Записки Кири

IX. С того дня она приходила к нему только в облике женщины. Попросилась на работу в госпитале - и стала теперь неотлучно находиться подле зеленоглазого своего возлюбленного. Никогда прежде Кири не видела его таким счастливым. Даже аура смерти, крепшая здесь с каждым днем, не омрачала радости двух влюбленных. Время их было сочтено. Но они были счастливы так, словно счастье это будет вечным. Содзи стал часто ловить себя на мысли, что боится смерти. Что жалеет и не хочет умирать. Долгими, теплыми весенними вечерами они разговаривали. Обо всем, что только ни придет на ум. Заполняли словами те безмолвные дни, когда Кири не осмаливалась заговорить с юношей. Как же теперь она корила себя за эту трусость! Но Содзи лишь ласково проводил рукой по ее щеке да качал головой - не казнись. И она, пряча взгляд, покорно кивала в ответ. А он и не пытался в такие моменты заглянуть ей в глаза. Потому что понимал, что его ненаглядная лисичка всего лишь не хочет огорчать его своими слезами. Кири каждый день проживала - как последний. Будто ей предстояло вскорости умереть вместе с Содзи. Весна уступила место душному лету - совсем такому же, как и то, когда она впервые увидела его, когда впервые услышала его звонкое имя. А зеленоглазый ее возлюбленный тосковал о том, что никто из друзей так и не пришел. Не повидать его - проститься. Лисичка же, все так же пряча глаза, молчала в ответ. Нельзя было говорить о том, что многих из его товарищей уже нет в живых. Нельзя было говорить о том, что дело, за которое он отдал полжизни, терпит крах. Кири так хотела, чтобы в последний раз он уснул с улыбкой на губах, не сожалея ни о чем!.. О том, что дни их сочтены, помнил и еще кое-кто. Кири немало удивилась, однажды заметив крадущуюся по крыше приятельницу. Обычная кошка, казалось бы - но у тени было два хвоста. Такое наметанный глаз не проглядит. Но что она делала здесь? Не понравился кицунэ недобрый блеск кошачьих глаз. "Пришло его время". Сердце в груди - совсем человеческое уже! - будто замерло на минуту. Как же так? Ведь она была готова. Она знала, что скоро придет смерть и отнимет у нее зеленоглазого человека со звонким именем. Тогда почему же прелестная девушка, на вид еще почти дитя, вдруг с диким ревом кинулась ловить некомату, сияя разъяренными очами? "Ты с ума сошла, лисица. Он же просто человек!" Черная кошка приходит в дом - приходит в дом смерть. Содзи знал это. И не было ничего удивительного в том, что и к нему смерть пришла, избрав такой облик. Странно - ему почудились капельки крови на усах маленькой хищницы. Но где же Кири? Может, то и не его смерть пришла. Мало ли в госпитале людей, которым скоро предстоит визит этой же гостьи? Так и хотелось прогнать кошку. Но она спокойно сидела у входа в комнату, глядя на человека с презрением. Может, за то, до чего он довел беззаботную прежде лисицу? Какая молодец Кири. Даже теперь, когда Окита нечасто мог подняться на ноги, она позволяла ему держать меч, по привычке, совсем рядом, в изголовьи. А сейчас клинок оказался в руке будто сам по себе. Убей, или будешь убит - странно думать такое, глядя в глаза своей собственной смерти... А затем мысли резко прекратили свое движение. Кашель. Громче грома, болезненнее любой раны. Стало трудно дышать. Содзи изо всех сил попытался унять приступ, но не смог. Пошатнувшись, он упал на пол, выронил меч. Его тело сотрясало от мучительных волн кашля. Изо рта вырывались струи быстро стынущей крови. Но вскоре он затих. Перестал кашлять. Стихло дыхание. Перестало стучать сердце. Зеленые глаза человека по имени Окита Содзи закрылись навсегда. Некомата с удовлетворением оглядела свою работу. Ай, ай, человек, как же ты исхитрился приручить лисицу? Ну так вот тебе твое наказание. Кошка приблизилась. Стало интересно, в самом ли деле так сладка была кровь этого человека, как когда-то думалось лиске. А впрочем, лиска глупа. Она наверняка давным-давно запретила себе прикасаться к этому человеку, сколь бы сладким он ни казался. А некомата не считала сладкими гнилые плоды... Короткий рык раздался за ее спиной. Тихий, яростный - но он так быстро перетек в горький, почти человеческий плач. С трудом волочась на трех лапах и поджав четвертую, в комнате появилась лиска. Она подошла к мертвому возлюбленному и, скуля от боли, охватившей ее душу, упала подле него, даже не удостоив некомату взглядом. Подлая, подлая кошка! Выиграла всего лишь несколько минут, обманув в поединке - но успела сделать свое черное дело. "Будь ты проклята..." И откуда только силы взялись у лиски. Она поднялась на лапы. Стояла неровно, неуверенно. Но теперь у нее и не было причин держать себя в узде, напоминать себе, что перед нею старая приятельница. И кровь, самая сладкая для нее кровь, разбрызганная вокруг, так щекотала ноздри... Клыки вошли в кошачье горло мягко, почти нежно. Вскоре сотрудники госпиталя обнаружили бездыханное тело Содзи. Кровь, разбрызганную вокруг, все приняли за его собственную. Туберкулез же. Никому и в голову не приходило, какой поединок разгорался здесь недавно. Какая страшная клятва была принесена на этой крови. Отобрав одну жизнь, можно суметь вернуть другую, если очень постараешься и не пожалеешь самого себя. Навеки будешь отмечен проклятьем, как убийца. Но вернешь что-то, что стало для тебя драгоценнее личного благополучия и покоя. ... Той же ночью из Эдо в ближайший лесок убежали две рыжих тени. Лисица и лис. Здесь больше ничто не держало их, они были совершенно свободны. Лисичка заметно прихрамывала. А лис, чьи глаза сверкали поразительной для этого зверя зеленью, долго еще стоял на холме, с которого прекрасно был виден Эдо. Кто знает, что за чувства переполняли лисье - человеческое - сердце воина, который был теперь неподвластен смерти? Но он был и отрезан от прежней жизни. Все, что было в ней - он должен был оставить это позади. Человека по имени Окита Содзи больше не было среди живых. Его место занял демон-лис, носящий такое же имя. Ведь это имя так полюбилось маленькой лиске, что сейчас, вылизывая раненую лапку, сидела рядом с ним. Благодарить ли ее за такое спасение - или проклинать? Не было на этот вопрос правильного ответа. Но что оставалось - просто принять теперь все, как есть? Это было нелегко. Может, легче в самом деле было бы умереть! Но как жалко было бы умирать, не увидев в последний раз улыбку возлюбленной. "Пойдем, Кири. Нам пора".