Во имя мечты

      Сознание возвращалось медленно. Тошнило. Было холодно и почему-то мокро. Сквозь мутную пелену доносился размеренный шум.       Непонятно, почему я не дома?       Кажется, мне снился кошмар…       Открываю глаза и вижу удивительно яркое, глубокое, голубое небо. Голова тут же закружилась, и показалось, что вот-вот я упаду прямо в эту бескрайнюю высь, а я…       Не люблю высоту.       Пришлось зажмуриться и, затаив дыхание, ждать, пока тошнота и головокружение стихнут. И только пару минут спустя, с некоторым трудом мне удалось перевернуться и обнаружить, что мои подрагивающие руки упираются прямо в песок. Холодный и влажный. Подняв взгляд, я увидела лес, справа оказалась светло-золотистая песчаная полоса, а слева — несуразное нагромождение каких-то камней.       — Я что, на пляже? — тихо спросила у самой себя и, не получив ответа, наконец, поднялась. Обернувшись — обомлела.       В лицо дохнул ветер.       Взметнув мои волосы и оставив на губах солоноватый с горчинкой привкус, он помчался дальше, а я замерла, не в силах пошевелиться: всего в нескольких метрах от меня находилось невероятное и самое настоящее Чудо. Огромные массы воды, покрытые пенными барашками волн. Далёкие крики чаек. Бесконечный простор. От ощущения силы, нет — непоколебимой мощи, совершенно неподконтрольной кому-либо, захватило дух.       Я ведь не сплю? Это ведь не сон, правда?       Прямо передо мной простирался оглушительно невероятный и бесконечно свободный Океан! Мечта большей части моей сознательной жизни и, особенно, последних нескольких месяцев!        — Так не бывает. Боже… Я так хотела тебя увидеть!       У меня, никогда не видевшей даже моря, буквально сорвало крышу: сердце ёкнуло, ухнуло куда-то вниз, к горлу подкатил комок, а тело охватила непонятная эйфория. Я побежала к воде, что-то восторженно крича и бестолково размахивая руками. По-утреннему холодные волны бились в ноги и бежать было нелегко, но и остановиться — никак невозможно. Я смеялась и плакала, я чувствовала себя живой как никогда и единой с этим невероятным существом. Как-будто нашла недостающую часть себя. Как будто вернулась к старому знакомому!       Еще никогда раньше я не испытывала такого взрыва эмоций. Ради этого момента определенно стоило жить! Ужасно хотелось стать русалкой или дельфином, чтобы никогда не расставаться, не разлучаться с этим волшебным миром, не возвращаться к обычной серой жизни, и…       Последняя мысль оцарапала и заставила меня замереть на месте.       От внезапного осознания того, что я совершенно точно не знаю, где сейчас нахожусь и как вообще здесь оказалась, улыбка моя поблекла. Потом задрожали колени. Выбравшись обратно на сушу, я просто рухнула на песок: мощный выброс эндорфинов, а затем и адреналина не прошел для меня даром, основательно подточив силы. Солнце поднималось всё выше, весело играло лучами на поверхности воды, однако мне было уже не до этого. Я отчаянно пыталась сообразить, что же со мной произошло.       — Если подумать, — начала я вслух, — то последнее, что я помню, — это мой вчерашний кошмар… Или вовсе даже не кошмар, а весьма неприглядную реальность? Значит… я умерла?       — Бред! Я мыслю, значит, я существую! — неуклюже успокаивала я себя. — В конце концов, я чувствую запах моря, солнечное тепло, свои мокрые штаны и кроссовки и… Ай! — непонятное нечто было выдернуто из-под попы и немедленно осмотрено. — И вот эту ракушку с острой вершиной я тоже… прочувствовала.       Итого…       — Похоже, я попала, — голос мой дрогнул, а по спине холодными каплями пробежался страх. — Еще бы знать, куда…       Океан по-прежнему поражал воображение, однако от былой эйфории почти ничего не осталось. Я поняла, что нахожусь здесь абсолютно одна, и на чью-либо помощь рассчитывать не приходится. Да и вообще на всем обозримом пространстве не было заметно хоть каких-то следов пребывания человека: ни мусора, ни строений, ни единого звука или запаха, выделяющихся из общего, природного фона.       — Та-а-к, отставить истерику! Это дело глупое и, как говорит мама, совершенно неприемлемое! — скомандовала я себе, растирая лицо руками и прогоняя прочь ненужную, появившуюся на нём влагу. — В конце концов, рано отчаиваться, не попробовав сделать для собственного спасения хоть что-нибудь!       — Брр… А вот мокрую одежду лучше бы снять, пока не простудилась, — передернулась я. — И ведь надо же было додуматься залезть в воду в одежде и обуви…        Немного приведя мысли в порядок и стараясь сохранять хотя бы видимое спокойствие, я направилась к нагромождению больших белых камней, выглядевших довольно чужеродно на этом пляже. Развесила на них свою одежду на просушку и попутно проверила карманы. Сев на уже не такой и холодный песок, разложила добычу перед собой.       — Итак, что мы имеем: носовой платок, авторучка, ключи, пара сотенных купюр, мелочь… Тот еще набор для выживания… И где мой любимый Мери Сью?! — не удержала я крик души. — Хочу рюкзак, спички, запас продуктов, а еще палатку, конфорку и… Да, хотя бы перочинный ножик! Чёрт!       Наверное, можно еще как-то использовать ремень и шнурки от кроссовок… Ну, например — чтобы удавится.       Бва-ха-ха…       — Стоп! Стоп. Не время для черного юмора. Будем мыслить позитивно! Я жива, руки и ноги целы, голова на плечах, вроде, есть — грех жаловаться…       Откинувшись на спину и старательно подавляя вновь нахлынувшую дрожь, я стала наблюдать за чайками.       Интересно, а вот если взобраться на камни, оттуда можно будет увидеть хоть что-нибудь кроме леса, воды и песка?       Окинув «вершину» критическим взглядом, пришла к выводу, что в одном неглиже и без обуви вряд ли сей подвиг будет приятен. А прикинув возможности получения царапин и мелких травм для босых ног и всего остального тела, встала, натянула на ноги совершенно мокрые кроссовки и начала восхождение.       Всего лишь минус одна ободранная коленка, пятнадцать-двадцать минут времени, и я уже у цели.       Вид, пусть и с небольшой высоты, открывался красивый, да только не особенно радующий: впереди все тот же бесконечный океан, сливающийся с не менее бесконечным небом; позади — лес, хотя скорей уж джунгли, с явно тропической растительностью, окружившей покрытый зеленью горный кряж. Радовало одно: остров, если это действительно остров, был немаленьким. По крайней мере, точно я видела лишь один его край — эдакий язык или длинную песчаную отмель, выдающуюся в море, недалеко от которой я и находилась. С другой стороны суша постепенно расширялась и тянулась вдаль, теряясь в дымке.       И что теперь? Продолжать оставаться на месте?       Бесперспективно… Не факт, что сюда заплывают или заглядывают хотя бы изредка.       Идти в лес?       Ага. На завтрак к какой-нибудь милой зверушке. Да и лес здесь явно не средней полосы России.       Как-то страшновато.       Оставался только один вариант, за который, впрочем, обеими руками голосовало моё любопытство — прогулка по пляжу. Рано или поздно я вполне могла выйти к какому-нибудь поселению, если оно здесь есть.       Сказано - сделано. Спустившись вниз, натянув футболку и по-прежнему влажные джинсы, я закинула сырую куртку за плечо и тронулась в путь.       Солнце было очень щедрым, так что вскоре, чтобы избежать перегрева, мне пришлось направить свои стопы к лесу, продолжая идти по самой его границе. Растения здесь встречались, в основном, незнакомые: опознать удалось разве что парочку банановых пальм, однако бананы на них были такими зелеными и располагались так высоко, что я не рискнула за ними лезть.       Так и шла. Вплоть до странного куста с небольшими сине-фиолетовыми фруктами-плодами.       Фруктов на кусте было немного — возможно, что их объели птицы или какие-то другие животные, — но этот факт я посчитала хорошим знаком. Есть, да и пить, хотелось сильно, воды не было, и незнакомые дары природы казались весьма достойной альтернативой.       Первый же сорванный мною плод оказался на диво мягким, с кисло-сладким розовым соком и крупной косточкой. Откусив крохотный кусочек, я покатала его на языке, никакой горечи, жжения или онемения не почувствовала и рискнула его проглотить. Ноги уже гудели, так что, после недолгих раздумий, решительно устроила себе здесь же привал, дожидаясь возможных негативных реакций: если в ближайший час меня не стошнит и не поманит в кустики, то можно будет продолжить трапезу.       Слава богам, отрицательные прогнозы не оправдались, и, когда день перевалил за середину, я, отдохнув и немного утолив голод и жажду, распихала по карманам оставшиеся фрукты и продолжила путь.       Закат на острове оказался необыкновенно красивым.       Я встречала его, сидя на берегу. Завороженно наблюдая, как солнечный диск погружается в воду, променяв кружева облаков на её прохладу: медленно-медленно, будто нежась, не спеша, растягивая удовольствие; оттенок за оттенком углубляя цвета и очерчивая границы волн, окрашивая песок на берегу в розоватые, темнеющие тона.       И никакого вам шума машин, криков людей, лая собак и громкой музыки — лишь шорох волн и тишина.       Непередаваемо, да…       Только вот, кушать всё ещё хочется.       Да и пить тоже.       И переночевать совершенно негде…       Завернувшись в куртку поплотнее, я попыталась уснуть, что, как ни странно, мне удалось. Видимо, сказались долгий путь и пережитый стресс.

__ _

      Рассвет я проспала и конкретно замерзла.       Стуча зубами, попробовала размять затекшие конечности, а затем немного пробежаться. Сосед океан вновь был в благодушном настроении, и волны о чем-то весело шуршали: видимо, приглашая на повторное купание. Но… Нет уж!       Как-нибудь в другой раз…       Путь у кромки леса продолжился. Шла я не особенно торопливо, изнывая от всё более набирающей силу жары и облизывая пересохшие губы, и не знаю, как долго это продолжалось, — может два часа, может и три, — прежде чем неподалеку раздалось несколько громких хлопков и шорох, словно взлетела крупная птица.       Заинтересовавшись, я осторожно сделала несколько шагов под сень джунглей и вряд ли рискнула бы идти дальше, но, услышав журчание, уже не смогла устоять — Там была Вода!       Я рванулась в сторону звука не чуя ног, чудом не вывихнув по пути лодыжку и расцарапав руки, однако результат того стоил: за плотными переплетениями веток и корней обнаружился ручеёк. Совсем не большой и не глубокий, и все же вода в нём выглядела достаточно чистой, чтобы её можно было попить. Он весело журчал меж замшелых корней, и это было лучшим, что я слышала за последние сутки.        — Наконец-то! — выдохнула-просипела я, склоняясь над его руслом и, сложив руки лодочкой, стала торопливо зачерпывать и с наслаждением пить самую прохладную и вкусную в мире воду, и оторваться от неё смогла лишь тогда, когда мой желудок стал подавать недвусмысленные сигналы, что в него больше не войдёт.       Потом, немного переведя дух и осмотревшись, я с удивлением поняла, что кусты-то вокруг были знакомые: с очень похожего я ела фрукты в прошлый раз, и внимательное их обследование принесло свои плоды.       В буквальном смысле.       Мне удалось обнаружить еще несколько точно таких же фруктов, собрав которые я с приподнятым настроением и вернулась обратно на пляж.       Почему не пошла вдоль ручья?       А как вы думаете, на водопой приходят только птички и травоядные?       Нафиг! На-афиг!       Я лучше поберегу себя. Тем более, судя по направлению русла, мы с ним еще должны будем встретиться.       Метров пятьсот спустя мои ожидания оправдались, позволив еще немного пополоскать в воде руки, обмыть лицо и шею и напиться прозапас, а ближе к вечеру я нашла на берегу лодку.       Ну, как лодку…       То, что от неё осталось.       Большая ее половина отсутствовала, и как она так странно сломалась, было совершенно непонятно: ни камней, ни рифов поблизости от острова я не заметила. Складывалось ощущение, будто заднюю её часть кто-то просто-напросто откусил.       Возможно, вместе с сидящим там пассажиром.       Брр… Аж мурашки побежали…       — Глупости-то не выдумывай, — пробормотала я себе под нос и нервно усмехнулась. — Наверняка, просто был шторм, и лодка раскололась еще где-то в море, например, от удара о корабль. Трусиха! Мало ли…        Мысль закончить мне так и не удалось. Яркий отблеск привлёк внимание и, прищурившись, я посмотрела в сторону океана.        — Парусный корабль! — восторженно ахнула я, и тут же упала на песок за лодкой, обхватывая голову руками. — А-а-а, а что делать-то? Что делать?! Покричать или спрятаться?       Веры в человечество во мне было не особенно много. Мало ли кто на нем плывет? Как-то не хочется ни в рабство, ни в бордель, что, в общем-то, для молодой девушки одно и тоже.        — Бли-ин, а если они уплывут? А если это единственный корабль, и до следующего года здесь больше никто не появится?!       Набравшись смелости, я выглянула из-за своего укрытия и увидела, что объект моих размышлений немного увеличился в размерах и явно направляется в сторону моего островка.       — А-а-а… Екарный бабай! — все-таки струхнула я, заметив черный флаг на одной из мачт, и перешла на шепот. — В наше время пираты на деревянных судах не ходят, а если и ходят, то ничего хорошего от них точно не стоит ждать!..       Схоронившись в лесу за каким-то кустарником, не слишком-то далеко от пляжа, я с напряжением продолжила наблюдать за кораблем. Очень уж сильно беспокоила причина их прибытия: заметили ли они на берегу меня (блестела-то, скорее всего, линза подзорной трубы) или же просто собираются пополнить здесь запасы воды и пищи? Да и, как говорится, чем черт не шутит? Вдруг всё не так плохо, как уже успело нарисовать мне моё воображение, и это какие-нибудь реставраторы устроили столь необычный круиз?       И все бы ничего: пираты приближались к острову, я нервно общипывала кустарник, когда вдруг случилось Это…       Огромный водяной змей, сверкая изумрудной чешуей, вынырнул из воды, вознеся над ней свою голову на добрый десяток метров. Лоб его был увенчан костяными наростами, а вдоль спины тянулся роскошный гребень. Змей превосходил корабль размерами минимум в три-четыре раза и двинулся на его перехват с удивительной скоростью.       Челюсть моя с грохотом повстречалась с землёй.       Морской король! Настоящий!       На корабле началась паника, стали раздаваться какие-то крики и команды, прозвучали первые пушечные залпы, однако не было похоже, что это причинило хоть какой-то ущерб приближающемуся существу.       Настигнув судно, чудовище дважды охватило его кольцами своего великолепного тела и начало медленно и неотвратимо сдавливать в своих объятьях. Отчаянные человеческие крики слились с жалобным, протяжным стоном дерева, и вскоре послышался отчетливый, громкий хруст…       Корабль не выдержал.       Развалился на части, и практически весь его экипаж оказался в воде.       Дальше люди реагировали по-разному: одни изо всех сил поплыли в сторону уже не такого далекого берега; другие только барахтались, отчаянно голося и захлебываясь, не способные совладать со своим страхом и собственным телом. Монстр же, неторопливо распустив свои кольца, стал вылавливать их одного за другим, с удивительной точностью подхватывая игрушечные на его фоне человеческие фигурки и заглатывая их огромной, усыпанной белоснежными игольчатыми зубами, пастью.       Я просто оцепенела.       Я не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд от вида жестокой расправы. Да что там! Даже дышать получалось через раз и мечталось только о том, чтобы заткнуть, наконец, уши и не слышать их крики и мольбы.       Закатное солнце окрашивало небо в кроваво-красные цвета. День умирал…       Умирали люди.       Наконец, насытившийся монстр окинул последним взглядом поверхность океана и тяжело обрушился в воду, возвращаясь в темные, но родные для него глубины.       Ни один пират не добрался до берега.       Никто не выжил.       Лишь останки поверженного судна тихо покачивались на волнах, не позволяя усомниться в случившемся и забыть о разыгравшейся здесь трагедии.       Этой ночью я долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, съеживаясь в комок, снова и снова прокручивая в сознании картины гибели корабля и пиратской команды. Пожалуй, впервые я чувствовала себя настолько маленькой и беззащитной. Этот мир показал мне, что он не только красив, но и на диво жесток.       И, главное, я, кажется, наконец, поняла, где именно я оказалась. Пираты, пушки, морские короли — какие еще нужны доказательства?       Может… Дьявольский фрукт?