Ведьмы из Ростова - на - Дону ("Зачарованные" по - русски)

      Фаину разбудил лучик яркого Солнца, нахально светивший в правый глаз. «Вот тебе и выходной» - вздохнула девушка, «А я-то выспаться хотела!», но ее сонное состояние тут же сменилось состоянием предвкушения. Еще один солнечный день, еще один день Светлой Ведьмы. Она обязательно узнает что-то новое, а возможно, и надерет задницы парочке Демонов. Фаина натянула джинсы и майку и спустилась на кухню.       На кухне, насвистывая какой-то веселый мотив, во всю хозяйничала Пелагея. Аппетитный аромат источал свежесваренный кофе, а еще отчетливо пахло ванилью.       Фаина сглотнула слюну. Сырники! Так любимые ею ванильные сырники с изюмом по секретному рецепту Пелы. Еще до того, как они стали Ведьмами, сестра называла их «волшебные сырники» но, к большому сожалению Фаи, готовила их крайне редко. «Я могу печь их только, когда у меня абсолютно-лучезарное настроение» признавалась она. Абсолютно-лучезарное. Фаина подавила вздох. Знала она причину хорошего настроения сестры, только вот в отличии от сияющей Пелы, она знала и то, что вечером это самое настроение станет гораздо менее лучезарным.       - Доброе утро, Фаечка, - проворковала Пелагея, - кофеек, сырнички… , - сестра положила на блюдечко самые румяные сырники, щедро полила их клубничным вареньем и протянула блюдечко Фаине. – Приятного аппетита, милая! Не могу поверить, что Лева позвал меня на второе свидание! Я в предвкушении!!! Сегодня весь день посвящу себе: масочки всякие, пилинги, ванну с солью приму, - принялась перечислять то ,что собиралась сделать перед свиданием Пелагея.       - Смотрю у кого-то прекрасное настроение! – в комнату вплыла Прасковья. – О! волшебные сырнички! Пара ухватила самый большой сырник с тарелки Фаины, обмакнула его в варенье и с явным удовольствием откусила.       - Что творится этим утром? – усмехнулась она, покончив с сырником. – Моя средняя сестра с утра пораньше, по собственной инициативе, готовит блюдо, которое, обычно ее не допросишься сделать, а моя младшая сестра никак не реагирует на то, что у нее с тарелки бесцеремонно тырят ее любимое лакомство! Кто вы девушки и куда вы дели моих сестер?       - Все нормально, сестренка, - прощебетала Пела, - я… у меня же свидание с Левой, и это у меня оно первое, а по факту – втрое. А Файка? Растет, наверное, наша мелкая. Чем заниматься сегодня будете? Сразу говорю – никаких злобных Демонов, хочу сегодня быть просто девушкой, а не Ведьмой.       - Размечталась, - пробурчала себе под нос Фаина, а в слух сказала, - не знаю, может, пойду погуляю.       - А это идея! – вдохновилась Пара. – А пошли-ка вместе погуляем, дорогая,- обратилась она к Фае.- На набережную сходим, я тебе мороженое куплю. И яблочко в карамели, а еще я возьму с собой свой фотоаппарат и устроим тебе фотосессию, пока Пелочка будет наводить красоту перед свиданием.       Прасковья и Фаина собрались, и, распрощавшись с собирающейся готовиться к свиданию, Пелагеей покинули дом.       Они уже целый час гуляли по набережной. Пара не обманула – смеясь, она купила Фаине самое большое мороженое, а потом они взяли себе по яблоку в карамели.       - Что с тобой приключилось, Файка? - откусив от своего яблока спросила Пара.       - Ничего, - ответила сестра.       - Ничего? – Прасковья положила руку на плече сестренке, - Я знаю тебя всю твою жизнь, Файка, и сейчас ты, явно в подавленном настроении.       - Это не моя тайна, - вздохнула Фаина, - но это… не плохо. Это странно и… Не могу, правда, не могу. Это не моя тайна, - девушка пожала плечами. - Слушай, а пошли к Ростовчанке! Смешно сказать, но у меня нет ни одной фотографии с символом родного города.       Понимая, что по какой-то причине сестра хочет сменить тему, Прасковья решила не лезть к ней в душу. – Ну, пошли к Ростовчанке! – согласилась она. – Наделаем тебе фоток.       - Знаешь, Прасковья, - прошептала Фаина, с так не свойственной ей робостью, глядя на памятник. – Глупости это, наверное, но она мне всегда напоминала маму, хотя не похожа… если судить по фотографиям, а больше не по чему судить я не могу, я же совсем ее не помню. Знаешь, Парочка, когда я была подростком, я прибегала к ней, рассказывала ей о своих проблемах, и, мне казалось, она меня слышит и мне становилась легче. Глупая я, да?       - Фаечка! – Прасковья обняла сестру, - она… , - чуть ли не впервые в жизни девушке показалось, что у нее закончились все слова, - она и похожа и не похожа. Наша мама была такой же решительной, такой же красивой… хватит! – девушка смахнула слезинку, - мы же фотографировать тебя решили, так что давай. Подходи, дотронься до постамента для начала и замри!       Выполнив все, что велела сестра, Фаина дотронулась до постамента. Это накатило волной, перед мысленным взглядом пронеслось что-то. Такого четкого видения у нее еще не было. – Нееее! – воскликнула Ведьма.       - Фаечка, Фая, что с тобой? Видение, да? – Прасковья подбежала к сестре! – пойдем, сядем в машину, там спокойно все расскажешь мне.       - Мама… У мамы же было синее платье в мелкий цветочек? – спросила Фаина сестру, как только девушки сели в машину.- Я видела маму, Парочка. И что-то темное выходящее из реки на набережную. И нас троих – тебя, себя и Пелу, стоящих у воды.       - Домой! – Прасковья нажала на газ. – Там Книга и Пелагея. Будем думать. – У мамы было синее платье. – выдохнула она. – И именно в синем платье она была в последний день своей жизни, - подумала старшая Ведьма, но решила не говорить этого сестре.