Ведьмы из Ростова - на - Дону ("Зачарованные" по - русски)

      - Она жуйоот своой "Орбит беээз сахарааа" и ннневидит всех, о ком плакалаааа!!! – неслось из гостиной.       -Фая, ну помним мы, помним, про билеты на «Ипохондрию». Но сама видишь – дела-заботы. Пелагея место для мотеля ищет, я вся в работе. Да и практиковаться в приготовлении зелий нужно, пока нечисть еще не слишком рьяно нас атакует. И потом – мы обещали купить самые дорогие билеты, а их сама понимаешь, и в день концерта достать не проблема, - попыталась прервать утренний концерт Прасковья.       - Нет, Пара, ты не понимаешь, - вздохнула Фаина, - Была я на их концерте в Москве, не хочу я даже самых дорогих билетов: я в VIP-зону хочу, а туда, сама понимаешь, только по приглашениям, а они, увы, не продаются. Может, поколдовать?       - Я те дам, поколдовать! – окоротила сестру Прасковья. – Помнишь, что бабушка говорила – никакой личной выгоды!!!       - Но у меня же было видение! – не унималась младшенькая, - Вася Сашин обнимал меня. Значит, что-то это значит.       - А видения твои барахлят еще – не идеально пока Дар Предвидения твой работает, – напомнила Прасковья.- Давеча вон тебе мастер наш, Лева, привиделся. Летящим. Кипеж подняла: «Демон он, Демон!».       - Так полетел же! – хмыкнула Фаина.       - Ага! С лестницы-стремянки. На Пашку засмотрелся, и полетел. Хорошо, хоть не высоко было.       Мастер Лева уже два раза приходил в дом Праздниковых. В первый раз – занес смету, а в тот самый второй, он, в общем-то, и на лестницу забираться не должен был, но принесшего первые стройматерилы мастера, ввернуть перегоревшую лампочку попросила с первого взгляда запавшая на него Пелагея.       - Так что расслабься – успокоила сестру Пара, - Отловишь ты своего Васю у выхода из концертного зала, даст он тебе автограф и приобнимет.              - Нет! – категорично заявила Фая, - Мои видения не случайны – бабушка же так и сказала. Что-то будет!       - Ну, если не случайны, значит случай представится сам! – резюмировала Прасковья. – Все, я на работу. Пела занимается поиском участка. А тебя до вечерней школы подвезти?       - Спасибо, сама дойду! – буркнула Фаина, и сестры распрощались.       - Вася уже в городе! – тем же вечером с порога заявила сестрам Фаина. – Мне сказала Анька, Аньке – Лилька, а у Машки брат троюродный шеф-поваром в ресторане при отеле Mercure работает. Так вот, он там. В смысле Вася – позавчера еще в президентский люкс заселился. У него перерыв в туре несколько дней, а здесь у него какой-то старый знакомый живет. Вот!       - И ты предлагаешь? – Прасковья вопросительно посмотрела на сестру.       - Пойти в отель, оглядеться что там и как, ну и по возможности, осуществить мое видение.       - Я в этом дурдоме не участвую! – сразу взяла самоотвод Пелагея, - Мне вон место одно для мотеля понравилось, хочу поискать в инете, кто им владеет, ну и узнать насчет продажи. И, - Пела густо покраснела, - Лева должен заехать, стройматериалы завезти.       - Нууу, если Лева, то это да, - понимающе хмыкнула Фая.       - Пар, отвези эту блаженную до отеля – не угомонится же! – обратилась Пелагея к сестре. – К тому же, если ее повяжут за нападение на человека, то тебе через Андрюху сподручнее ее из кутузки вызволять будет. Повидаетесь заодно, а то заработался он, несколько дней уже носа не кажет!       - Хорошо! Пошли уже, Провидица фигова, - Пара взяла ключи от машины, подхватила Фаину под руку и сестры вышли из дома.       - Вот здесь вот он проходил – по этой дорожке, - бубнила Фаина, подходя к отелю.       - Фай, ты правда такая оголтелая фанатка или придуриваешься? - поинтересовалась Прасковья.       - Придуриваюсь, конечно, - усмехнулась младшенькая.- Ой! – Фая схватилась за дверь отеля и замерла. - Что? Видение? Да? – всполошилась Прасковья.       - Дда,- выдохнула Фая. – Темнота. И сырость. Пещера какая-то. И Вася как бы прилипший к стене. И еще кто-то. Мужчина. Лицо знакомое, но кто он, я не поняла. И страх. Много страха.       - Пошли в отель! Там узнаем, точно ли Сашин заселился, а если заселился, не покидал ли номер и не заходил ли кто к нему в гости! – Прасковья решительно дернула дверь отеля.       - У вас забронирован номер? Праздниковы, вы?– сурового вида мужчина в черном костюме преградил сестрам вход.       - О, Петюня! – расплылась в улыбке Фаина.       Петюня – Петр Петрович Петров работал учителем физкультуры в школе, в которой учились сестры. Был он классическим раздолбаем и хроническим алкоголиком. Да и в школе его держали только в память о деде, бывшем директоре этой же школы.       - Турнули, наконец, из школы, да Петюнь? – съязвила Фаина.       - А вот и нет! – ответил физрук. – Подрабатываю. В охране. Завязал я. И женился. Ребеночек скоро будет. Ипотека опять же.       - Слушай, Петюнь, - самым медовым голоском пропела Фаина, - А не расскажешь ли ты нам по старой дружбе, как и с кем проводит в вашем чудном отеле время рок-звезда, кумир миллионов, Вася Сашин?       - Не расскажу! – отрезал Петюня. – Шли бы вы, Праздниковы, отсюда!       - Ну Пентюнь! – взмолилась Прасковья, - А у меня в заначке бутылка бабушкиной настойки осталась. Я же помню, она тебе по вкусу была - пятеркой в аттестате, я ж, почитай, ей обязана!       - Говорю я – в завязке! – Пенютя начал терять терпение, - Шли бы вы уже отсюда, Праздниковы! В последний раз повторяю!       - Подожди, - миловидное личико Фаины приняло решительное выражение, - Пойти-то мы пойдем. Только в школу твою. К директору прямиком. И расскажу я, как ты меня, дитятко двенадцатилетнее за грудь на уроке щупал. И полетишь ты с работы, Петюнь, со свистом. И память о деде не спасет. И жена от извращенца уйдет! Ну, мы пошли!       - Да погодите вы, - побледнел Петюня. – Шли бы вы в смысле, в кафе, через дорогу, я через минуту подойду.       - Смотри мне! – Фая грозно сверкнула глазами.       Сестры заняли столик в маленьком кафе напротив отеля, и, не успели они заказать кофе, как появился Петюня.        - Закажите ка мне, Праздниковы… - начал физрук.       - Водочки? – перебила его Фаина.       - Чая. Зеленого. Говорю же, в завязке я. Слушайте, значит. Заселился ваш звездун два дня назад. Через час к нему Макс пожаловал.       - Какой Макс? – поинтересовалась Прасковья.       - Какой Макс! – передразнил ее Петюня.- Какой еще Макс в нашем городе может запросто ввалиться в номер к звездуну в президентский люкс и зависнуть с ним там на сутки? Макс Шмидт-Лебовски, разумеется.       Макс Шмидт-Лебовски был известной в городе персоной. «Самый завидный жених юга России», «Один из трех блистательнейших холостяков страны» по версии русского «Форбс». Отец Макса – весельчак и балагур Боря Шмидт, секретарь обкома комсомола Ростова, в начале семидесятых по общественной линии выезжал в «Артек» на международный слет. Оттуда, к удивлению всех комсомольцев и возмущению комсомолок, он привез невесту. Сумрачная красавица Мэри Лебовски была не то американкой, не то канадкой. Сплетницы судачили, что Мэри сбежала в Союз от отца – тирана-миллионера, пытавшегося насильно выдать ее замуж за сына компаньона.       В общем, Боря и Мэри жили счастливо. С началом Перестройки, как говорили все те же сплетники, не без участия Мэри, Борис одним из первых в стране занялся бизнесом. Они скупали недвижимость, производственные предприятия. Супруги быстро вошли в пятерку богатейших семей России.       Весельчак и балагур Боря Шмидт погиб в автокатастрофе, когда сыну было шестнадцать. Макс чудом выжил, а его мать, похоронив мужа, взяла управление огромной компанией в свои хрупкие руки. И вот уже двенадцать лет вела корабль «Шмидт-Лебовски» к еще большему процветанию. Макс же делами почти не интересовался. Чудом избежавший гибели в страшной катастрофе, унесшей жизнь его отца, сын, кажется, уверовал в собственное бессмертие – увлекся экстремальным туризмом: он прошел по крылу самолета в Великобритании, плавал с акулами в Африке, прыгал в «Дьявольский бассейн» в Замбии. В общем, если и было в этом мире место, где можно было пощекотать нервы, Макс спешил туда.       - Значит, Макс Шмидт-Лебовски, - выдохнула Прасковья. – И что они?       - А что они? – пожал плечами Петюня. До утра пили и заказывали в ресторане всякую дрянь типа лягушачьих лапок и бычьих яиц. А утром вызвали Леньку-портье, вручили ему список. Тот из «Спорт-Мастера» припер им пару спальников и палатку. Погрузили они это все в Максов Хаммер, взяли мяса-овощей, еще ящик вискаря и отбыли в неизвестном направлении вчера утром. Ентого вашего звездуна продюсер уже все телефоны в отеле оборвал. Мобильники эти гады малахольные повырубали, а у Васи концерт послезавтра. Девки с ресепшена успокаивают его, типа все нормально. Только ненормально! – Петюня понизил голос до шепота. – Наша-то служба безопасности на всякий случай окрестности прошерстила. И Хаммер нашли… Пустой. В лесочке. Под Аксаем. Идиоты эти, на экстриме повернутые, видимо, острых ощущений захотели. Мы молчим пока. Но продюсер звездуна этого, говорит, что выехал из Москвы-то, и обещался с полицией подопечного сваво искать. Только вот что странно – звонил шеф наш максовой мамахен. Та спокойна как удав. Типа погуляет, вернется. Не впервой. Вот. Но это все большущая тайна. Все строго между нами. И так лишнего наболтал.       - Мы – могила. Честное пионерское! Спасибо, Петюнь! – Фаина салютнула физруку.       Сестры сели в машину и собрались ехать:       - Слушай, Фай, а правда, он тебя, в школе того, за… грудь? – старшая сестра заботливо приобняла младшую.       - Да что ты, - отмахнулась Фаина – он же не просыхал тогда, ему и про инопланетян можно было бы наплести, все равно не помнил ни черта! Да и не было у меня груди в двенадцать.       - Фая, у тебя всегда была грудь! – Прасковья собралась было выехать со стоянки, но в лобовое стекло получал Петюня.       – Что-то забыл?       - Я это… -смутился физрук. – Алкаш, конечно, был, но не извращенец! Не лапал я Фаину! А рассказал вам все в память о бабке вашей. Хорошая бабка была – травки мне какой-то дала, в чай велела сыпать и пить совсем расхотелось. Так что получается, должник я евойный. А вы, Праздниковы, если в бабку, может и сможете чего. Мне того, повышение здесь обещали, а тут этот звездун пропавший. Может, получится у вас чего разведать. Удачи!       Дома сестры вкратце рассказали все Пелагее.       - Так, надо посмотреть в Книге!- всполошилась средняя.       - Чего, смотреть-то? Дело ясное, что дело темное, - вздохнула Прасковья. - А то сама не понимаешь, что они под Аксаем забыли!       Про аксайские катакомбы знал каждый ростовский подросток. Сеть подземных ходов, катакомб и загадочных пещер не одно десятилетие привлекала в Аксай диггеров и просто любителей пощекотать нервы. Очевидцы рассказывали, что видели призраков, начинающие археологи грезили легендами о старинных кладах, а смельчаки мечтали увидеть страшных чудовищ, по слухам обитающих в этих катакомбах. Периодически в пещерах пропадали люди, но поток жаждущих прикоснутся к древним тайнам не иссякал.       - Ну так что делать будем? – Фая вопросительно посмотрела на сестер.       - Для начала все же возьмем Книгу. – упрямо стояла на своем Пелагея. – А там решим.       Следующие полчаса сестры листали Книгу. Тщетно. Ни одного упоминания об Аксае и аксайской нечисти в ней не было.       - Бабуль, хоть ты бы помогла, что ли! – в отчаяние проговорила Пара.       Раздался мелодичный перезвон, и Книга открылась сама.       - Что-то странное написано. И нет пояснения. Ничего. Только четверостишие. – Пелагея посмотрела на раскрывшуюся страницу. – И это все? Бред какой-то!       - Бред – не бред, но, по всей видимости, это бабушкина подсказка. Ладно, на месте разберемся. Ты, Фая, переписывай заклинание, а мы пойдем собираться, - начала командовать Прасковья, - Где-то у нас палатка старая была, фонарик надо, запас еды и воды на пару дней на всякий взять. И поедем туда, а на месте решим, что делать. - Ой, я же печенек напекла. Миндальных, - засуетилась Пела, - Может, возьмем с собой? - Бери! – дала добро Пара.       Сестры быстро собрались и поехали.