Ведьмы из Ростова - на - Дону ("Зачарованные" по - русски)

       - Стоп, так не пойдет! – Коул Тернер выпустил из правой руки ладошку Фаины, и освободил левую ладонь от вцепившихся в нее пальцев Пелагеи и Прасковьи. – Ждите здесь! Я быстро!       - И что это было? – не успел Тернер исчезнуть, еще раз спросила Фаину Пара.       - Он же сказал – злой и страшный демон. Все нормально, девочки. На самом деле, кажется, он единственный, кто может сейчас Пелагее вернуть Левушку, - ответила Фаина сестре. – Он…       - Вот! – из ниоткуда возникший Коул Тернер держал в руках кипу одежды. – Это Файке, это старшей, а это ангельской невесте. Идите переоденьтесь и пойдем вашего как его там, Хранителя возвращать. И, девки! Что бы я не говорил, не возражайте – запорем дело – второго шанса не будет!       Сестры прошли в спальню к Пелагее. – Он такой! Он поможет! – переодеваясь верещала Фаина. – Этому раз, тому – два!!! Напугает их всех, и вернут они Левушку! Куда ж они денутся?       - Да? – Пелагея с сомнением разглядывала платье в стиле ампир, которое Тернер передал ей. – А зачем ему интересно этот маскарад тогда? Твой наряд неформалки на выезде и костюм Пары – аля синий чулок? Как это поможет его «раз-два»?       - Он очень умный! Очень! – Фаина одернула короткую джинсовую юбчонку и накинула на плечи потертую кожаную косуху. – В любом случае другого выхода у нас нет, так что верим Коулу.       - Верим-то верим, вроде как… - с сомнением в голосе проговорила Прасковья, - но…       - Книга его приняла и у меня были видения! – высказала свои главные аргументы Фаина.       - Книга это да, хотя за Книгу в чужих руках ты еще огребешь, - пожурила сестру Пара, - да и видения, видения твои это... Ладно, поверим, тем более, кажется, и правда, другого способа вернуть Левушку у нас нет. Пошли что ли!       Сестры спустились в гостиную, протянули руки Коулу Тернеру и…       Позже Фаина будет вспоминать этот момент. Их первое перемещение. Вроде бы, ничего особенного – одно мгновение, и они не в гостиной их дома, а в каком-то совершенно незнакомом месте.

***

      Небеса оказались похожими на какую-то больницу или офис в котором стиль хай-тек доведен до абсурда: белые стены длинного кипельно-белого коридора, белый свет, льющийся из белых настенных ламп.       - Да, странновато у них тут, у самого в первый раз глаза от рези слезились, - глядя на явно удивленных сестер, проговорил Тернер. – Это административная зона. Скажем так, для посетителей. Пошли девочки, нам нужен Старейшина - директор Российского филиала Хранительства.       Коул уверенно прошел по коридору.       - Вот увидите! – шептала сестрам Фаина. Сейчас он, как… И писец, и Леву вернут! Вот увидите!!!       Минут пять прошагав по коридору, девушки и Тернер уперлись в белую же дверь – перед дверью стоял, белый, разумеется, стол. За столом, упершись глазами в белый (а как же еще?) ноутбук сидела девушка –естественно, пепельная блондинка, естественно, в белом.       - Красавица, мне бы Симеона Симеоновича! – Коул Тернер послал секретарше обольстительную улыбку.       - Симеон-Симеонович-заняты-пускать-никого-не-велено! – протараторила секретарша.       - Понимаю, дела, заботы, хлопоты. Но Вы попробуйте, зайдите, скажите ему, что пришел Кокусик и передает привет Симмусику.       - Коко.. кому? – переспросила секретарша. - Кокусик Симмусику! – повторил Коул. - Попробуйте! Заверяю – Вас не только не отчитают, но и на обед по-раньше отпустят.       Секретарша хмыкнула, но все же прошла в кабинет к шефу.       - Войдите. Вы и ваши… хм, девушки. – сказала она, вернувшись через пару минут. – Чай-кофе-сок? Только быстро – меня на обед отпустили.       Коул и девушки вошли в белый кабинет. Из-за большого, как ни странно не белого, а вполне себе стандартного, цвета ореха стола поднялся высокий благообразный старик в бело-золотом одеянии.       - Не могу сказать, что возрадовался, увидев тебя, Коул, но назови мне цель своего визита и представь своих очаровательных подружек.       - Моих подружек? – Коул Тернер в голос рассмеялся. – Хреново не знать свои лучшие кадры в лицо, Сема! Это ж ваши три сестры-ведьмы, надежда ваша светлая!       - Сестры? – на лице Старейшины появилась улыбка. – Прасковья, Пелагея, Фаина! Приятно! Давно хотел с вами познакомиться, да не мог - дела все, дела…       - Ага – дела! Женихов от невест уводить, - себе под нос пробурчала Фаина.       - Что? – переспросил Старейшина.       - Рады, говорю, Вас видеть безмерно! – нашлась младшая ведьма.       - Так что ты хотел, Коул? – обратился Симеон Симеонович к Тернеру. – Кстати, наслышан я о твоем… Безмерно жаль мне, что так вышло, ибо сердце мое возрадовалось, когда узнал я, что сердце свое ты повернул к свету. И безмерно опечалился, когда повернул ты обратно…       - Надо было, когда возрадовался возрадоваться лучше, авось и не свернул обратно бы, - перебил Старейшину Коул. – Но к делу. Давай ты вот прямо сейчас вернешь этого, как его там…       - Левушка. Лев Беляков, - подсказала Пелагея.       - В общем, ты прямо сейчас возрадуйся – верни этого Леву невесте, еще раз возрадуйся, пришли Ангела Судьбы… кто там из них по средам брачует, в третий раз возрадуйся и дай согласие на брак!       - Сердце мое переполнено скорбью и не могу я возрадоваться, - вздохнул Старейшина, - ибо закон есть закон. А закон запрещает браки между Хранителями и подопечными.       - Да не звезди, Сема! – проговорил Тернер. – Все мы знаем ваши законы – их обойти на раз. У наших вон, прокатило.       - У «ваших» прокатило, только после этого весь Совет в глубокой скорби поменяли. Нельзя! – Старейшина развел руками.       - Ну пойми ты! Надо, у нас вон невеста – Коул указал руками на Пелагею. – Беременная, может. Родит она. Безмужняя. А воспитывать? Мать одиночка, да тетки. Одна, - Коул указал на Пару – на работе своей повернута, ни любви от нее, ни ласки, ни помощи по математике. Другая, - демон сделал жест в сторону Фаины, - посмотри на нее, она ж дите курить научит, и хорошо еще, если простые сигареты! Напомнить ли Вам, Симеон Симеонович, какова статистика перехода на сторону тьмы детей из неполных семей? Возрадуется ли сердце Старейшины, если первый сын одной из трех ведьм, познает зло? А?       - Ну… Мы назначим ему Хранителя… - замялся Старейшина.       - Ему… Хранителя!- рассмеялся Тернер. – Вашим. Самым. Сильным. Ведьмам. Нужен Хранитель. Желательно круглосуточно. Их же еще воспитывать. И воспитывать. И малец, опять же. Или, - в голосе Коула появились вкрадчивые нотки, - ты хочешь, чтобы и светлые и темные узнали о Кокусике и Симмусике? Мне-то по фиг, я свихнулся. А вот ты, по слухам, на восьмой срок баллатироваться собрался…       Старейшина закашлялся. Залпом выпил стакан воды. – Полно скорби мое сердце становится, при мысли о том, что дитя ни в чем не повинное, без отца расти будет, и что ведьмы – сильные, но духом слабые без помощи круглосуточной останутся. Возрадуется сердце мое. Через час, когда прибудет в дом ведьм этих сильных Ангел Судьбы брачующий и будет с ним Хранитель Лев Беляков. А теперь, идите, ведьмы, и ты Коул Тернер, иди… ни слова о Ко и Си…, - на прощание прошептал Старейшина.       - Честное демоническое! – отсалютовал Тернер.