Ведьмы из Ростова - на - Дону ("Зачарованные" по - русски)

      День не задался с утра. Сначала отказалась заводиться машина: старушку – «Ладу–восьмерку», по-хорошему, давно пора было менять, но все упиралось в финансы. Прасковья яростно хлопнула дверью авто и побежала на автобусную остановку. На голову упала капля дождя, и девушка поняла, что, в довершение всех радостей, забыла дома зонт. Опоздав на десять минут, на ходу извиняясь и цепляя бейдж на блузку, Прасковья заняла свое рабочее место. Работа оценщика в ломбарде антикварного магазина «Цукерман, Цукенберг и сын» была, в общем-то, не пыльной, но откровенно нудной, да и красный диплом «Академии Архитектуры и Искусств» был, в общем-то, бесполезен. А когда-то она мечтала о Москве, большом музее, или хотя бы крупном антикварном магазине где-нибудь на Арбате. Но сначала долго и тяжело болела бабушка, а потом привычная рутина засосала девушку с головой, и она окончательно поставила крест на своих честолюбивых планах. Будто бы отгоняя невеселые мысли, тряхнув головой, она принялась за работу. Приняв три золотых колечка, одну цепочку и пару старинных серебряных ложек, Прасковья позвонила сестре:       - Как день?       - Ужасно! – выдохнула Пелагея. Сестричка трудилась поваром в придорожном кафе «У Ашота» и сентябрь был горячей порой. – Три фуры, два туристических автобуса и обдолбанные автостопщики откуда-то из Подмосковья. И разговор есть. Не опаздывай к ужину, ладно?       Разговор? Прасковья задумалась. Эти разговоры Пелагеи: отремонтировать дом/продать дом – купить квартиру, сдать в металлолом машину – ездить на ней становится небезопасно. Найти себе мужчин, выйти замуж в конце-концов.       - Я дома! - Прасковья открыла дверь, - Паш, ты поговорить хотела? - девушка прошла на кухню. – У нас будут гости? – спросила она сестру, оглядев заставленный тарелками стол.       - Нет, просто сегодня много чего на кухне осталось, и Ашот предложил взять кое-что домой, - ответила Пелагея. – Да! Не совсем гости, скорее даже совсем не гости…       Разговор прервал звонок в дверь.       - Дом милый дом! Вы замки поменяли? – стряхивая с зонтика капли дождя, на пороге стояла Фаина.       - Возвращение блудной сестры! – хмыкнула Прасковья. - Какими судьбами? Надолго?       - Навсегда! Клуб мой сначала перепродали, потом прикрыли, соседка по квартире замуж вышла и домой потянуло. Со страааашной силой. Да и Пашка давно звала, мол, возвращайся, Фая, заживем, три сестры...       - Паш? Ты вообще собиралась мне говорить или думала – она мышкой проскользнет, и первые полгода я ее замечать не буду, а потом она опять свалит, ибо очередной кавалер подвернется?       - Не ссорьтесь девочки! – Пелагея по очереди обняла сестер. – Давайте-ка лучше ужинать! Я в дальнем ящике бабушкину «Настойку Праздничную» нашла. По капельке. За встречу.       - Я все помню! – Прасковья снова метнула в сторону Фаины гневный взгляд. - И почему ты тогда свалила тоже! Ну да ладно, ради бабушкиной настойки я готова потерпеть тебя часок. А там решим…