Под знаменем проклятия.

По дороге домой, Генри набрал номер Руби. Он был крайне возмущен тем, что его не пригласили в боулинг. Это было даже обидно, ведь он тоже хотел бы сходить вместе с Эммой и Руби. К счастью его мама согласилась сходить вместе с ним в боулинг. Осталось только выяснить, почему Лукас не поставила его в известность. Подруга незамедлительно подняла трубку и услышала возмущенный вопрос мальчика: - Руби, что за фигня с боулингом? Тем более без меня! - Ты откуда знаешь? – с ехидством поинтересовалась Лукас на другом конце провода. – Твоя мама уже сообщила? - Не заговаривай мне зубы, - проворчал Миллс, идя по дороге. – Да, мне мама сказала. А что насчет тебя? - Сегодня мы идем в боулинг, - как бы невзначай сообщила Руби. – Я хочу выпытать у Эммы подробности вчерашнего вечера, а для этого мне надо ее напоить. Так она ничего не скажет, молчит как партизан. Могу только сказать, что выглядела она довольной и счастливой. - Думаешь, план сработал? – выслушав объяснения подруги, поинтересовался Генри. – Моя мама тоже молчит, ничего не сказала. - В одном ты точно был прав, - прошептала в трубку Руби. – Мадам мэр ревнует. Я специально при ней сказала про боулинг, она была готова меня убить прямо на месте. Взгляд у нее был устрашающий. - Тогда советую тебе сегодня держаться от нее подальше, - хихикнул школьник, вдалеке уже показался его дом. – Мы тоже идем в боулинг. - Что? – удивилась Лукас. – И чья это была идея? Твоей мамы? - Моя, - признался Генри. Его улыбка померкла, когда он увидел у дома Нила. – Руби, мне пора идти. До семи часов я должен успеть сделать уроки. - Веселый вечер у нас будет, - немного ворчливым тоном сказала Руби. – Хорошо, увидимся на игре. Удачи тебе. - Спасибо, - пробормотал Миллс и повесил трубку. Убрав телефон в карман, он направился к дому. Нил стоял у дома в ожидании Генри. Кэссиди хотел извинить перед сыном за свое поведение в кафе. Как отец, он не имел права срывать свою злость на мальчике. И за это ему было очень стыдно. Генри был единственным дорогим ему человеком, которого он боялся потерять. Нил был все готов сделать, чтобы заслужить прощение сына. - Что ты здесь делаешь? – вопрос Генри вывел Бэйфайера из раздумий. - Привет, - Нил неуверенно улыбнулся и сделал шаг навстречу сыну. Генри попятился от него в страхе, и это задело мужчину за живое. – Ты боишься меня? - Немного. Тебе не стоило приходить сюда, - честно ответил Генри, и Нилу стало больно и обидно от этих слов. - Я хотел увидеть тебя и попросить прощение, - с искренним раскаянием сказал Кэссиди. – Я виноват перед тобой, Генри. Прости меня, я не хотел обидеть тебя. - Нам пока лучше не общаться, - мальчику с трудом дались эти слова. Он боялся, что его отец неправильно поймет и выйдет из себя. – Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, папа. Твоя злость и агрессия не доведут тебя до добра. - О чем ты? Это Регина запретила нам общаться? – с недовольством прошипел Нил. – Кто она такая, чтобы запрещать мне видеться с сыном?! - Мне пора, - Генри не узнавал своего отца. Перед ним стоял озлобленный и обезумевший от ярости человек. А с таким было бесполезно разговаривать, он никого не слышит, ни к кому не прислушивается. Генри было страшно, и он поспешно забежал в дом и закрыл дверь на замок. Нил остался стоять на месте. Он был зол на Регину, ярость и ненависть переполняли его. Кэссиди уже потерял Эмму, расставаться с сыном он не намерен. И чтобы отстоять свои права, он незамедлительно отправился в мэрию для очень серьезного разговора. *** Регина разбирала документы, когда Нил ворвался в ее кабинет, громко захлопнув за собой дверь. Мадам мэр с недовольством посмотрела на незваного гостя. Кэссиди с презрением посмотрел на Миллс, его дыхание было тяжелым и прерывистым из-за переполнявших его эмоций. Регина с достоинство королевы выдержала взгляд Нила и даже высокомерно улыбнулась уголками губ. - На каком основании ты запрещаешь мне видеться с моим сыном?! - зло прошипел Бэйфайер, опираясь на рабочий стол мадам мэр. - Я его отец! Ты не имеешь никакого права запрещать Генри общаться со мной! - У тебя нет никаких прав, Бэйфайер, - спокойным тоном ответила Миллс. - Я разрешаю тебе видеться с Генри только потому, что он меня об этом попросил. Сейчас я и близко не подпущу тебя к моему сыну! Ты стал для него опасен, ты не контролируешь свои эмоции. - Это не ответ! - рявкнул Нил, ударив кулаком об поверхность стола. - Покинь мой кабинет, - Регина бросила в сторону Кэссиди испепеляющий взгляд. - Я не собираюсь оправдываться перед тобой. Ты стал жалким ничтожеством. Держись подальше от моего сына! - Не смей мне указывать, - угрожающе прошептал Бэй. Его лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости. - Не смей настраивать против меня Генри! - Ты сам настроил его против себя, - с ехидной усмешкой напомнила Миллс. - Меньше будешь устраивать скандалы в общественных местах. - Меня спровоцировали, - прорычал Нил. - Хотя, тебе это на руку. Нашла повод настроить против меня сына и запретить мне видеться с ним. Ты как была Злой Королевой, так и останешься ею. Регину задели эти слова. Кэссиди посмел напомнить ей о темном прошлом прямо в лицо. Она хотела было воспользоваться магией, чтобы проучить наглеца, как Нил оказался прижат к поверхности стола лицом вниз. Над ним, заломив руку, возвышался вышедший из себя Эндрю: - Возьми свои слова обратно! Немедленно! - Не лезь не в свое дело! - не менее злобно прорычал Кэссиди. - Ты здесь чужак! - Тогда, убирайся отсюда, - прорычал Миллер. - Еще хоть раз подойдешь к Регине или Генри, я из тебя дух выбью. Эндрю не стал дожидаться ответа. Он схватил Нила одной рукой за плечо, другой по-прежнему заламывая руку, и буквально потащил его к выходу из кабинета. Кэссиди пытался вырваться из захвата, но безуспешно. Миллер выпустил Нила, как только переступил порог кабинета мэра и с грохотом захлопнул перед ним дверь и повернул в замке ключ. Теперь Бэй не сможет войти, а если попытается выломать дверь, то его лицо поздоровается с кулаками Эндрю. Но Нил не пытался войти, об этом свидетельствовали его удаляющиеся шаги за дверью. - Ты как? - Миллер подскочил к Регине и с беспокойством посмотрел на нее. - Он тебя не тронул? Миллс до сих пор не могла поверить, что Эндрю здесь, рядом с ней. Она могла сама справиться с Нилом, просто вырвав ему сердце, но поступок Миллера пробудит в ней нежные чувства, искреннюю благодарность и широкую улыбку. Она вплотную подошла к нему и крепко прижалась к его груди. Эндрю обнял ее и вдохнул с облегчением. - Я думал, что убью его прямо на месте, - признался Миллер и поцеловал волосы Миллс. - Ты в порядке? - Да, спасибо, - прошептала Регина и заглянула в зеленые омуты. - Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. - Я соскучился по тебе, - Эндрю, как завороженный смотрел на самую красивую улыбку. - Еще в кафе мне хотелось обнять тебя и поцеловать. - И почему не сделал? - лукаво поинтересовалась Миллс, обхватив руками мужскую шею. - Не хотел, чтобы горожане о тебе сплетничали, - честно признался Миллер и нежно прикоснулся к губам мадам мэр. - Не хотел смущать тебя. Поэтому решил наведаться к тебе, а тут такое.... - Мой герой, - промурлыкала Регина. Эндрю снова припал к ее губам в нежном поцелуе, от чего ее сердце сладко защемилось. Миллс крепче обняла его и ответила на поцелуй. - Я тоже по тебе успела соскучиться. - Скажи, что тут произошло? - не выпуская Регину из объятий, спросил Эндрю. - Что Нил от тебя хотел? - Ему не понравилось, что я запретила видеться с Генри, - призналась мадам мэр, разорвав объятия. Она подошла к дивану и села, откинув голову назад. - Пока он в таком агрессивном состоянии, я не могу позволить ему быть рядом с моим сыном. - Ты правильно поступила, - согласился Миллер и сел рядом, взяв Регину за руку. - А что сам Генри думает по этому поводу? - Он боится Нила, - Ответила Миллс и положила голову на плечо Миллера. - Генри никогда не видел его в таком состоянии. Смерть Эммы сильно повлияла на него. - Это не оправдание! - довольно резко сказал Эндрю и, плотно поджав губы, отвернулся. Он не хотел, чтобы Регина видела его ярость и гнев. Регина спокойно отреагировала на выпад Миллера. Было видно, что он до сих пор зол на Нила и не только из-за случившегося в кабинете, но и за тот случай в кафе. Она сама не одобряла такое поведение Кэссиди, но отчасти понимала его чувства, и ей было его жалко. Когда теряешь любимого, невольно начинаешь сходить с ума, винить всех вокруг себя. Но срываться на близких — не выход, это только сильнее может оттолкнуть их. - Прости, я не хотел, чтобы мои слова прозвучали так грубо, - немного успокоившись, извинился Миллер. - Ничего, все в порядке, - Миллс прижалась к Эндрю и вдохнула его аромат. - Увы, нет, - довольно тихо и как-то обреченно прошептал Миллер. Но Регина услышала его слова и нахмурилась. - Тебя что-то беспокоит? - вопрос явно застал блондина врасплох. Он вздрогнул и виновато улыбнулся. - Я волнуюсь за тебя, - ответил Эндрю. - Боюсь, что Нил может навредить тебе. Твой запрет сильно задел его, и это дело он так не оставит. - Все в порядке, - повторила Миллс и трепетно поцеловала Миллера. - Пока ты рядом, я в безопасности. Внутри Эндрю что-то оборвалось. Ему (ей) было страшно за Регину, Нил представлял серьезную опасность. Генри он не тронет, а остальные ничего для него не значат. Еще при первой встречи в лавке Голда, Эмма заметила безумный взгляд, полный ненависти и ярости. И сейчас его поступки, его поведение подтверждают ее догадки — Нил сломлен и озлоблен. Он сдался, стал слабым и ничтожным. Таким Эмма никогда его не видела и это вызывает в ней презрение, нет никакой жалости. Кэссиди перестал ценить все, что его окружает, даже ради Генри он не борется за свою жизнь, за свою душу. Он погряз в своей тьме. Эндрю, словно боясь в эту минуту потерять Регину, крепко обнял ее и опустил на диван, накрывая своим телом. Его губы обжигали ее рот, терзали и покусывали. На одно мгновение Миллс показалось, что он потерял над собой контроль, но она ошиблась. Эндрю держал себя в руках и не заходил далеко, ожидая разрешения. - Я мог бы лежать рядом с тобой хоть целый день, - прохрипел Миллер, спускаясь губами к тонкой шее. - Ты сводишь меня с ума, Регина. Тобой невозможно насытиться, ты как нектар, как оазис. Черт, ни одну женщину я не желал так сильно, как тебя. Я прям одержим тобой, околдован. Регина изогнулась, прерывисто дыша. Слова Эндрю еще сильнее распаляли ее желание, заставляя тело гореть. Прошептав его имя, Миллс решительно сняла с Миллера куртку, а затем и футболку. Ее руки стали жадно гладить грудь, плечи и спину, слегка царапая кожу ногтями. Губы Эндрю терзали ее рот, поцелуи были ненасытные, сладкие и опьяняющие. Шелковая блузка Миллс полетела на пол, а вслед за ней юбка и нижнее белье. Миллер пожирал желанное тело хищным взглядом. Первобытное желание накрыло его мощной волной, ему пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не наброситься на Регину, как дикий зверь. Эндрю жадно впился губами в шею Миллс, пока его руки нежно ласкали ее тело. С губ мадам мэр срывались стоны. Она наслаждалась, впитывала в себя его прикосновения, поцелуи. Она хотела стать с Эндрю одним целым, жаждала почувствовать его внутри себя. Она теряла рассудок, страсть и похоть охватили ее целиком, уносили в неведомый ей мир удовольствия. - Эндрю, - сквозь стоны она шептала его имя. Не в силах больше ждать, Миллер скинул с себя джинсы и опустился сверху, перекладывая вес своего тела на руки. Его плоть беспрепятственно вошла в изнывающее лоно брюнетки. Регина вскрикнула, вцепившись ногтями в плечи Эндрю. Ее мышцы напряглись, сжали его напряженную плоть. Дикая, необузданная страсть охватила его, лишив самообладания. Ноги Регины обхватили его бедра, позволяя проникать в нее все глубже, сильнее. Стоны Миллс становились все громче, она была на грани. В момент ее накрыл невероятной силы оргазм. Силы покинули ее, она не могла даже пошевелиться. Откуда-то издали она услышала долгий тихий стон, почувствовала, как задрожало тело Эндрю, как его сперма заполнила ее изнутри. Когда он упал на нее, задыхаясь, на ее губах заиграла удовлетворенная счастливая улыбка. - Никогда еще я не занималась сексом посреди рабочего дня, - Миллс перебирала пальцами светлые волосы Эндрю. - Ты плохо на меня влияешь! - Все бывает когда-то в первый раз, - Миллер приподнялся и поцеловал Регину в висок. - И не надо всю вину сваливать на меня. Ты тоже безответственно отнеслась к своей работе. Мадам мэр фыркнула, а Эндрю нагло улыбнулся. Миллер мимолетно поцеловал Регину и отстранился. Регина не стала удерживать и просто наблюдала за его сборами, восхищаясь идеальным телом своего любовника. - У меня есть к тебе предложение, - одевая штаны, произнес Эндрю. - Какое? - промурлыкала Миллс. В отличие от Миллера она не торопилась вставать с дивана и одеваться, несмотря на работу. - Может вам с Генри пойти с нами в боулинг? - предложил Эндрю и посмотрел на Регину, и зря. Ее совершенное тело пробудило в нем еще большее желание. Он с трудом сглотнул и замер на месте, жадно пожирая Регину глазами. - Мы и так сегодня идем в боулинг, - Миллс осталась довольна реакцией Миллера. Она с грацией встала с дивана и на его глазах стала поднимать с пола одежду и одеваться. - Мы будем вашими соседями по дорожке. - И когда ты собиралась мне сказать об этом? - вопросительно приподняв брови, поинтересовался зеленоглазый блондин. - Мы с Генри хотели сделать сюрприз, - с лукавой улыбкой ответила Регина и подмигнула Эндрю. - Но раз ты предложил, то пришлось сказать тебе правду. - Шалунья, - Миллер подскочил к Миллс и крепко обнял ее. - Увидимся вечером, значит? - Увидимся вечером, - подтвердила Регина. Эндрю приподнял ее лицо за подбородок и нежно поцеловал в губы. - А пока мне нужно решить парочку важных рабочих нюансов.