — стихии, первой из которых, обычно, становится характерный для всех кицуне призрачный огонь. Затем — земля, воздух и вода в произвольном порядке. Плюс ещё кое-какие навыки, однако в ближайшую пару сотен лет тебе и четвёртого хвоста не достичь, так что можешь пока не заморачиваться. Высшая ступень развития по достижении тысячелетнего возраста — девятихвостый лис, практически полубог и описывать его способности я не буду — замучаюсь. Да и различаются они у каждого отдельно взятого представителя.       Есть вопросы?»       — Есть, как не быть! — заволновалась я. — Например, почему мне было так больно? Разве я не должна быть рыжей, раз лиса? Как называется мой дьявольский фрукт? Я — обладатель зоана? Я могу рассчитывать на твою помощь в освоении сил?       «Подожди, подожди, не торопись!» — доброжелательно рассмеялся дух. — «Начнем по порядку…       Вот как ты думаешь, легко ли преобразовать обычное человеческое тело в тело волшебного существа? Боль, к сожалению, неизбежна, но она же помогает перестройке сознания и скорейшему принятию новой сути.       К примеру, по пробуждении, ты сначала захотела укусить себя за хвост и только потом удивилась его наличию. Практически сразу встала и, думаю, не будешь испытывать проблем с равновесием и очередностью перестановки лап. А что касается цвета шкурки — это неоднозначный вопрос.       Начиная где-то с шестого хвоста, кицуне определяются в своем дальнейшем развитии, выбирая один из трех путей: Бьякко или Тенко — белый, божественный лис — исцеление, гармония, склонность к свету; Кьюби — красный, демонический лис — разрушение, агрессия, склонность к тьме и Йоко — золотой лис или земной бог — тот кто не выбрал ни одну из сторон. А нынешняя золотисто-коричневая шерстка, очень близка к твоему исходному цвету волос. Будь ты рыжей или брюнеткой, имела бы медно-красный или серебрито-чёрный окрас.       Твой фрукт — Мифический зоан. Модель — кицуне. В освоении способностей я могу помочь лишь на первых порах, увы, запас времени у нас ограничен. А сейчас предлагаю прогуляться по берегу: пока кое-кто валялся без сознания, был шторм и наверняка там есть чем поживиться».       Действительно, изменения в пейзаже были заметны: на песке было разбросано множество различных раковин, попадалась рыба, морские звезды, водоросли и большое количество обломков корабля. Скорее всего, того самого, что был разломлен чудовищным змеем.       «Не отвлекайся, а жуй давай рыбу. Тебе нужно восстанавливать силы», — прервал мои размышления дух-наставник.       Я хотела было возмутиться — мне раньше как-то не приходилось есть её сырую и нечищенную, — но инстинкты голодного зверя не дали долго рассуждать на эту тему: я и не заметила, как обошла большую часть знакомого пляжа и съела не менее десятка чешуйчатых представителей морской фауны. Наконец, впервые за последние три дня наевшись досыта, довольно икнула и завалилась на тёплый песок.       «Ну и?.. Долго ты собираешься здесь разлеживаться?» — поинтересовались прямо над моим ухом, что было все еще не привычно, но уже не так пугающе, как в первый раз.       — Можно еще хотя бы пару минут, перевести дух и погреться? — попросила я, довольно щурясь и потягиваясь на тёплом солнышке. Иногда для счастья нужно было не так уж много…       «Хорошо, тогда можешь не вставать», — согласился со мной незримый наставник. — «Начнем с зарядки для ума — с иллюзий. Попробуй представить себе что-нибудь небольшое. Например, простую объемную фигуру: шар или куб. Готова?»       — Хай, сенсей! — откликнулась я, переворачиваясь на живот.       «Не паясничай. Попробуй вытолкнуть этот образ из сознания и переместить в окружающий мир. Сделать его частью мира…»       Пара мгновений и передо мной возник кубик. Серый и полупрозрачный. Немного повисев в воздухе, он с тихим хлопком рассыпался на осколки и растаял.       «А неплохо», — голос духа явно выражал довольство. — «Получилось с первой же попытки. Но прозрачность — это недоработка.       Обрати внимание и накрепко запомни, что обычные иллюзии не отбрасывают тени, не имеют запаха, а период их существования напрямую зависит от запаса вложенных сил и сильно укорачивается под яркими лучами дневного светила.       Теперь более сложное задание…»       Часа через три, когда я уже научилась создавать фигуры всевозможных форм, цветов и размеров и мозги мои были готовы закипеть, мой персональный мучитель смилостивился и отправил меня в лес: постигать азы бесшумного передвижения и лисьего охотничьего мастерства. Не особо успешно правда, по крайней мере, как он выразился по окончании, я стала лишь немного тише косолапого медведя в посудной фарфоровой лавке, но хотя бы со слоном он меня не сравнил.       А еще, благодаря моему новому носу, я нашла птичьи яйца и м-м-м!.. Какая же это вкусняшка!

      ___

      С закатом мы снова вернулись на побережье.       «Переходим к следующей тренировке», — тут же объявил мой учитель.       — Что, уже?! А когда я отдыхать-то буду?! — попробовала возмутиться я.       «Не прибедняйся. Сейчас ты намного сильнее, чем была», — отозвался он, ищущалось это так, словно он неодобрительно покачал головой. — «И не скули, ведь я довольно ограничен во времени, а ты просила тебе помочь. Для начала, попробуй вернуться в свое прошлое, человеческое тело».       Я действительно подзадержалась в своей лисьей ипостаси, но никакого дискомфорта от этого не испытывала: все чувствовалось как своё, родное и даже хвосты вели себя вполне прилично. Повертевшись и полюбовавшись собой, насколько это было возможно, я села на песок и сосредоточилась, вспоминая каково это — иметь руки и ноги. Вспоминалось почему-то плохо, и на меня уже начала накатывать паника, когда, наконец, что-то произошло…       Дух как-то странно фыркнул и вдруг закашлялся, я обеспокоенно уточнила:       — Что?.. Что-то не так?       «К воде… Кхм. К воде, подойди!» — сдерживая свой кашель, посоветовал он.       Пожав плечами, я направилась к морю и, вглядевшись в своё отражение, разулыбалась:       — Ну, здравствуйте, Комамура-тайчо!.. Зато руки и ноги у меня вполне человеческие, — добавила я уже под веселый смех духа и обернувшись к берегу попросила. — Да хватит уже ржать, блин! А то мне прям завидно…       Поймав свои хвосты руками и отойдя от воды, я снова устроилась на земле и пару минут их гладила, наслаждаясь мягкостью меха и любуясь переливами шерсти. Занятие оказалось на редкость успокаивающим — двойное удовольствие: и погладила, и побалдела от ласки. Сделав пару вдохов и выдохов, представила себя в зеркале с человеческой головой и без хвостов, сконцентрировалась и… Пуф!       «Ну, почти», — наконец успокоившись, прокашлялся дух. — «Только уши забыла».       Я пощупала уши руками: крупные, мягкие, с нежным хрящиком. И довольно подвижные.       — Зеркало! Зеркало мне! — вскочила я на ноги. — Хочу посмотреть на себя!       «Ну если ты так просишь… Не могу отказать», — отозвался дух.       Воздух передо мной задрожал, искривляясь, а затем отразил моё удивленное лицо.       — А-а-а, какая прелесть! — запрыгала я на месте, не справившись с одолевшими меня эмоциями. — А если выпустить один хвостик? А если два? Су-у-у-пер! Я кавайная няшечка!       Изменения коснулись не только моих ушей: глаза стали чуть крупнее и выразительнее, их радужка приобрела золотистый цвет, овал лица и кисти рук стали чуть более изящными. Немного уменьшилась в объеме талия. А волосы! Пусть они и остались прежней длинны, но такого цвета и мягкости мне не удавалось добиться никакими кремами и маслами!       Оттянув ворот футболки, я убедилась, что грудь, увы, осталась такой же маленькой, как и была. Ну, не всё коту масленица. Однако разочарованный вздох полностью подавить мне не удалось.       Мой консультант хрюкнул, сдерживая смех, фыркнул и снова расхохотался от души, а зеркало задрожало и растворилось прямо в воздухе.       «Насмотрелась?» — спросил он, немного отдышавшись.       — Не-а, — мотнула головой я. — Но и на том спасибо. Чем займемся дальше?       «Продолжим практику иллюзий. Попробуем копировать реальные объекты и начнем вон с той ракушки,» — немедленно отозвался наставник. — «Возьми ее в руки и осмотри со всех сторон. Попытайся воспроизвести как можно более точно».       Благодаря обострившемуся зрению, учеба продолжалась и после наступления темноты: света луны и звёзд было вполне достаточно. На крупные объекты мы не замахивались. Большая часть ночи была затрачена на воспроизведение трех видов раковин, морской звезды и нескольких мелких обломков.       Затем вновь был лес, умопомрачительные ночные запахи и звуки, перебежки от укрытия к укрытию. Тонкий, восхитительный аромат дичи и её выслеживание, охотничий азарт, барабанный бой сердца в груди, короткий бросок, вскрик и последние трепыхания добычи в пасти…       В общем, охота удалась. И, как бы ни ворчал вредный дух, что пойманная мною птица просто очень молодая и слишком глупая, я была чрезвычайно довольна собой и тем, что мне таки дали разрешение поспать обещанных три часа.       А после был новый день и новое утро, и меня ждали новые тренировки.

___

      Месяц пролетел незаметно.       Кажется, только вчера я пробиралась по лесу, то и дело наступая на веточки и распугивая их хрустом всех вокруг, а сегодня уже могла двигаться в его кущах быстро и почти бесшумно во всех своих ипостасях.       За прошедшее время я многому научилась и сильно привязалась к своему компаньону. Мы о многом с ним разговаривали: дух активно делился со мной опытом, поддерживал шуточками, отвечал на бесконечные вопросы, не забывая и практически не отрываясь от обучения. Он стал моим Наставником и настоящим другом. И сегодня, я должна была доказать, что его усилия не пропали даром.       Задание было сложным: я должна была выследить и поймать целой и невредимой редкую птицу с поистине дьявольским слухом и чутьём на опасность. Обитала она в единственной и небольшой солнечной долине на склоне второго по величине горного пика острова. Собственно, добраться сквозь джунгли до долины удалось практически без потерь: лишь немного оцарапалась, убегая от пумы. Благо фантомный олень неплохо справился с отвлечением её внимания и продержался достаточно долго, пока его хозяйка улепетывала со всех ног.       Почему убегала?       Ну так, боевых навыков у меня все еще нет, а бросаться в бессмысленную и никому не нужную схватку, пусть и с некоторыми шансами на успех, не особо-то и хотелось. Бегать же я умею действительно быстро и очень, о-о-очень люблю свою шкурку.       Итак… Птица, птица, птица… Где ты есть?       Прислушалась и втянула воздух чувствительным носом: дальше и правее, где-то на дереве. Переместилась ближе.       Не видать…       Смена ипостаси на получеловеческую, перевоплощение — маскировка под древесную кору. И поползли наверх: медленно-медленно и тихо-тихо.       До сих пор хихикаю, используя эту технику — ну натуральное «хенге» из Наруто, а материальная иллюзия, между прочим, почти «каге буншин», только форма не ограничивается человеческой и воспоминаний, увы, не передает.       И вот, ползу по дереву уже пол часа. Очень, знаете, терпение вырабатывается, но… Блин! Я уже скоро достигну вершины кроны, и где эта грёбаная птица?!..       Так, спокойнее… Спокойнее... Мало ли… Вдруг, она почувствует?       О… А вот и она.       Негодница сидела на одной из верхних веток, греясь на солнце и склёвывая какие-то мелкие ягоды. Будто действительно что-то почувствовав, она беспокойно переступила с лапы на лапу и покрутила головой, в поисках возможного хищника… Спустя ещё пару бесконечно долгих минут что-то курлыкнула и вернулась, наконец, к прерванному занятию.       Я подобралась, напружинила мышцы и, сделав стремительный рывок в сторону своей жертвы, схватила её двумя руками, после чего, падая, не сдержала восторженный крик:       — Я поймала! Сумела! Я смогла!       Облегченно рассмеявшись, мягко приземлилась на траву и перекатилась по ней, прижимая к себе законную добычу. Не последнюю роль в этом деле сыграли мои хвосты: удлинившись едва ли не в десяток раз, обхватив дерево и помогая скорректировать мой полёт, они позволили мне переместиться на поляну практически не замедляясь.       — Я сумела, Наставник! — продемонстрировала я свою добычу миру и услышала теплый голос за спиной:       — Поздравляю, ты многого достигла. Наверное, ты одна из самых способных обращенных кицуне, каких я только видел, — сказал он и я почувствовала, как будто кто-то коснулся моей макушки незримой ладонью.       Словно учитель действительно стоял сейчас здесь.       — Не оборачивайся. Пожалуйста, — попросил меня он, и я замерла на месте едва сдерживая дрожь и желание немедленно обернуться.       — Дважды рожденная, теперь, когда ты закончила изучать основы, я могу подарить тебе имя, — продолжил он теплым и уже таким родным голосом. — Теперь в этом мире тебя будут знать как Момоко — Дитя персика. Носи своё имя с гордостью и продолжай развиваться, тебе еще нужно многого достичь… Я с нетерпением буду ждать нашей новой встречи.       — С-спасибо, Учитель… Я тоже её буду ждать, — с трудом отозвалась я, чувствуя как безнадежно каменеет горло, и, стараясь успеть, как можно искренней пожелала. — Счастливого вам пути!        «И тебе. Береги себя, малышка», — отозвался в ответ уже вновь незримый и не ощутимый дух.       Теплое ощущение его присутствия и молчаливой поддержки исчезло. И пусть Учитель говорил, что морской монстр, так напугавший меня в первые дни, не будет плавать здесь вечно. Пусть он говорил, что на остров скоро обязательно кто-нибудь приплывет, но…       Я не хотела снова оставаться совсем одна.       Сперва у меня задрожали губы. По щекам покатились первые крупные слёзы, а затем я вообще разревелась, как ребенок, сворачиваясь в комок и обнимая себя хвостами. Глупая птица сидела рядом, что-то тихо курлыкая на своем языке.       И только ещё две недели спустя, когда я уже начинала терять надежду, с первыми лучами солнца к острову, наконец, пришвартовался корабль…