Под знаменем проклятия.

Мадам мэр вернулась домой пораньше, чтобы успеть переодеться и вовремя прийти в боулинг-клуб. Ей навстречу устремился Генри, его громкие быстрые шаги по лестнице были отчётливо слышны. Регина хотела отругать сына за беготню в доме, но его встревоженное лицо заставило ее замолчать. Генри кинулся в объятия матери и крепко обхватил талию руками, уткнувшись лбом в ее плечо. - Что случилось? – Миллс была обеспокоена. Генри дрожал и не мог вымолвить и слова. И тут Регина догадалась о причине такого потрясенного состояния. – Нил был здесь, да? - Он хотел поговорить, - ответил Генри, успокаиваясь в объятиях матери. – Извиниться за то, что было в кафе. Я сказал ему, что нам пока не стоит общаться. Он разозлился, а я убежал в дом и запер дверь на замок. - Все хорошо, малыш. Я рядом и не дам тебя в обиду, - успокаивающе прошептала Регина. Она поцеловала сына в макушку и крепче обняла. – Твой отец приходил ко мне в мэрию и требовал объяснений. - Вы поругались? – спросил школьник, заметно напрягшись. - Немного, - Миллс не стала врать мальчику. Хотя, возможно, для него было бы лучше не знать об этом, но утаивать тоже не выход. – Твоего отца утихомирил… мистер Миллер. Опять. - Эндрю? – не поверил своим ушам Генри. Затем плутовато улыбнулся. – А что он делал у тебя в кабинете? - Он зашел, чтобы пригласить тебя в боулинг, - немного слукавила Регина. Небольшая ложь все же бывает полезной. – И стал свидетелем наших разборок. Драки не было, но твоему другу все же пришлось применить силу. - Иначе папу не успокоить, - понял Генри. – А что насчет боулинга? - Ты уроки сделал? – мальчик кивнул, на что Миллс улыбнулась. – Значит, идем. Я сейчас переоденусь, и мы от души повеселимся. - Ура! – обрадовался Генри. Регина рассмеялась и выпустила сына из объятий. Генри отправился на кухню, чтобы разогреть ужин, а Регина пошла в свою комнату. Она аккуратно повесила костюм на вешалку и переоделась в более удобную одежду для боулинга. Ее выбор пал на черные обтягивающие джинсы и бежевый джемпер, на ноги она решила надеть ботиночки на маленьком каблучке. Просто, но элегантно. Мадам мэр осталась довольна своим внешним видом. На кухне ее уже ожидал Генри. Ужин был разогрет и разложен по тарелкам. Мальчик был весь в предвкушении, его волнения и страхи прошли, и это радовало Регину. Инцидент с Нилом был исчерпан, но окончательно не решен. А пока можно позволить себе расслабиться и получить удовольствие в компании Генри... и Эндрю. Игра обещает быть запоминающейся для всех участников. - Приятного аппетита! - с улыбкой произнес Генри и приступил к трапезе. - Спасибо, - отозвалась Регина, отрезав кусочек бифштекса, положила себе в рот. - И тебе приятного аппетита. Ужин прошел в молчании. Быстро помыв посуду, Регина и Генри вышли из дома и направились в боулинг-клуб. По дороге, мальчик объяснял матери правила игры, и пытался визуально показать технику броска шара. Регина внимательно слушала его, если было что-то непонятно, переспрашивала. Ей не хотелось упасть лицом в грязь на глазах сына, ведь это была ее первая в жизни игра в боулинг. - Предупреждаю, завтра может болеть все тело с непривычки, - сказал напоследок Генри. - У меня после первой игры руки и ноги болели, думал, что отвалятся. И еще, шары выбирай под себя, чтобы тебе было удобно играть. Я, например, играю с шарами под номерами от шести до восьми. С более тяжелыми я не могу, трудно поднять их, не то что кинуть. - А обувь обязательно переодевать? - спросила Регина, подходя к клубному зданию. - Да, - ответил подросток. - Это для того, чтобы не царапать пол и не скользить. Все будет хорошо, мам! Тебе понравится игра, главное получать удовольствие. - Ты прав, малыш, - улыбнулась Миллс и обняла сына за плечи. Генри был счастлив и в предвкушении своей победы над всеми участниками игры. А он не сомневался, что Эмма и Руби будут играть с ними. И эта блестящая возможность понаблюдать за поведением своих мам, главное не отвлекаться слишком сильно во время состязания. *** - Я в шоке! - возмутилась Руби, когда выслушала рассказ Эммы об инциденте в мэрии. - Я уверена, если бы не твое вмешательство, Регина вырвала бы ему сердце. - Я больше опасалась, что Нил ее ударит, - зашнуровывая выданную обувь, ответила Свон. - А насчет сердца, это вполне разумное решение. Может, тогда у него мозги на место встанут. - В последнее время Нила просто не узнать, - призналась Лукас во время разминки. Она не хотела, что у нее ныли мышцы после игры. - А своего отца он просто ненавидит и даже не скрывает этого. - В ссорах между ними мне больше жаль Белль, - добавила Эмма и потянулась. - Она как будто между молотом и наковальней. - Она переживает за них, - ответила Красная Шапочка. - Белль сказала мне, что хочет помирить их, но не знает, как это сделать. Между отцом и сыном образовалась такая большая пропасть, что ее просто невозможно преодолеть. А все ее попытки сводились к новым ссорам и скандалам. - Поэтому сейчас она просто стоит в стороне? - спросила Эмма. Руби утвердительно кивнула. - Нилу не следовало вообще приезжать в Сторибруке, лучше каждый жил бы своей жизнью. Голд сам виноват, что родной сын его ненавидит и презирает. - Ты осуждаешь Нила? - поинтересовалась Лукас. - В отношении Голда, его можно понять, - немного подумав, осторожно ответила Эмма. - Я знаю, что он любит Генри и хочет быть для него лучшим отцом, но.... Его поведение в последнее время не вызывает доверия, свою злость он готов сорвать даже на ребенке. Генри боится его, поэтому Регина приняла такое разумное решение. И я полностью поддерживаю ее в этом. Руби закусила губу. Эмма была права, а решение Миллс было правильным. Реакция Нила была понятна, ему стало обидно, но он опять поддался гневу, а не голосу разума. Оставалось только надеяться, что все утрясется и Кэссиди придет в себя. Ему всюду мерещатся предатели и лжецы, отчего никому теперь не доверяет. Все вокруг стали для него ненавистно, этот город стал его тюрьмой, потому что держит его здесь только Генри. - Как думаешь, Нил способен на похищение? - спросила Лукас. - В таком состоянии он способен на все, - честно ответила Свон. Она поняла, о чем подумала подруга, и сама невольно задумалась о том, на что способен Кэссиди. - Генри добровольно с ним не пойдет. Если Нил не совсем обезумел, то он не захочет, чтобы сын возненавидел отца. Это будет повторение его истории с Голдом. Но все же стоит за Генри присмотреть. - О! А вот и наши соперники, - Руби увидела Регину и Генри. Они о чем-то увлеченно разговаривали. Она посмотрела на Эмму и хитро улыбнулась. - Они будут с нами играть? Или на своей дорожке? Эмма не ответила. Она смотрела только на Миллс, затаив дыхание. Руби фыркнула и покачала головой. Сейчас с блондинкой бесполезно разговаривать, все ее мысли только об одном человеке. Глядя на Эмму, Руби могла с уверенностью сказать, что та по уши влюблена в Регину. Глаза Свон сияли от восторга, улыбка не сходила с лица. Лукас никогда раньше не видела Эмму такой счастливой, и ей хотелось, чтобы она всегда была такой. - Привет! - поздоровался Генри и порывисто обнял сначала Эмму, затем Руби. - Вы удивлены? - Нет, - хором ответила Лукас и Свон. - Вредные, - демонстративно надул щеки Генри, показывая обиду. Это вызвало у взрослых веселый смех. - Добрый вечер, мадам мэр, - поздоровалась Руби с невинной улыбкой. - «Надеюсь, что домой я вернусь живой». - Здравствуйте, - немного сухо поприветствовала Регина, глядя в сторону волчицы. Затем перевела более снисходительный взгляд в сторону улыбающегося Эндрю. - Начнем игру? - спросил Генри с озорным блеском в глазах. Он успел переодеть обувь и был готов бить кегли. - Конечно, милый, - улыбнулась Регина и указала на их с Генри дорожку. - Сейчас только переобуюсь, а ты пока начинай. Миллс села на диванчик, который стоял напротив их дорожки и стала переодевать обувь. Генри надеялся поиграть вчетвером, но хитрый взгляд Руби взбодрил его. Они еще сыграют вместе, а пока... пусть каждый играет на своем «поле боя». Между Руби и Эндрю было настоящее противостояние. Спор был все еще в силе, и никто из них не собирался проигрывать. С небольшим отрывом пока лидировал Миллер, но Лукас не отступала и, забивая страйк, сравнивала счет. Им было весело: они подшучивали друг над другом и пили пиво. Миллер смеялся над своеобразным победным танцем Руби, наотрез отказываясь повторять эти нелепые телодвижения. За этим весельем наблюдала Регина. Она как могла сдерживалась, чтобы не испепелить Лукас на месте. Боулинг перестал ее интересовать и каждый новый проигрыш мало волновал ее. Внутри все бурлило от негодования, стоило лишь посмотреть в сторону Эндрю и Руби. Было видно, что они получают удовольствие от игры, развлекаются и просто веселятся. Но Миллс казалось, что волчица ждет подходящего момента, чтобы начать соблазнять зеленоглазого блондина. А сама мадам мэр ничего не может сделать, чтобы этому помешать. - Мам, может мы присоединимся к ним? - предложил Генри, когда очередная партия была закончена. Он снова победил, но это его не радовало. Ему стало немного завидно, глядя на игру на соседней дорожке. - Вчетвером веселее будет. - Если они не против, - немного устало ответила Регина. Генри не стал терять время и тут же подбежал к Руби и стал ей что-то говорить. Эндрю в это время бросил шар и сбил все кегли. Страйк. Регина, как завороженная смотрела на его победную улыбку. Он выглядел довольным и счастливым, и Миллс стало немного обидно от того, что за весь вечер он ни разу не взглянул на нее. - Идем, мам! - подбежав к матери, Генри взял ее за руку и повел на соседнюю дорожку. Регина нехотя следовала за сыном, она почувствовала себя лишней в их компании. В голову даже пришла мысль — оставить Генри с друзьями, а самой пойти домой. Игнорирование со стороны Эндрю она больше не могла выносить, ее гордость была задета, чувства растоптаны. Но как оказалась, все ее обиды были беспочвенны. - Ты потрясающе выглядишь, - жаркий шепот раздался возле ее уха. Эндрю подошел к ней со спины в тот момент, когда Руби и Генри куда-то отошли. - Признайся, ты специально так оделась, чтобы свести меня с ума? Мне стоит огромных усилий не смотреть в твою сторону, чтобы не вызывать подозрений. - А ты себя не сдерживай, - Регина откинула голову на плечо Миллера и тут же оказалась в его жарких объятиях. - Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Эндрю ухмыльнулся и поцеловал Регину в щеку. Заметив скорое возвращение Генри и Руби, он нехотя отпустил Миллс и отошел на пару шагов. Королева едва сдержала недовольный стон и улыбнулась, когда мальчик подбежал к ней. - У нас еще один час игры. Потом придется освободить дорожку, - поведал Генри с чувством досады. Руби лишь пожала плечами. - Ничего страшного, - попытался подбодрить мальчика Эндрю. - Мы придем сюда еще раз и поиграем все вместе. Тем более тебе завтра в школу, Генри. Не стоит задерживаться, одного часа вполне достаточно. - Он прав, - согласилась Регина. - Не забывай, это мой первый опыт в игре. Я менее вынослива, чем ты, Генри. Если я тут свалюсь с ног от усталости, тебе придется нести меня на руках. - Эндрю понесет тебя, - с улыбкой сказал мальчик. - Я тебя понял, мам. Один час и мы идем домой. После этого Генри отошел вместе с Руби. Оба взяли шары и начали играть. Регина замерла на месте с открытым ртом. Эндрю стоял за ее спиной и тихо смеялся: - Я был бы очень даже не против. Не дожидаясь ответа, Миллер тоже направился к дорожке, настала его очередь сбивать кегли. Регина осталась стоять на месте, но быстро придя в себя, улыбнулась. Это было бы забавное зрелище, и запоминающееся для всего города. - Мам! Твоя очередь! Миллс кивнула и взяла шар полегче. Удар был точным, все кегли были сбиты. Страйк. Регина осталась довольна и как бы случайно коснулась руки рядом стоящего Эндрю. Тот улыбнулся и посмотрел на мадам мэр многообещающим взглядом. Остаток вечера прошел намного лучше, особенно для Регины и Эндрю. Генри и Руби называли их между собой сладкой парочкой, они наблюдали за ними и с умным видом комментировали поведение то одного, то другой. Взгляды украдкой, случайные прикосновения, улыбки, все это невозможно было не заметить. В воздухе явно ощущалось возбуждение, нарастающее напряжение. Руби видела, каких трудов стоило обоим людям держать себя в руках и не наброситься друг на друга. Между Эндрю и Региной была необузданная первобытная страсть, смешанная с нежностью и любовью. Руби еще раз убедилась, насколько дорога стала Регина для Эммы, она любила ее, но не осознавала этого. Тут все стало ясно, со стороны Миллс все намного сложнее и запутанней, и гадать о ее чувствах не имеет смысла. Придет время и все расставит по местам. Регина должна узнать, что Эндрю — это Эмма. А что будет дальше, неизвестно. Игра закончилась, победил Генри. Подросток гордился этим и не подозревал, что взрослым было просто не до игры. Руби первая попрощалась со всеми, что не могло не порадовать мадам мэр. Генри шел впереди, что-то напевая себе под нос. Регина и Эндрю шли сзади и держались за руки. Слова им были не нужны, только ощущение близости. - Сегодня было весело! - довольно воскликнул Генри, когда троица подошла к дому 108. Регина с неохотой выпустила руку Эндрю, тот грустно улыбнулся. Момент расставания никого из них не радовал. Хотелось продлить мгновение, остановить время. - Да, - согласился Миллер и потрепал мальчика по волосам. - Поздравляю с победой, Генри. - Спасибо! С тебя - какао, а с Руби - пончики! - сказал Генри с довольной улыбкой. - А с меня что причитается? - поинтересовалась королева. - Лазанья, - хихикнул Генри и попрощавшись с Эндрю, забежал в дом. На крыльце остались стоять только двое. Миллер медленно подошел к мадам мэр и нежно заключил ее в свои объятия. Регина сильнее прижалась к нему, положив руки на его плечи. Эндрю спрятал лицо в ее волосах, его сердце билось быстро и легко. Его губы изогнулись в медленной улыбке: - Я не хочу уходить. - Тоже мне новости, - губы Миллс дрогнули в насмешке. - Язвочка, - в тон ответил Эндрю и прищурился. - Обязательно надо было портить момент? - А я его испортила? - поинтересовалась Миллс, невинно посмотрев в зеленые глаза. - Спасибо тебе за чудесный вечер, - прошептал Эндрю и чмокнул свою королеву в носик. - Я рад, что ты пришла вместе с Генри. Сказать честно, я опасался, что ты передумаешь и останешься дома. - Вы меня плохо знаете, мистер Миллер, - ответила Регина и, пристав на цыпочки, прижалась губами к губам Эндрю. Сейчас она могла позволить себе мимолетную слабость, о которой никто не узнает. Они были одни на крыльце, ночь невольно стала для них союзницей. Она скрывала Регину и Эндрю от посторонних глаз, хранила в кромешной мгле их важный секрет.