Записки Кири

I. Маленькая лиска, что поселилась в ту пору на окраине Киото, с тем, чтобы провести там сезон или два, пока сестры не вернутся, и не подозревала даже, какие интересные игры затеяли в это время люди... Впрочем, "игры" - понятие весьма условное. Человеческие дети ведь тоже играют в войну? Разве только вместо мечей, копий и стрел у них - палочки да камни. А она вообще-то детей не любила. Потому как иногда, когда попадалась оным на глаза - становилась невольной участницей их игр. Однажды даже получила камнем по кончику ушка. О, это была обида на всю жизнь! А живут лисы-кицунэ очень долго... Впрочем, она никогда, за всю свою долгую жизнь, не подумала бы, что окажется вовлечена и во взрослую игру. Шли последние годы эпохи Эдо - так называли ее люди. Для лиски это имя, как и многие другие, придуманные людьми, были пустым звуком. Тем, чье существование исчисляется сотнями лет, ни к чему думать о таких глупостях. А лиска исчисляла свою жизнь тем, сколько раз видела весну. Но нынче до весны было далеко. Тянулось лето, и, казалось лиске, конца ему, удушливо-жаркому, не будет. Может, по этой причине она решила ненадолго выйти поиграть с людьми по их правилам - сбросив рыжий мех. Находилось в этом нечто забавное - обернувшись юной прелестницей, поиграть с людьми в их игры. На сей раз вздумалось рыжей играть не просто девицу, а ойран - в конце концов, увлеченные женщиной, мужчины и сами не замечают, как теряют много жизненных сил. А кицунэ, внимательная, хитрая - подберет неосторожно брошенное. Лакомые кусочки она любила всегда. В этот летний вечер она всерьез рассчитывала на такой же вот лакомый кусочек. Хотя человек, которого она развлекала сегодня, и не нравился ей. Но вечер был томный и душный, как и все вечера в эту пору года, саке было сладким и приятно кружило голову, а гостиница эта, Икеда-я, казалась самым тихим и самым годным для такого вечера местом... Только вот, похоже, у кого-то на сей вечер были планы, кардинально отличные от тех, что составила себе рыжая. Люди в голубых хаори, похожие на стаю ястребов, ворвались в гостиницу, видимо, имея какие-то свои счеты к некоторым ее сегодняшним посетителям. Иначе к чему мечи наголо? В этот вечер лиска впервые увидела своими глазами, да так близко, как играют в войну взрослые люди. Но было и еще кое-что, запечатлевшееся в ее памяти. Она не спешила за своим спутником, который удрал прочь без оглядки, едва только смог прокрасться к двери. Рыжая лишь улучила мгновение - и никто, верно, не заметил, что в Икеда-я стало на одну женщину меньше и на одну лиску больше. Тихо петляя среди теней, будто и сама была тенью, она последовала за людьми в голубых хаори. Прежде ей случалось видеть таких на улицах Киото - кажется, здесь они служили кем-то вроде стражей порядка. Лиска не была сильна в этих человеческих понятиях. И случайно коснувшееся чутких ушек слово "Синсэнгуми", как и все другие имена, придуманные людьми, показалось ей пустым звуком. В конце концов получилось так, что рыжая тень, под прикрытием теней серых, пробралась совсем близко к одному из этих стражей. Ее поразило то, как он был молод - можно подумать, еще недавно играл в войну среди детей, не среди взрослых. Хотя лиска не сильна была в том, чтобы отсчитать годы, прожитые людьми... Но что это? В его зеленых глазах на миг будто потух свет жизни... Он упал. Дыхание сбилось - чуткие лисьи уши угадали кашель еще до того, как он начался. А затем пахнуло кровью. Не настолько близко были его товарищи, чтобы лиска не осмелилась выйти к нему. Простертый на полу юноша казался таким беззащитным. И пах вкусно. Спелый плод, нетронутый скверной мира. Ребенок, перепутавший детскую игру со взрослой. Интересно, видел ли он ее? Лиска склонила узкую мордочку, чтобы лучше разглядеть его лицо. Красивый. Она бегло, но жадно слизнула кровь, обагрившую ему губы - сладко. Но послышались шаги. Похоже, хватились наконец, подумалось лиске. И почему-то мысль эта была наполнена облегчением. Взглянув напоследок, она снова укрылась в тенях. А прозвучавшее за спиной имя "Содзи" стало, кажется, первым человеческим именем, которое не показалось рыжей пустым звуком.