Ведьмы из Ростова - на - Дону ("Зачарованные" по - русски)

      из дневника Фаины Праздниковой       Ох, давно я в сюда не заглядывала – последнюю запись еще в Москве делала, и еще долго бы не заглянула, если б не наткнулась случайно. В общем, мы уже несколько месяцев «Самыэ Маггущиственные вэдьмы в… здесь» - произносить громко с бабулиными интонациями. Что я могу сказать по этому поводу? Скучно.       Да, были у нас «схватки боевые» - как сказал не помню какой поэт, но в целом – рутина. Бабуля либо сама регулярно материализуется, либо записки с заданиями присылает. Задания эти ее в основном – практика в приготовлении зелий и заклинаний: типа это нам ооочень пригодится. И демоны нападают, правда все больше не интересные, и действуем мы по уже отработанной схеме: заморозили, зелье кинули, заклинанье прочитали, пошли пить сладкий чай с печеньками (после схватки с демонами почему-то дико хочется углеводов). Бабуля говорит, чтобы мы не расслаблялись, типа нас пока Подземный Мир прощупывает на предмет наших возможностей. А я, на самом деле, не удивлюсь, если окажется, что и демонов этих бабуля подсылает, типа чтобы практиковались.       Личная жизнь бьет ключом и все мимо моей морды (хотя не самая страшная вроде бы): Пара ночами, тайно (но от меня-то хрен чего утаишь) бегает к своему Андрюшке, а днем активно бегает от него, ибо наш бравый сотрудник полиции задает слишком много вопросов, от которых Пара бледнеет, Пела начинает заикаться, а я ржать (чего с меня взять-то?). Пелагея посылает томные взгляды мастеру Леве, который уже две недели почти каждый день делает нам ремонт, тот пожирает ее глазами, но на намеки не реагирует, при том, что на идиота если и похож, то не сильно и должен понимать что к чему. Нет, странный он какой-то. Ей-Богу. Не плохой, а именно странный. Я… А ко мне залетает демон Коул Тернер: жрет, спит, рассказывает о своей любовной любви, целует в щеку, благодарит и улетает.       В общем, после истории с Васей и Максом ничего особенного и не происходило. Блин! Максом! Я ж зачем в чемодан залезла (и дневник этот так не кстати нашла)? Я ж топик свой в стразиках достать хотела – такой сильно декольтированный. Нам же на днях Макс звонил. Цветасто поблагодарил, потом Пелагею к телефону попросил, напросился, в общем, в гости, сказал, что не один будет, а с особенным человеком. Попросил испечь чего-то вкусного и сказал, что дело у него к нам. В общем, Пела на кухне у плиты колдует, а я красоту навести хочу. Нет, Макс-то мне параллелен, хоть и сааамый завидный жених, а вот «особенный человек» - звучит интересно. Кто это? А вдруг Лепс, Кипелов или Андрей Малахов? Макс чувак крутой, у него знакомые должны быть ого-го. Убежала.       Пелагея уже в десятый раз разглаживала идеально гладкую скатерть на столе в гостиной, Фаина поправляла шнуровку на топе, Прасковья поглядывала в окно:       - Вот почему мы согласились? – несколько нервно вопрошала она.       - Потому, что Пела не может отказать тому, кто еще раз хочет попробовать ее еду, - попыталась разрядить обстановку младшая сестра.       - На самом деле, потому что я ему верю. И потому, что он сказал, что это важно и ему понадобится помощь.       - Машина подъехала, - констатировала Пара, - Выходят. Макс и какая-то блондиночка.       - Вера Брежнева или Ольга Бузова? – спросила неугомонная Фаина.       - Нет, просто блондиночка, миленькая, скромная на вид.       - Ну, я так не играю, - вздохнула младшая ведьмочка и демонстративно накинула на декольтированный топик спортивную олимпийку.       В дверь позвонили. Пелагея пошла открывать.       - Прасковья, Пелагея, Фаина, рад вас видеть, - Макс протянул девушкам по букету цветов, - А это, - молодой человек указал на свою явно смущенную спутницу, - Маруся. Моя невеста.       За столом в гостиной Макс, наконец, перешел к своему делу. Не забывая поглощать булочки и печеньки, молодой человек, явно наслаждаясь смущением своей невесты рассказал сестрам, как в ходе благотворительной акции «Компьютер в каждую школу», спонсором которой выступала их компания, оказался (под напором, к слову, матушки) в одном из учебных заведений города, как увидел ее – скромную учительницу начальных классов, Марусю Викторовну, как он – циник и скептик с первого взгляда влюбился в девушку, как она ответила ему взаимностью. Макс поведал, что даже его мать, Железная Леди, как за глаза называют ее подчиненные, сразу приняла невесту сына.       - Вот тут-то и нужна ваша помощь. Мама настаивает на том, чтобы свадьба была тихой, почти тайной – чтобы пресса не узнала. Мы-то, в общем, не против, и церемонию выездную в саду у дома устроим, но хочется чего-то… - Макс замялся. – Маруська у меня, - он с любовью посмотрел на невесту, - сладкоежка, а я рассказал ей, как в… походе (Макс сделал паузу, и сестры поняли, что историю с Аксаем он преподнес невесте как турпоход) выпечка Пелагеи мне понравилась. У нас не будет даже вечера, мы практически сразу уедем. Но мне хотелось бы, если это возможно, чтобы был сладкий стол, и чтобы ты, Пелагея приготовила свои сладости. Гостей будет немного – регистратор, мы, мама, ну, и вы все, разумеется, приглашены. Я хорошо заплачу. Ну, Пелагея, сделаешь?       - А что не сделать-то, - Пелагея польщенно покраснела. – Конечно! Говорите когда куда ехать, приеду.       - Послушайте, Пелагея, - невеста Макса робко подала голос, - Может быть, Вы будете готовить на кухне в доме Макса? Там оборудование как в дорогом ресторане, да и проще будет?       Сестры согласились с девушкой. Договорились на то, что в назначенный день с утра по раньше сестры приедут в дом Макса: Фаина поможет Пелагее с готовкой, а увлекающаяся фотографией Пара утроит невесте предсвадебную фотосессию.

***

      Особняк в средиземноморском стиле в Западном Жилом Микрорайоне сразу бросался в глаза.       - Ну не фига ж себе! Живут же люди! – присвистнула Фаина.       - Живут-живут, - пробубнила Пара. Он с самого утра была не в духе: на запах кофе пришел Андрей, устроил возлюбленной по меткому выражению все той же Фаи «допрос с пристрастием типа «с каких это пор вы с Шмидт-Лебовски такие невозможные друзья? Обещавшая молчать о тайной свадьбе Прасковья лепетала что-то невразумительное пока Пела не напомнила, что пора бы выдвигаться.       Величавый дворецкий открыл двери дома. Тут же со второго этажа спустилась Маруся:       - Макс сегодня ночевал в гостинице, невесте и жениху нельзя же под одной крышей ночевать в канун свадьбы, Мэри еще не выходила из спальни – красоту, видимо, наводит – свекровь будущая у меня истинная леди, - щебетала девушка, - Вы, Пела и Фая, пройдите, пожалуйста, на кухню, - Маруся жестом показала вход на кухню, - а ты, Прасковья… Пойдем, я покажу тебе свое платье и сделаем несколько фото, да?       Прасковья уединилась в комнате с невестой – девушки хотели запечатлеть момент облачения невесты в свадебный наряд – изящное белое платье из тонкого кружева.       Кухня особняка, как, впрочем, и весь дом, поражала воображение не только профи-Пелы, но и Фаи, которая умела приготовить только чай в пакетике, и вся помощь сестре которой заключалась в том, что она травила анекдоты, развлекая готовящую сласти сестру.       Пелагея приготовила уже два вида капкейков, желейные пирожные и миндальное печенье, когда из центральной части дома послышался громкий женский голос, потом раздались девичьи всхлипывания. Через мгновение на кухню вошла высокая статная брюнетка, не юная, но величаво-прекрасная, в которой сестры узнали Мэри Шмидт-Лебовски, известную бизнес-вумен, матушку Макса, звезду светской хроники глянцевых журналов города.       - В общем так, - отчеканила Мэри. – Всем спасибо, все свободны. За булки ваши вам заплатят. Услуги ваши больше не нужны. Покиньте, пожалуйста, мой дом. И, будьте так любезны – захватите с собой «это».       «Этим» оказалась Маруся, плачущая на стуле в гостиной.       - Ну-ну, все обойдется, - Пара приобняла девушку и попыталась ее успокоить, - Пойдем к Максу, поговорим с ним, ну ее, эту… свекровь одно слово.       - Не советую беспокоить Макса! – высказалась Мэри. – У Макса завтра утром свадьба. С его Настоящей невестой. А тебе, милочка, советую, убирайся ты по добру по здорову.       Сестры посадили плачущую Марусю в машину и покинули особняк.