Во имя мечты

      Каким бы наивным ни выглядел Луффи, в одном ни я, ни остальные члены команды сомнений не испытывали: если он что-то решил – оспорить это будет попросту невозможно. Так что мне оставалось только смириться и надеяться на собственную регенерацию.       — Так куда мы пойдем?       Представив возможную реакцию Нами на несанкционированное посещение капитаном нашей каюты, я поежилась. Лишний раз злить девушку определенно не стоило: терпением она не отличается, даже любя бьет больно, да и спокойно помедитировать капитан мне все равно не даст.       — Пожалуй, и здесь будет неплохо.       На крыше камбуза снова зашуршало и стихло совсем. Видимо, наши любопытные друзья решили, что больше ничего интересного не предвидится, и свалили по-тихому, пока их никто не обнаружил. Ну-ну. Блажен кто верует. А за то, что даже не попытались меня спасти от не в меру активного капитана, я им это еще припомню.       — Тут скучно, — продолжил Мугивара, качнувшись из стороны в сторону.       — Ну, ты можешь пойти на нос, все равно здесь Зоро спит, и одна я не останусь, — предложила я другой вариант, однако Луффи его проигнорировал и упрямо поджал губы.       — Тогда расскажи какую-нибудь историю.       — Прости, Луффи. Сейчас я немного не в состоянии…       Капитан обиженно надул щеки, и мне стало жутко интересно, насколько же хватит его терпения.       И три… Два… Один…       Просияв, словно солнышко, он с широченной улыбкой вскочил на ноги, поймал меня за руку и объявил:       — Тогда пошли на камбуз! Санджи нас накормит, и ты быстрее выздоровеешь!       ___       Кок был уже на месте и не отказался выделить мне дополнительный паек, который исчез удивительно быстро, вызвав его одобрительную улыбку и довольный смех капитана. Я же с некоторым недоверием огладила свой едва округлившийся живот и подумала, что есть, как не в себя, после драки вещь, конечно, чудесная, в плане выздоровления, но запас продуктов на судне конечен, а пополнить его на предыдущем острове нам не удалось. Правда, мои переживания и задумчивый вид кое-кому были абсолютно до лампочки и меня вновь вытянули на палубу знакомиться с новым членом экипажа.       Несмотря на повторную кормежку, запах и вид питомца принцессы, вдруг, показались мне до жути аппетитными, отчего я невольно сглотнула вновь набежавшую слюну. Пернатый, уловив мое состояние, в ответ ослепил чистым ужасом, словно вспышкой фотоаппарата, заставляя замереть на месте в полном смятении чувств. Определенно, Каруэ был не менее разумен чем кит, и, проморгавшись, я порадовалась, что хотя бы на обычных кроликов так не реагирую, иначе пришлось бы срочно становиться вегетарианкой.       Птиц, тем временем, спрятался за своей хозяйкой и теперь, топорща перья, что-то гневно крякал в мою сторону из-за её спины, и примирительно поднятые на уровень груди руки с раскрытыми ладонями никак не могли на него повлиять.       — Что он говорит? — поинтересовался у меня Луффи.       — Не знаю… Но сейчас он явно разозлился и обиделся, — прошептала я, после чего обратилась уже к утке: — Каруэ, прости пожалуйста, я вовсе не хотела тебя напугать и есть тебя тоже не буду…       Недосказанное «Наверное» повисло в воздухе, вызвав смех у большей части команды, а желто-пестрый селезень в шапке гневно хлопнул крыльями и, помотав головой, снова что-то прокрякал.       — Хищникам доверья нет! — смеясь, перевела его тираду Виви, на что я только развела руками: птиц был по-своему прав.       Следующие несколько часов капитан действительно не оставлял меня наедине с собой больше чем на три минуты, дважды за это время ненадолго сдавая на поруки сначала коку, а потом и канониру. Мечник продолжал дрыхнуть и такой чести не удостоился; Нами и Виви только улыбались в ответ на мои умоляющие взгляды, и к вечеру я настолько вымоталась, что в моем здоровье и хорошем настроении усомнился даже резиновый балбес. Добравшись до любимого дивана, я только и успела, что обнять подушку, моментально проваливаясь в сон.       ___       Проснулась уже глубокой ночью. В иллюминатор заглядывала луна, затапливая каюту холодным голубоватым светом, на судне было тихо и только волны шумели за бортом, да слышалось дыхание спящих.       Нами и Виви, как обнаружилось, спали вместе. При этом волосы принцессы разметались по подушке, напоминая мне ночное море, а сама она немного улыбалась, поймав ладонью руку своей соседки. Я даже залюбовалась, стоя у их кровати. Девушки смотрелись рядом удивительно гармонично: мягкая и рассудительная Виви и острая на язык и скорая на расправу Нами – вода и пламя. Яркая пара.       Поборов в себе сожаление о том, что принцесса не сможет всегда оставаться с нами, я поправила их одеяло и отступила назад к своей постели. Села на пол и, стараясь отрешиться от всего иного, внимательно прислушалась к своему организму.       Соскользнуть в медитацию на этот раз получилось удивительно легко, видимо, сказывалось отсутствие головной боли, а вот снова почувствовать токи не удавалось. Совсем. И какое-то время спустя я вынырнула обратно. Обняв собственные хвосты, задумчиво покусала губу.       Скорее всего, для того, чтобы снова поймать то ощущение, мне кое-чего не хватало, и с большой степенью вероятности этим кое-чем была боль.       Чувствуя себя мазохистом, осторожно потянула пальцами за больное ухо – ухо недовольно дернулось, однако ожидаемой вспышки боли не последовало, и я неверяще ощупала его уже двумя руками. Было немного неприятно, но не более того.       Торопливо расстегнула рубашку и заглянула под бинты: синяки были на месте, в размерах они практически не уменьшились, и, надавив на один из них пальцами, я не смогла удержаться от шипения.       Чуть отдышавшись, пока ощущения не стихли окончательно, постаралась успокоить запрыгавшие мысли и вновь погрузиться в уютную внутреннюю полутьму. Получилось всего лишь с третьей попытки, зато болезненно пульсирующее место обнаружилось сразу, и, недолго поплутав рядом, я нашла и тянущийся к нему едва-едва воспринимаемый прохладный поток. Облегченно выдохнула и чуть не потеряла это ощущение снова. Замерла на месте, не зная, что предпринять.       Как-то воздействовать на поток, ничего толком не чувствуя, не получалось, фантазия отказывала, и я отчаянно пожалела, что ничего не вижу. Пространство вокруг дернулось, напугав меня до чертиков, восприятие сместилось, и передо мной возникла серебряная лента, которая слабо светилась, переливаясь светлыми бликами и рассыпалась на отдельные нити, тонувшие в серовато-розовом облаке дальше в темноте. Я завороженно потянулась к блестящей поверхности и… По нервам шарахнуло словно электротоком, выбрасывая меня обратно в реальный мир.       — Ну нифига себе, сказала я себе… Это что, такая защита от дурака? — Дождавшись, пока сердцебиение станет чуть менее дерганным, пригладила встопорщенные волосы и снова ощупала ухо и лицо - болезненности не наблюдалось.       Это было странно, особенно на фоне практически не заживших ребер.       — Сила желания? — тихо спросила я у темноты, однако мне никто не ответил.       Желудок требовательно заурчал, напоминая, откуда берется основная часть энергии на лечение, и, не в силах с этим спорить, я поднялась и отправилась на камбуз, надеясь, что с голодным Луффи все-таки не столкнусь.       Осторожно высунувшись из-за двери, ведущей на палубу, внимательно осмотрелась: лишних тел и теней заметно не было, шорохов – тоже. Небольшой ветер не позволял с уверенностью говорить об отсутствии капитана, но его запаха я не чуяла. Да и не смог бы Луффи вести себя настолько тихо. Я немного расслабилась и успела сделать пару шагов к лестнице, прежде чем за спиной мягко приземлилось чье-то тело, и меня цапнули за воротник.       — Поймал…        Интонация Ророноа была такой предвкушающей, что оборачиваться резко расхотелось. Впрочем, меня и не спрашивали, легко оторвав мою тушку от пола и развернув в принудительном порядке. Серые глаза мечника светились довольством, как у кота, поймавшего долгожданную мышь, и от нехорошего предчувствия у меня моментально пересохло во рту.       — З-зоро, мне что-то н-не нравится то, что я вижу на твоем лице, — прошептала я подрагивающим голосом. — Что ты задумал?       — О, ничего особенного… Просто кое-кто уже давненько напрашивается на адекватные воспитательные меры.       Он ухмыльнулся, обнажая зубы, а я, представив, что он может иметь ввиду, похолодела.       — Ты не посмеешь!…       Оскал мечника стал шире, и ткань новенькой рубашки предупреждающе затрещала, когда я, вцепившись пальцами в его руку, попыталась освободиться.       — Я… Я все Нами расскажу! — не иначе как от ужаса все еще шепотом продолжила я, чувствуя, как начинают подрагивать уши и колени.       — Да неужели? — хмыкнул он и, поймав меня за запястье, подтянул ближе к себе; отпустил несчастную рубашку. — Впрочем, ты действительно можешь позвать на помощь, и я тебя отпущу.       Сейчас парень как никогда раньше напоминал собой хищника, который превосходил меня не только размерами,но и силой, и я не сразу поняла, что Ророноа вернул мне мою же фразу, растерявшись от его действий и непонятных сигналов моей второй сути. А лис во мне повел себя слишком уж странно: сначала все так же оскалившись на действия мечника, теперь он сделал шаг назад и прижал к голове уши; и я совершенно ошалела, осознав, что он был готов… подчиниться?       Какого хрена?!       Какого хрена этот комок меха решил отступить?! Сдаться на милость вот этому наглому и абсолютно бессовестному зеленоволосому кретину?!       Да черта с два!       От накатившего бешенства в груди вспыхнуло белым пламенем, наполняя поврежденное тело силой и заполняя энергией пустой резерв. Мир дрогнул, становясь четче и насыщенней запахами, позволяя ярче чувствовать ветер, как если бы он касался обнаженной кожи, однако теперь дополнительные звериные черты не спешили проявлять себя: в отличие от Логтауна, ведущим сейчас был отнюдь не лис, и я неплохо себя контролировала, ощущая лишь, что времени у меня мало и действовать надо как можно быстрее.       Зоро легко заблокировал мой удар коленом раскрытой ладонью, но все же выпустил мое запястье и позволил отскочить на пару шагов.       — Долго разогреваешься, — сказал он, всё так же ухмыляясь. — Ещё немного – и пришлось бы воплотить угрозу в жизнь.       Я скрипнула зубами, наконец осознав, что он специально меня провоцировал, и едва удержалась от рычания.       Скотина!…       Желание стереть эту самодовольную улыбку стало настолько острым, что его было невозможно игнорировать, и я атаковала всерьез. Рефлексы и инстинкты весьма помогали, только вот их явно было недостаточно: от моих ударов Ророноа уклонялся, не особенно напрягаясь, практически не сходя с места и, приняв последний из них на ножны меча, абсолютно спокойно припечатал:       — Сила и скорость неплохие, вот только опыта – ноль.       Будто я сама не знаю!…       Все-таки сорвавшись на рык, игнорируя вернувшуюся боль в ребрах и ушибленных о твердую поверхность пальцах, я вновь отскочила назад и воспользовалась хвостами. Зоро усмехнулся, пропуская один из них под собой, и попытался поймать второй, направляющийся к глазам, однако его пальцы прошли сквозь морок, не встретив сопротивления, и до того, как мечник вновь утвердился на палубе, настоящий хвост тугою плетью захлестнул зеленое харамаки и вышвырнул удивленного парня с судна.       Силы кончились.       Я осела на палубу, чувствуя подрагивающими ладонями приятную прохладу, и роняя соленые капли с мокрого лба и ресниц.       — Вот же, маньяк… Проверить ему захотелось… А мне теперь опять... дышать больно...       Над морем прямо по курсу занимался рассвет.       Глупо было бы всерьез рассчитывать, что на громкий всплеск никто не отреагирует, и спустя полминуты из люка под мачтой показались две встрепанные со сна головы.       — Момоко-тян, что случилось? — немного обеспокоенно поинтересовалась светлая.       Вытерев лицо рукавом рубашки, я широко улыбнулась.       — Санджи, я просто умираю от голода, покорми меня, пожалуйста!       — О, еда! — оживился Луффи, вылезая вслед за блондином.       Усопп же, ненадолго высунувшись и убедившись, что опасности нет, зевнул, махнул нам рукой и отправился досыпать. Счастливчик…       — Эй! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!       — А что Зоро делает в воде? — поинтересовался капитан, выглядывая за борт.       Я пожала плечами.       — Может, просто заблудился и шагнул не туда?       На грани слышимости раздался тихий рык и, улыбнувшись уже по-настоящему довольно, я вновь утвердилась на ногах, ухватившись за любезно предоставленное коком предплечье.       Луффи быстро вернул мечника на корабль, и серые глаза Ророноа смерили меня раздраженным взглядом. Я в ответ на это заботливо поинтересовалась:       — И как ты умудрился, Зоро? Так ведь и простудиться недолго…       Кок хмыкнул, не купившись на мою игру, однако не отказался её поддержать.       — Не переживайте за маримо, Момоко-тян, водоросли не болеют и просто не могут жить без воды. Она нужна им буквально как воздух, — начал он, делая шаг в сторону камбуза, и нахмурился, заметив, как я пошатнулась.       — Санджи, это, конечно, очень интересно, — немного скованно от нахлынувших ощущений согласилась я и, посмотрев на него умоляющим взглядом, продолжила, — но можно тебя попросить донести меня до места на руках. Как принцессу?       Лишние мысли выдуло из головы повара моментально и три удара сердца спустя я была уже за столом с кружкой чая в руках, а передо мной стояло большое блюдо с рисовыми треугольниками.       После глотка горячей жидкости жизнь стала определенно лучше, а уж когда я, подхватив первый попавшийся онигири, вонзила в него зубы, — просто засияла новыми красками. Рыбная начинка была просто невероятно вкусной и позволяла отстраниться от всех житейских проблем. Жмурясь от удовольствия, я искренне высказалась:       — Санджи, ты просто волшебник!       — Все что угодно для прекрасных мэлорин, — довольно ответил он.       — Мяса! — потребовал с порога Луффи и лицо нашего шеф-повара заледенело.       — Обойдешься! Все положенное тебе мясо ты уже съел!       Кок молниеносно переместился к холодильнику, перекрывая доступ к оному для капитана, и защелкнул на дверке весьма внушительный на вид навесной замок. Я с интересом посмотрела на данный предмет и с некоторым удивлением обнаружила, что не отказалась бы попробовать его открыть. Печальная моська Луффи увеличила это желание вдвое, вызывая зуд в пальцах, и во избежание неприятностей пришлось в срочном порядке занять руки следующим рисовым шедевром.       «Чем дальше, тем интересней», — подумала я и не удержалась от нервного смешка. — «Что еще веселого может со мной произойти и о чем мог забыть упомянуть мой наставник? Про собственнические инстинкты и раздвоение личности он точно ничего не говорил, как и про связанные с ними приступы агрессии».       Капитан приземлился на лавку напротив и легко закинул онигири в рот целиком.       — Вкуснятина… — протянул он, вызвав у меня вполне обоснованные опасения в том, что я успею наесться, так что, задвинув последние мысли подальше, я стала торопливо поглощать лежащее на тарелке лакомство.       ___       Хмурый мечник появился пару минут спустя, когда блюдо опустело уже на три четверти, и, сев рядом с Луффи, взял про запас сразу три рисовых треугольника, чем и привлек мое внимание. Одежду он сменил, но от него все равно сильно пахло морем, а на необычного цвета волосах блестели капли воды, от чего Ророноа напоминал мне русала, который недавно выбрался на сушу и очень недоволен этим фактом.       От всплывшего сравнения я даже расстроилась, потому что теперь размазать этого идиота по палубе практически не хотелось, а Зоро, заметив мой взгляд, кривовато усмехнулся и, видимо, желая меня смутить, спросил:       — Любуешься?       Я задумчиво кивнула.       — Ты сейчас еще больше похож на подводного жителя…       Луффи хрюкнул и рассмеялся, кок кашлянул в кулак, чуть не разлив горячий чай из кружки старпома прямо на него самого, последний же чертыхнулся и дернулся в сторону, чуть не свалившись со скамьи. Настроение подросло на пару пунктов и, улыбнувшись, я добавила:       — Вообще-то, это был комплимент. В нашем мире такой цвет волос встречается только в сказках, а в детстве я отчаянно мечтала стать русалкой, причем обязательно с изумрудными волосами. Даже красила их несколько раз гуашью, что неизменно выводило моих родителей из себя.       — Момо-тян – русалочка, — мечтательно протянул блондин, пребывая мыслями где-то не с нами.       — Здорово! Я бы хотел посмотреть на тебя с зелеными волосами, — объявил капитан с загоревшимся взором. — Давай возьмем краску у Усоппа! У него наверняка есть!       Санджи очнулся и отвесил ему подзатыльник, а я ужаснулась, живо представив, как резиновое счастье выливает одну такую баночку на мою шевелюру, превращая её в паклю неопределенного цвета, и теперь, глядя на мою физиономию, закашлялся уже мечник.       — Не надо, Луффи! — замахала я руками. — Подожди немного и я сделаю их любого цвета: хоть зеленые, хоть красные, хоть серо-буро-малиновые в крапинку! Только, пожалуйста, не трогай краски!       — Хорошо.        Он кивнул, потирая голову, и я уже облегченно перевела дух, когда мечник спросил:       — И долго… Ждать?       Покосившись в сторону травоголового, увидела, как губы его вновь изгибаются в ухмылке, и всерьез засомневалась в том, что он может нормально улыбаться.       — Кхм… Думаю, дня два, если не будет каких-то неожиданностей, — сказала я, размышляя о том, как скоро после восстановления этот хищник вновь попытается меня поймать. — Спасибо за ранний завтрак, Санджи. Пожалуй, я пойду…       Ага, разбежалась… Встать-то удалось, но вот отцепиться от стенки было уже сложнее.       — Подофди, — прошамкал Луффи, засунув в рот сразу штук пять онигири.       Проглотил он их, похоже, уже не жуя, и, снова улыбнувшись, протянул мне руку.       — Я провожу!