Во имя мечты

      Меня отвели на корму, где буквально приперли к стенке двумя требовательными взглядами.       — Ты обещала все рассказать! — непререкаемо заявил Луффи, скрестив руки на груди.       Я облегченно выдохнула и сползла на палубу: похоже, казнить меня не будут, по крайней мере – пока.       — И с чего начать?       — Ну, для первого раза, так и быть, сделаем тебе послабление, — усмехнулся Зоро, как и капитан, усаживаясь напротив. — Начни с Логтауна.       Это его «для первого раза» вышло весьма многозначительным, и Монки Ди вопросительно посмотрел на своего старпома, но тот не стал ничего пояснять. Я тоже молчала и, спрятав глаза за челкой, лихорадочно перебирала воспоминания, не понимая, где еще могла накосячить и в чем меня подозревает этот хищник. Вот так сходу ничего вспомнить не удалось, однако моя реакция не прошла незамеченной и, подняв взгляд, я наткнулась на широкий и довольный оскал травоголового. В груди плеснуло злостью и захотелось зарычать и оскалиться в ответ.       — Так почему ты так яростно атаковала Альвиду? — перефразировал вопрос Луффи, отвлекая меня от мечника и нетерпеливо ерзая на месте.       Я ненадолго замерла, вспоминая подоплеку предыдущих событий. От прилившей мгновением позже к лицу крови начало покалывать пострадавшую скулу и ухо. Понимания, что еще чуть-чуть и смущение накроет меня с головой, я зажмурилась и торопливо брякнула:       — Она заявила на тебя права! Сказала, что ты будешь принадлежать только ей…       Ророноа издал какой-то странный звук: то ли поперхнулся, то ли подавился смешком, вызвав у меня новый всплеск агрессии, а на камбузе среди мандариновых деревьев я уловила посторонние многочисленные шорохи.       Кажется, у нас на судне появилось несколько пар лишних ушей…       — И что? — не понял Монки Ди и, склонив голову в соломенной шляпе набок, продолжил: — Подумаешь, я-то с ней не согласился. Разве это достаточный повод для нападения?       — Он действительно идиот? — прошептал кто-то наверху, и на него зашикали еще трое.       Боже, Виви… и ты туда же?!…       Луффи смотрел на меня испытующе, абсолютно чистым взором, отчего мне захотелось снова закрыть глаза и побиться головой о стену. Хотя, я могла бы и сама догадаться, что ему этого объяснения будет недостаточно.       — Она тебя приревновала, — соизволил пояснить ситуацию мечник, дергая уголком рта и стараясь не рассмеяться.       — Приревновала? — переспросил капитан, и обернувшись ко мне, расплылся в улыбке. — Я тебе правда настолько нравлюсь? Или ты в меня просто влюбилась?       Сердце ёкнуло, дыхание сбилось, и я неверяще посмотрела на Луффи.       Он что, действительно хочет, чтобы я призналась перед всей командой?! Серьёзно?! Вот так запросто и прямо сейчас?!       Его карие глаза сияли таким искренним любопытством и ожиданием, что я поняла – да, всё-таки серьёзно…       Еще никогда в жизни, мне не хотелось так сильно провалиться сквозь землю, но, дернувшись в сторону, я встретилась с серыми глазами, полными такого ехидства, что поняла: и из-под земли достанут, и в море найдут – можно даже и не пытаться. Я замерла на месте, беспомощно лупая глазами то на одного, то на другого, не в силах выдавить хоть что-то, а этот прямодушный идиот на пару с зеленоволосым кретином терпеливо ожидали, когда же я на что-нибудь решусь.       — Я… Мне… Наверное…       Ужас, паника и растерянность затопили сознание, лишая последних крох смелости. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и, смирившись со своей участью, все-таки выдавила:       — Нравишься… Сильно.       — Трусиха, — произнес Ророноа одними губами, и его поддержал дружный разочарованный вздох на камбузе.       — Правда?! — спросил брюнет, улыбаясь до ушей.       — Правда, — ответила я, чувствуя себя абсолютно бесхребетным существом.       — Тогда понятно! — заявил он и, выразительно стукнув кулаком по своей ладони, продолжил: — Я бы тоже взбесился, если бы у меня хотели отобрать любимое мясо!       Наверху захихикали, мечник и вовсе откровенно прыснул, едва успев прикрыть рот рукой и отвернуться в сторону.       — Да… Что-то вроде того…        Очень хотелось стать маленькой и незаметной, а еще лучше – прозрачной.       — А почему ты напала на Виви и того странного парня в желудке у кита?       — А, — я обессиленно махнула рукой, продолжая изучать взглядом доски палубы, — Там было проще… Я ведь теперь, в некотором роде, тоже животное, и эмоции этого огромного разумного кита чувствовались почти как мои. Лабуну тогда было очень больно, почти невыносимо, и допустить, чтобы эта боль стала еще сильнее, я не могла...       — Суге-е-е, — заявил капитан с восторгом и уже собрался еще о чем-то спросить, но в разговор решил вмешался Зоро.       — Хорошо, с этим более-менее разобрались, — сказал он и, посерьезнев, добавил: — А теперь смени-ка форму на обычную…       — Зачем? — удивился Луффи.       — А тебе не показалось странным, что она выглядит как человек, хотя обычно предпочитает нечто среднее? Я уверен, что она что-то скрывает. И хочу знать, что именно.       Под двумя испытующими взглядами стало очень неуютно, и, мысленно обложив матом наблюдательного мечника и закусив губу, я все же выполнила его просьбу.       Спустя пару мгновений Луффи качнулся вперед, касаясь больного уха кончиками пальцев и заставляя меня невольно поморщиться, затем, чуть помедлив, он опустил взгляд ниже и отодвинул закрывающие лицо пряди. В его глазах больше не прыгали искры недавнего озорного любопытства, да и Зоро тоже не лучился дружелюбием.       — Не объяснишь… Как ты умудрилась? В прошлый раз я видел, что ты довольно неплохо справилась с той пираткой, и я сомневаюсь, что мог не заметить на острове кактусов кого-то сильнее её.       Тон мечника вроде бы был ровным, однако было в нем что-то такое, что заставило меня нервно взмахнуть хвостами, скрывая за пушистой преградой большую часть уязвимого тела. Капитан же смотрел молча, не обвиняя и не требуя – просто ожидая ответа, отчего возникало ощущение, что если я сейчас им сама все не объясню, эти двое вывернут мне душу наизнанку, но выяснят, почему все произошло именно так, а не иначе.       — В прошлый раз я была в ярости и не контролировала себя. В обычном состоянии я так двигаться не могу…        Ророноа отчетливо скрипнул зубами и продолжил уже не так спокойно:       — Тогда почему ты ушла в город одна, ты ведь тоже явно не поверила в доброту его жителей? Почему не использовала что-то вроде того же шара или еще чего-то подобного?!       Я нервно оглянулась по сторонам и, убедившись, что так просто сбежать мне не дадут, перебарывая собственный инстинкт самосохранения, все же решила ответить честно:       — Не хватило бы сил. Я не успела восстановиться.       Глаза Ророноа полыхнули, но от каких-либо действий его удержала ладонь капитана, опустившаяся на плечо:       — Зоро, хватит. Ты её пугаешь…       Давление исчезло, и, обхватив хвосты руками, я зарылась носом в собственный мех, стараясь успокоиться. Если эта яки, которую я почувствовала, хоть немного напоминает волю, то я могу понять тех, кто выключался под ее воздействием - это были далеко не самые лучшие ощущения, даже учитывая, что убивать меня, вроде как, не собирались.       Наверху за деревьями снова шуршало, слышались тихие и яростные переругивания и даже, кажется, парочка вразумляющих ударов, но сейчас мне абсолютно не хотелось знать, что они там обсуждают.       — Момо, так почему ты не позвала кого-нибудь с собой? — спросил Луффи.       Осторожно выглянув из-за своего импровизированного укрытия и убедившись, что кое-кто уже немного успокоился, я все же и попыталась объясниться:       — Мне было очень нужно в лес, Луффи, просто необходимо… До дрожи в лапах. А вы так искренне радовались и веселились на этой вечеринке… Мне не хотелось мешать вам получать удовольствие. К тому же, вряд ли кому-то захотелось бы променять праздничное застолье на холодные и влажные сумерки за городом.       Я немного помолчала, покусывая нижнюю губу, слушая, как едва различимо скрипнула обмотка на рукояти катаны под сжатыми пальцами, и изучая вроде бы расслабленные, но все же сложенные в замок руки капитана со свежими ссадинами на костяшках.       — Знаете, за тот месяц на острове я как-то привыкла рассчитывать только на собственные силы, поэтому колебалась не слишком долго. Люди вроде тех, что были там, в зале, не смогли бы поймать меня в лесу при всем желании. Даже с урезанными возможностями. Только вот я не учла, что меня вполне могут поджидать на обратном пути, и непозволительно расслабилась… Простите, это действительно было совершенно безрассудно с моей стороны, и мне жаль, что я заставила вас волноваться.       — Нет. Не прощу…       Мугивара сказал это таким тоном, что я на секунду оцепенела и со страхом посмотрела в предельно серьезные карие глаза.       — И в наказание я запрещаю тебе уходить куда-то одной, пока ты окончательно не выздоровеешь. Это приказ капитана!       — Дурак! Нельзя же так пугать! — вспылила я и двинула ему в лоб так, что он завалился на спину. — У меня же чуть сердце не остановилось!       Он, потерев голову, поднялся обратно и заявил:       — А Нами бьет намного больнее!       И рассмеялся…       Вот же… Нехороший человек.       Я попыталась показательно насупиться, но он смеялся так заразительно, что удержаться от ответной улыбки было попросту невозможно. Зоро же, взлохматив волосы на своей голове, посмотрел на нас как на двух малолетних идиотов, тяжело вздохнул и проследовал на дальний конец кормы, где, потянувшись и зевнув, улегся спать. Я проводила его взглядом, думая, что он, наверное, действительно устал после всех ночных сражений, и снова обернулась к Луффи.       — А теперь я могу идти, капитан?       — Не-е-а, — протянул он, вновь ненадолго становясь серьезным. — Я же сказал, что одна ты никуда не пойдешь. Будешь привыкать, что рядом всегда есть кто-то, на кого ты можешь рассчитывать.       Посмотрев на мое ошарашенное лицо, он оскалился своей фирменной улыбкой и добавил:       — Так куда мы пойдем?