Под знаменем проклятия.

Эмма открыла глаза и тут же поморщилась от боли. Обезболивающее переставало действовать и грудная клетка с каждой минутой опять начинало ныть все сильнее. Свон была даже рада этим ощущениям, они хоть немного заглушали душевную боль. Она чувствовала себя очень виноватой перед Региной, ее чувства и эгоизм принесли только страдания. Миллс вправе ненавидеть ее, презирать. Эмма хотела все исправить, вернуть доверие своей королевы, быть рядом, но она не знала, что ей делать и как быть. Все факты были против нее, только время осталось на ее стороне. Оно давало возможность подумать и принять решение, от которого будет зависеть дальнейшая жизнь не только самой Эммы, но и остальных. - Вы уже проснулись, - недалеко от себя Свон услышала насмешливый голос Темного мага. - Я уж думал, что мне придется будить вас. - Что вы здесь делаете, мистер Голд? - еще сонным голосом спросила Эмма. - Вы знаете, как я не люблю быть в долгу, - ответил Румпель, глядя в окно. На улице уже стемнело, вечер плавно переходил в ночь. - Если бы не вы, я был бы уже мертв. Неприятно осознавать, что год назад я совершил ошибку и дал вам право выбора. Мой сын был прав, нам следовало вернуться в Зачарованный лес. Тогда он не отвернулся бы от меня, не пытался убить, в его взгляде не было бы ненависти. Я хотел вернуть любовь сына, его доверие, а в итоге потерял его. - Еще есть возможность все исправить, - прохрипела Эмма. Боль почти стала нестерпимой, в груди все горело и пульсировало. Голд обернулся и посмотрел в бледное лицо Свон, искаженное болью и мукой. Он подошел к кровати и приложил ладонь на то место, куда выстрелил Бэйфайер. Грудь окутало голубое сияние, и Эмма почувствовала, как боль стала отступать, а дышать становилось легче. Лечебная магия сыграла свою роль и полностью залечила рану, но на ее месте навсегда останется заметный шрам. - Так намного лучше, верно? - усмехнулся Голд, глядя в удивленное лицо Эммы. - Будем считать, что мы в расчете. - Договорились, - Свон скинула одеяла и встала с кровати. На ней была больничная пижама, которая явно была ей велика. Темный маг поморщился от этой безвкусицы и взмахнул рукой, и на бывшем больном появилась его привычная одежда. - Спасибо, мистер Голд. - Теперь поговорим о наших делах, - на полном серьезе сказа Румпельштильцхен. - Ваш случай очень уникальный, мистер Миллер. Впервые встречаю человека, который смог пережить проклятие, став при этом другой личностью. Я изучал все имеющиеся у меня книги, но ни в одной из них нет способа все вернуть на свои места. - Хотите сказать, что я не смогу снова стать Эммой? - уточнила Свон, скрестив руки на груди. - Именно, - ответил Голд, опираясь на свою трость. - Нет никакого способа вернуть вам прежний облик. По сути, когда вы поглотили проклятие, вы фактически погибли, мисс Свон. Но ваша магия и ваша воля к жизни, вернули вас обратно в этот мир, но уже в иной оболочке. Другими словами.... - Эмма Свон умерла в тот день, - мрачно сказала Свон, она поняла смысл слов Темного мага. - Теперь в этом мире существует только Эндрю Миллер. - Да, - подтвердил Голд. - И теперь вам надо перестать сопротивляться. Эмма Свон теперь в прошлом, пора вам отпустить эту сторону себя. - Меня не удивляет этот вердикт, - с усмешкой покачала головой Эмма. - Я был готов к такому исходу, теперь я в этом только убедился. Спасибо вам за попытку, мистер Голд. - И что вы теперь собираетесь делать? — спросил Румпель. - Исправлять свои ошибки, - ответила Эмма. Пока она была еще не готова расстаться со своей настоящей личностью, не готова отпустить саму себя. - И начну я с Нила. - Хотите помочь ему? - удивленно спросил Голд. - Но как? - Предоставлю ему право выбора, - ответила Свон на полном серьезе. - Навязать насильно ему наши желание не получится, придется решать ему самому. Можете меня перенести к полицейскому участку? Голд без лишних слов вновь взмахнул рукой и перенес их обоих из палаты к участку шерифа. Эмма вдохнула свежий воздух полной грудью, больничный запах был пропитан медикаментами и дезинфекторами. В окнах участка уже не горел свет, на парковке стояла только полицейская машина. - Останьтесь здесь, - попросила Эмма и направилась в зданию офиса шерифа. Голд не стал спорить, он был заинтригован. Ему было интересно, что именно придумала бывшая Спасительница. Эмма вошла в участок. В коридоре было темно, но Свон знала каждый уголок здесь и без проблем могла дойти до своего рабочего стола с закрытыми глазами. Она бесшумно прошла по коридору и вошла в приемную. Было тихо. Найдя выключатель, она включила его. Лампы моментально зажглись и в кабинете стала намного светлее. - Какого черта?! - со стороны камеры послышалось недовольное ворчание. - Дэвид, ты издеваешься надо мной? - Его здесь нет, - ответила Эмма и, взяв стул, села на него напротив решетки. - Нам надо поговорить и решить все раз и навсегда. - Ты разве не должен быть в больнице? - Нил был в недоумении, еще менее суток назад он выстрелил в этого человека. А сейчас он сидит напротив, будто и не получал никакой пули в грудь. И тут его осенило. - Тебя Румпельштильцхен... исцелил? - Да, твой отец подлатал меня малость, - скромности Эмме было не занимать. Она скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. Разговор предстоял долгий и трудный. - Тебя наличия магии в этом городе явно не удивляет, - заметил Нил и лег обратно на свою койку. - И зачем ты пришел сюда? Чтобы по насмехаться надо мной? Валяй, мне все равно. - Я пришел помочь тебе, - ответила Эмма. Пока она побудет Эндрю, а потом уже скажет правду о себе. - В том, что ты сейчас сидишь за решеткой есть и моя вина. - Я не хотел стрелять в тебя, - признался Нил. - Прости, что так вышло. Я теперь не уверен, что смог бы выстрелить в своего отца. - Ненависть ослепила тебя, - заметила Эмма. - Ты поддался негативным эмоциям, и в итоге наломал немало дров. Но ты еще можешь все исправить, Нил. - Как? - с горькой усмешкой спросил Кэссиди. Он поднялся на ноги и стал ходить по камере. - Ты прав, ненависть ослепила меня! Я потерял все, что было мне дорого! И как мне это исправить? Женщину, которую я любил, никто не вернет. Родной сын отвернулся от меня, и в этом виноват я! И как по-твоему это все можно исправить? - Жизнь уже не станет прежней, Нил, - ответила Свон. На сердце было тяжело, потому что она понимала его чувства. - Ни твоя, ни моя, ни чья-либо еще. Единственное, что нам остается, это двигаться дальше. Ты не должен цепляться за прошлое, Нил. Нужно смотреть вперед, в будущее, а не оглядываться назад. У тебя еще есть выбор: либо ты сядешь в тюрьму, либо ты навсегда уедешь из города. За пределами Сторибрука ты сможешь начать жизнь заново, а не гнить за решеткой. - Что? - удивился Кэссиди. - Ты предлагаешь мне сбежать? - Да, - на полном серьезе ответила Эмма. - Именно так. Других вариантов просто нет. За пределами города, ты будешь в безопасности. Здесь же, тебя ожидает тюрьма. Ты признался в содеянном, а это прямая улика против тебя, Нил. Даже мои показания тебя не спасут, ты обречен сесть за решетку. А это не самое приятное место, по своему опыту говорю. - И за что ты отсидел? - с интересом спросил Бэйфайер. Он оперся руками о железные прутья и внимательно посмотрел на Миллера. - За воровство, - пожав плечами, ответила Эмма. - Напарник сдал меня, а сам смылся. Ничего тебе это не напоминает? - В смысле? - вопрос Эндрю заставил Нила напрячься. Он помнил, как сам когда-то подставил Эмму и сбежал. Из-за него Свон отсидела год в тюрьме, там же родила Генри. По стечению обстоятельств Эмма отказалась от новорожденного, и Бэй винил себя в этом. Нил долго думал о том, что если бы он не послушал Августа, они могли быть семьей. Они вместе могли растить Генри, и не было бы в их жизни никакого Сторибрука, никаких проклятий. - В прямом, - ответила Эмма. Она поняла, что Нил не собирается бежать из города, значит, придется действовать иначе. - С другой стороны, ты побудешь в моей шкуре. Познаешь все тяготы тюремной жизни. - О чем ты говоришь? - Кэссиди терялся в догадках. - Я не понимаю тебя. - Ответь на один вопрос, - перед тем как сказать правду, Эмма хотела убедиться в своей правоте. - Ты не собираешься уезжать из города, да? - Я не собираюсь убегать, - твердо ответил Нил, на что Свон закатила глаза. - Почему? - спросила Свон. - Что тебя здесь держит? Генри? Воспоминания? - Все, - как-то обреченно прозвучал ответ. Нил закрыл глаза и тяжело вдохнул. - Я не хочу поступать, как трус. И дело не только в том, что я выстрелил в тебя. После смерти Эммы, я наломал много дров. На мои поступки закрывали глаза, жалели, терпели мою грубость и хамство. Больше всего мне стыдно перед Генри, ради него я старался держать себя в руках, но все равно срывался на других. - И, сорвавшись на нем, ты вызвал в нем страх, - напомнила Эмма с укором. - Думаешь, тюрьма будет твоим спасением? Искуплением? Не надейся, это самый настоящий ад. Пойми, Нил, тебя здесь ничего не держит! С Генри ты сможешь помириться, только дай ему время. Уезжай из города, мы с Голдом тебе поможем. - Почему ты хочешь помочь мне? - спросил Кэссиди. - Почему пытаешься вразумить меня? - Потому что нас с тобой многое связывает, Нил, - с ироничной улыбкой ответила бывший шериф. - Я скажу тебе кое-что очень важное. Ты можешь мне не верить, но это правда. Дело в том, что Эмма не погибла, она жива. - Что? - в шоке прошептал Нил. Он почувствовал слабость в ногах от волнения. - Что ты сказал? - Я и есть Эмма, - серьезно ответила Свон, глядя в глаза своему собеседнику. - Из-за проклятия мое тело сильно изменилось, проще сказать, я стала мужчиной. В Сторибрук я приехала, чтобы снова стать собой, но это невозможно. Нет способа вернуть мой прежний облик, теперь я навсегда останусь мужчиной. - Это такая подлая шутка? - прорычал Нил. Гнев вскипел в нем с такой силой, что он лишился самообладания. - Думаешь, я поверю в эту чушь?! Я многое повидал в этом мире, и знаю о магии много чего, и в твой бред может поверить только сумасшедший! - Спроси меня о том, что знали только ты и Эмма, - ярость Кэссиди ничуть не смутила Свон. Эта была оправданная реакция на ее признание. - Я украла у тебя желтый «жук», это и стала причиной нашего знакомства. Ты научил меня взламывать замки, искусству воровства. Как-то ночью мы тайком пробрались в парк аттракционов и катались на карусели. Потом ты бросил меня, ничего не объяснив и в итоге я оказалась в тюрьме. Потом я получила от тебя письмо и ключ от моей машины. Ты был помолвлен с Тамарой, позже она едва не убила тебя. Долгое время я думала, что ты умер, а в Неверленде мы снова встретились. Когда Генри был спасен, мы все вместе вернулись в Сторибрук. Ты пригласил меня на свидание, но я не пришла. - Эмма? - Нил не мог поверить своим глазам и ушам. - Это... это просто... невозможно. Этого... не может быть! - Трудно поверить, да? - спросила Эмма с пониманием. - Но я говорю тебе правду, Нил. Я не собиралась в этом признаваться, но... обманывать тоже не выход. Моя ложь причина многим боль, пора прекращать это делать. - Мой отец знал это? - спросил Бэй. - Да, к нему я и обратилась за помощью, - честно ответила Свон. - Но даже его знания не могут вернуть мне прежний облик. Теперь я навсегда останусь мужчиной и буду Эндрю Миллером. Генри случайно узнал мой секрет и сохранил его. Руби я сама рассказала о том, что со мной случилось и она тоже не выдала меня. Лишь... в больнице все узнали правду обо мне. Я не виню тебя ни в чем, Нил. Прости, что я причинила тебе много боли, что заставила страдать. Сейчас ты должен понять, что тебе нужно сделать правильный выбор. - О чем ты говоришь? - произнес Нил. - Какой еще выбор? Я не могу никуда уехать, тем более теперь. Эмма, мы можем найти способ вернуть твой облик, вместе. - Я сказала, нет никакого способа, - напомнила Свон. Упрямство Нила начало раздражать ее. - Есть другие миры, уверен, там тебе смогут помочь, - настаивал Кэссиди. - Мы можем отправиться туда и найти того, кто сможет снять проклятие. - Это бесполезно, Нил, - Эмма встала со своего стула и приблизилась к решетке на расстоянии вытянутой руки. - Когда я вернулась сюда, многое переменилось. Изначально мой план состоял в том, чтобы снять проклятие и снова уехать отсюда, но потом... я полюбила. Точнее, я уже любила этого человека, но сейчас мои чувства стали сильнее, чем прежде. Ради нее, я останусь Эндрю Миллером и буду бороться за нас. Но если она захочет, чтобы я уехала, я это сделаю. - Полагаю, что это Регина, верно? - Эмма молча кивнула. Нил горько улыбнулся и отпустил голову. - Она тоже знает, кто ты? - Знает, - устало ответила Эмма. - И за это злится на меня. Я не виню ее в этом, это моя ошибка и мне ее исправлять. Так, что ты выберешь, Нил? Свободу или заточение? Я задаю этот вопрос в последний раз. Я хочу помочь тебе, но выбор за тобой. Но напомню тебе еще раз, за пределами Сторибрука ты сможешь начать новую жизнь. Генри поймет и не осудит тебя. Если ты сядешь в тюрьму, я уверена, Регина и Дэвид позаботятся о том, чтобы ты долго не увидел света. У них есть причины тебя ненавидеть сейчас, им тоже нужно время, чтобы охладить свой пыл. Я крайне удивлена, что Дэвид не побил тебя до сих пор. - Он не приходил в участок, - пояснил Кэссиди. - Зато меня навестила Руби и высказала все, что обо мне думает. - Вот как, - улыбнулась Эмма. - Мне она говорила, что жаждет порвать тебя на кусочки. Тебе повезло, что она этого не сделала. - Хорошо, Эмма, - Нил отошел от решетки и сел на койку. - Я уеду из города и больше сюда не вернусь. Мне не стоило вообще приезжать в Сторибрук и тем более привозить с собой Тамару. - Один мудрый человек однажды сказал: «твой дом там, где находится твое сердце», - процитировала Эмма с легкой улыбкой. - Мое место в Сторибруке, рядом с теми, кого люблю. Я надеюсь, ты тоже найдешь место, которое сможешь назвать своим домом. Нил промолчал. Свон подошла к своему старому рабочему стулу и достала из ящика ключи. С их помощью она открыла дверь камеры и указала Кэссиди на выход. Нил вышел из камеры и увидел, как Эмма достала из кармана куртки другие ключи и протянули их ему. - Ты подарил мне желтый «жук», взамен я отдаю тебе свой мотоцикл, - пояснила Эмма. - Надеюсь, ты справишься с управлением? - Справлюсь, - Кэссиди улыбнулся уголками губ, затем он крепко обнял Свон. - Спасибо тебе, Эмма. Надеюсь, ты обретешь с Региной счастье. - Береги себя, - Спаситель похлопала Нила по спине. - Пришли как-нибудь весточку. - Обязательно, - Нил отошел от Эммы и направился к выходу из участка. - Кстати, а где твой мотоцикл стоит? - Твой отец покажет, - с улыбкой ответила Свон. - Помирись с ним, он ни в чем не виноват. Это было мое решение, и я не жалею о нем. Твой отец предоставил мне выбор, и я его сделала. Сейчас ты сделал тоже самое, Нил. - Удачи тебе, Свон, - сказал на прощание Кэссиди и скрылся с глаз Эммы. - Ты сделал правильный выбор, - прошептала бывший шериф. - Я верю, что ты найдешь исцеление вдали от этого места. Ты встретишь новую любовь и со временем ты забудешь об Эмме Свон. Удачи тебе, Нил.