Ведьмы из Ростова - на - Дону ("Зачарованные" по - русски)

      Мысленно поблагодарив Петюню за рассказ о месте, где нашли Хаммер Макса, Прасковья везла сестер к катакомбам. Минут через сорок, прибыв на место, расставив платку, девушки огляделись по сторонам.       - И что делать будем? – спросила Пелагея, - Вход в пещеры-то, вон он. Но как искать их будем? Не подумали? Сами ж заблудиться можем. Как-то упустили мы этот момент.       - Стопэ, все под контролем! – Фаина достала из кармана куртки коробочку из под диска.       - Думаешь, музычку послушаем, и все в голове прояснится? – спросила сестру Пара.       - Да нет! Это диск «Ипохондрии», я же говорила, я на их концерте в Москве была, а Вася мне диск подписал, - лицо Фаи расплылось в улыбке, - А если серьезно – я же тоже учусь. Я вот, пока ехали, заклинание призыва сочинила. Сейчас:       К руке, что эти написала письмена       Дорога приведи меня, - проговорила она.       - Пошли! За мной! Видите?       И правда, тоненький еле заметный лучик будто бы манил сестер в глубину пещеры.       Следуя за лучом, девушки около часа брели по катакомбам. Вздрагивали от шорохов и писков, шарахались от теней, но упрямо шли за манящим их лучом.       - Смотрите!- воскликнула Фаина, - Кажется, пришли!       Действительно, луч привел их в полукруглую пещеру с огромной ямой в центре. На стене пещеры, будто бы прикованные невидимыми цепями, висели двое. В одном из них сестры узнали Васю Сашина, вторым был, разумеется, Макс.       - Надо же освободить их! Скорее! – всполошилась Пелагея.       - Подожди! – остановила сестру Прасковья. Видишь – они без сознания. Так, наверное, лучше пока. Давайте оглядимся, а потом и этих освободим.       - А там кто-то живой! – указала Фая в сторону ямы. – Слышите рык? Интересно, что это? Знаменитое аксайское чудовище? Дракон?       - Это был храбрый воин, яростный демон, любящий и любимый муж, - мелодичный женский голос эхом пронесся по пещере.       Перед девушками стоял… Да, призрак. Прозрачная женщина в развевающихся белых одеждах. В глазах женщины была боль. Много боли.       - Так вот вы какие, Избавительницы! Благословенные Трое!       - Мы? Ты… Вы знаете про нас? – первой пришла в себя Фаина, - Вы – Женщина в Белом? Призрак катакомб. А кто в яме? И зачем Вам Вася и Макс?       - По порядку, девочка, по порядку. Я все расскажу вам. Должна рассказать. Кому, если не вам? – женщина печально улыбнулась. – Я – Тамриз. Царица Демонов Гор. Когда-то мы обитали в этих катакомбах. Нам приносили человеческие жертвы, а мы покровительствовали народу, жившему возле этих пещер. А несчастный, столетиями томящийся в этой яме – Навраз. Мой муж-демон. Повелитель Демонов Гор. Он прогневал Хозяина Подземного Мира, и тот отнял у него разум и поместил его сущность в тело чудовища. Я могла уйти. Но… я знала, что Навраз будет голодать. Скованный заклятием Хозяина, он не может выбраться из ямы. Чудовище бессмертно, но без пищи оно терпит адские муки. Я не могла бросить его, поймите. Пусть он не знает и не помнит меня. Я-то знаю, что это неразумное чудовище – по прежнему мой любимый. Я сказала Хозяину, что останусь с мужем. И тогда его Оракул изрекла пророчество о том, что однажды появятся три Девы – Избавительницы, и тогда мы с Навразом сможем, наконец, соединиться и обрести покой. Прежде, чем покинуть эти места, мои подданные провели надо мною обряд бестелесности и я стала призраком. Навразу надо питаться! И…       - И ты заманиваешь сюда людей! – перебила призрака Прасковья.       - Навразу надо есть! – повторила Тамриз. – Нечасто. Раз в двадцать-тридцать лет. Я умею чувствовать нужных мужчин. Да, всегда мужчин. И умею их призывать. Это… Это не человечина. Он не съедает своих жертв. Он высасывает их энергию, силу, их жажду острых ощущений. Я люблю его! – призрак почти кричал, - И не могу допустить, что бы он страдал. Даже такой!       - И чем мы можем им помочь? – спросила сестер Прасковья. «Делай то, что подсказывает тебе сердце», - пронеслась в ее голове мысль.       - Так, - секунду помедлив, произнесла она, - Фая, ты же переписала заклинание? Давай его сюда!       Когда-то муж, когда-то сын       Когда-то где-то самый главный       Оковы древние сорви       Встань рядом с нами, – хором прочитали сестры.       Из ямы в центе пещеры вылетел столп пламени. Пораженные, не в силах сказать ни слова, сестры смотрели на открывшееся им. Огромное безобразное чудовище поднялось из ямы. Фыркнуло. Огляделось по сторонам. Взгляд чудовища упал на застывшую, не сводящую с него глаз Тамриз. Совершенно по-собачьи, жалобно заскулив, упав на огромное брюхо, чудовище поползло к призраку. Тамриз протянула прозрачные руки к тому, кого она так сильно любила, рядом с кем была многие столетия, но не могла даже обнять. Безобразная морда чудища, кажется, коснулась этих, протянутых к ней, призрачных рук. Они соединялись, сливались. И когда слияние стало полным, двое вспыхнули серебряным пламенем и исчезли, будто не было их никогда.       - Надеюсь, они обрели свой покой. Вместе, - смутно знакомый голос разорвал тишину.       Обернувшись, сестры увидели Васю Сашина, стоящего рядом с ними, и потирающего ноющие запястья. Прислонившись к стене, все также без сознания, лежал Макс.       - Все верно, - подумала Прасковья, - сила Тамриз больше не удерживает их на стене.       - И много Вы видели? – обратилась она к Васе.       - Много, - не стал отрицать музыкант. – А сейчас вы скажете, что я узрел то, что мне нельзя было, дадите мне выпить какую-нибудь волшебную хрень, и я намертво забуду все, что здесь произошло. Сразу говорю – не стоит! Волшебная хрень вам еще, явно, пригодится. А я, знаете ли, умею хранить секреты. Слово скаута! – Вася подмигнул сестрам. – Давайте вытащим Макса наружу. У вас же есть палатка, ибо где наша машина я не представляю! Кажется, зов этой Тамриз был очень силен - мы километра два бегом пробежали. И, кстати, советую рассказать Максу правду – он умеет чувствовать ложь. Мы познакомились в Гималаях лет пять назад, и поверьте, он умеет молчать.       Вытащили Макса, привели его в чувства. Пара съездила к Хаммеру и привезла вискаря. Влив в Макса полбутылки, осторожно подбирая слова, музыкант рассказал приятелю о древней легенде, финал которой они увидели. Макс рассыпался в благодарностях и клятвенно пообещал сестрам сохранить их тайну. Разожгли костер. Пелагея угостила мужчин своими печеньками. И долго умилялась, глядя как «Самый завидный жених Юга России» с явным удовольствием лопает ее сдобу. Вторая бутылка виски подходила к концу. Разомлевшие, сестры слушали истории Макса о его приключениях и гастрольные байки Васи. Идиллию нарушил вой сирен. На поляну въехали две полицейские машины. Из первой выскочил невысокий толстячок в резиновых шлепках, пижамных штанах и клубном пиджаке на голое тело.       - Вася! Васенька! Живой! Мерзавец!!! – толстячок кинулся обнимать смущенного музыканта. – Я тебя… и не чаял уже, гада! Тур и неустойка! Ну да ладно, живой! Васька!!!!        - А сейчас начнется самое веселое – Фаина указала в сторону второй машины, из которой выходил Андрей. – Ну, Парочка, твой выход на бис!       - Прасковья, Пелагея, Фаина! Какая встреча! – Андрей шел на встречу сестрам. – Вот что странно, соседки же вроде бы, но встречаемся, почему-то чаще в местах, весьма далеких от нашей улицы. И что вы здесь забыли?       - Товарищ сотрудник органов безопасности! – Вася вырвался из цепких рук продюсера и поспешил на помощь сестрам, - Мы давно знакомы с… - музыкант замялся.       - Да, мы давно знакомы! – не растерялась Фаина. – С Москвы еще. Ипохондрики в полном составе в мой клуб заходили. Там и познакомились. А здесь так – пикничок, развлечение, отдых.       - Именно! – закивали головой Пелагея и Прасковья.       - Ладно, на этот раз поверю. Но мне все это не нравится, – не унимался Андрей.       - А билеты в VIP зону на концерт моей группы Вам нравятся? – Вася подмигнул Фаине. – Жду Вас, ну и Фаю, Пару и Пелу, разумеется.

***

      Через день, в половине шестого вечера, сестры и Андрей стояли возле ДК Россельмаш. Назвав на входе свои фамилии, они прошествали прямиком к сцене, в огороженную VIP – зону. На разогреве выступала какая-то местная группа, и Фая решила выйти «припудрить носик».       В дамской комнате какая-то высокая бледная девица красила ярко-красной помадой губы.       - Блин, а я косметичку забыла! – в слух выругалась Фаина.       - Не проблема, - усмехнулась девица.- Сейчас. На вот. Тебе подойдет! – она протягивала Фае тюбик с помадой, - Ума не приложу, зачем я этот оттенок купила, а вот тебе подойдет! Дарю! Кстати, я Полина, - протараторила девушка. – Обожаю «Ипохондрию»! Полгода не обедала на работе, но на билет скопила. В фан-зону правда, но и то хорошо! А ты где?       - А я Фаина! И я в VIP-зоне.       - Ну не фига ж себе! Крута! – присвистнула Полина. – Ладно, Фаина из VIP-зоны, увидимся! – подмигнула она Фае и вышла.       Фаина наслаждалась любимой музыкой. Ипохондрики сыграли уже все свои самые убойные хиты. Начало почти каждой песни Вася предварял оригинальным высказыванием или забавной историей.       - А следующую песню, - музыкант сделал паузу, - Я хочу посвятить Ростовским девушкам. Говорят, что все девушки – немного ведьмы. В таком случае – ростовские ведьмы – самые замечательные ведьмы на свете! Эта песня – для них!       Скоро-скоро наши зерна упадут       В неведомую землю, в остывшие ладони.       Скоро-скоро скорый поезд увезет       Того кто вечно ищет, да к той,       Что и не ждет уже.       Скоро-скоро он узнает, где чужие, где свои,       Он не отбрасывает тени,       Он идет как лед через ручьи.       Он не нашел себе другую,       Он влюбился в ведьму и       Ушел на дно, камнем на дно. О-о-о...       Сестры слушали песню, и странным образом, каждой из них казалось, что Вася поет именно о ней.       Плюнув, наконец, на все свои сомнения, Прасковья подвинулась ближе к Андрею, и прижалась к нему. «Обними уже меня, что ли», еле слышно шепнула она. «И, если ты не против, я хотела бы сегодня остаться у тебя». Андрей не сказал ни слова, но крепко обнял любимую.       Пелагея почему-то вспомнила мастера Леву. «Надо будет пригласить его на свидание, раз он такой нерешительный!» - подумала она.       А Фаина наслаждалась любимой песней. В ее голове роилось слишком много мыслей. Она вспоминала давешнего знакомца Демона Коула Тернера, чудовище и призрачную Тамриз. "Способна ли я на такую любовь? Смогу ли я? Удержу?" – почему-то пронеслось у нее в голове. Но додумать она не успела. Перед очередным куплетом, Вася Сашин поймал ее взгляд, протянул руку и затащил смущенную Фаю на сцену. Приобнял ее за плечи.       О-о-о! Он вылетел за ней в трубу,       У-у-у-у, он вылетел за ней в трубу,       И крикнул ей: «Моя любовь, ты моя любовь».       Знают только сосны и янтарная смола,       Как в высоких травах заплетаются тела,       Моя любовь, ты моя любовь.       Ты спроси у флейты из сухого тростника,       Что на дне своем скрывает мутная река,       Моя любовь, ты моя любовь.       Теперь ты знаешь, почему огонь похож       На рыжую лису,       Но если ты хотела спрятать это дерево,       То спрячь его в лесу.       И никому не доверяй ключи от дома,       Не клянись на молоке ни сердцем, ни рукой,       И я хочу надеяться на то,       Что ты останешься со мной.       У-у-у-у! Он вылетел за ней в трубу,       У-у-у-у, он вылетел за ней в трубу,       И крикнул ей: «Моя любовь, ты моя любовь».       Фаина стояла на сцене рядом с Васей. Ее видение сбылось – солист «Ипохондрии» действительно, обнимал ее за плечи. Она смотрела в зрительный зал. Пара обнималась со своим Андреем, «Ну, наконец-то»,- подумала девушка. Взгляд Пелагеи был затуманен и Фаина поняла, что та, наконец, осознала то, что всем вокруг уже ясно – сердце средней ведьмы похитил симпатичный мастер Лева. А еще где-то там была девушка Полина, встреча с которой, казалась Фае не последней и не случайной.       Знают только сосны и янтарная смола,       Как в высоких травах заплетаются тела,       Моя любовь, ты моя любовь.       Моя любовь, ты моя любовь. – одними губами подпевала Фаина. Ее собственная любовь будет сильной, страстной и настоящей. И она ни за что не упустит ее.       Продолжение следует