Прошлое тебя не отпустит

      Утром Эредиа разбудил звонок на мобильный. — Блас, не разбудил? — послышалось на том конце телефона. — Я нашел твою жену. Эредиа, который еще лежал с закрытыми глазами, услышав новость, резко вскочил с кровати. — Где она? — И зачем только надо было меня тревожить? Если твоя жена находится в доме, который принадлежит тебе. - Спасибо, Корт. — Блас довольно улыбнулся, в предвкушении встречи и поднялся с кровати.       Как бы отвратительно себя не чувствовала Милагрос, все же ей пришлось поехать в институт. Безразлично слушая лекции, девушка думала о своем. Вечером она пришла за занятия танцами. Наверное, только танцуя она могла выплеснуть боль, которую чувствовала. Выйдя из здания, она заметила Джексона, который уже подходил к ней. — Мне плевать. Пусть твой отец убьет меня, но я не отпущу тебя, пока ты не выслушаешь, — он обнял девушку, и она его не оттолкнула, а лишь прижалась к нему и заплакала. - Я честно ничего не знал. У меня и в мыслях не было, причинять тебе боль, — он заглянул в полные слез глаза и поцеловал. Жар от близости пронизывал все тело девушки и она поддалась своему чувству, и ответила на поцелуй. — Ведь ты же любишь меня, так же сильно, как и я? — сказал Джексон, когда оторвался от любимой и почувствовал дрожь по ее телу.       Эти слова вернули все на свои места, и Милагрос отстранилась от него, стерев с глас слезы и натянув ехидную улыбку. — Ошибаешься, я не люблю тебя — увидела своего партнера по танцам, — Иво! — крикнула девушка и подбежала к парню. Демонстративно поцеловала его в губы и повернулась к Джексону, — вот мой парень, и я люблю его. Пожалуйста, не надо меня преследовать. Между нами все кончено.       Джексон стоял в ступоре и не понимал, что происходит. Неужели это правда? Только что она ответила ему на поцелуй и вот, уже уходит с другим. Как же можно так лицемерно себя вести? - "Нет, нет, она специально это сделала", — успокаивал он сам себя, — "она меня любит, во всем виноваты родители. То есть мой отец". - С этими мыслями парень направился домой. — Милагрос, ты знаешь, ты мне давно нравишься и я рад, что ты захотела встречаться со мной … — радовался парень. - Прости, Иво, я сказала это специально, чтобы отвязаться от Джексона. — Но может быть, мы попробуем, — парень обнял девушку и потянулся к ее губам.       Милагрос отвернулась от него. — Тебе напомнить, что мой отец с тобой сделает, если ты ко мне приблизишься? — Все, все я понял, — отпустил ее парень.       Приехав, в Буэнос-Айрес уже вечером, Блас открыл замок своим ключом и зашел в дом. В спальне стоял чемодан с вещами Лухан, а на столе семейная фотография. Несмотря на то, что в доме долгое время никто не жил, в нем было чисто. — "Она даже убраться здесь успела", — подумал Блас, улыбаясь, и поспешил осмотреть все комнаты.       Джексон ждал отца, который должен был вернуться из деловой поездки, нервно переключая каналы на телевизоре. Когда он услышал приветливые крики бабушки, то спустился вниз. — Привет, Джек, как дела? — Маркос подошел, чтобы обнять сына, на что, тот скрестив руки на груди, отошел от него.       По его лицу, Агилар понял, что что-то случилось. — Ты не обнимешь отца? — осторожно спросил. — Я расстался с Милагрос.       Маркос тяжело вздохнув, опустил голову вниз. — Ее родители не дали вам встречаться? Я тебя предупреждал - Нет, на этот раз виноват ты. Почему ты не рассказал, что был влюблен в ее мать? — К чему эти разговоры? Это прошлое! — Это для тебя прошлое, а для меня самое ни наесть настоящее. Это правда, что ты похитил ее, и она чуть не погибла из-за этого? — Правда, — виновато ответил Маркос и посмотрел на сына.       Джексон сел на диван и закрыл лицо руками. — Она не хочет меня видеть, потому, что боится, что я буду ей мстить за тебя. Почему я должен страдать за твое прошлое? — Сынок, я обещаю, что обязательно поговорю с ней. Она поймет меня. — Поздно. Она встречается с другим. — Не надо так убиваться из-за нее. Если она тебя не любит…. — Любит! — крикнул Джексон. Я знаю, что она меня любит. Я чувствую!       Открыв устало дверь, Лухан зашла в дом. В животе все бурлило и уже несколько дней ее мучала непонятная боль, которую она заглушала таблетками. Пройдя на кухню, она опешила. — Блас? — сделала паузу и убрала с лица удивленную гримасу, — не знала, что ты со своей Сол приедешь сюда.       В ответ тишина. — Вкусно? — спросила Линарес, натянув ехидную улыбку, наблюдая за тем, как ее муж, с аппетитом доедает ее приготовленную еще утром, курицу. — Очень. Давно так вкусно не ел. — Что, твоя новая пассия не балует тебя домашней пищей? - Она не умеет готовить, — довольно улыбаясь, говорил Эредиа, поглядывая на жену.       Лухан осмотрела кухню, в поисках Риваролла. А когда не обнаружила ее там, решила, что возможно она лежит в их кровати, ну или в ванной. В любом случае, ей не хотелось с ней встречаться. — Сочувствую. Принеси, пожалуйста, мой чемодан. Я ухожу. — Сходи сама, — Блас облокотился на спинку стула и оценивающе посмотрел на Лухан, поняв, что она ревнует, — он в спальне. — Я знаю, где он находится, — грубо ответила Линарес и поспешила подняться. — "Я не заплачу, я не заплачу" — повторяла про себя девушка. Но слезы уже подступали. — Почему ты уехала? Я же сказал, что дом остается тебе, — продолжал издеваться Блас, зайдя в спальню.       Быстро смахнув слезу с глаз, Лухан обернулась с чемоданом в руках. — Зачем ты приехал? Поиздеваться? — крикнула от отчаяния. — Показать мне, что я никто в твоей жизни и у меня ничего нет? Или ты надеялся меня застукать с Агиларом? Вынуждена тебя огорчить, здесь я спала одна, — издевательской интонацией ответила Линарес. — Насколько я знаю, ты купила дом, — игнорируя слова про соперника, сказал Блас. - Да. И вот еще, — достал из кармана ключи и положил их на тумбочку, — машина тоже твоя. Это подарок, а подарки не возвращают. — Откуда ты знаешь? … задумчиво спросила Лухан — Хотя, да, тебе, наверное, сразу же доложили, что я купила дом. Чему я удивляюсь, — она отбросила чемодан сторону и стала размахивать руками. — Ты ведь авторитет в Аргентине. Кстати, тебе случайно не рассказали твой дружки, где я встречалась с Маркосом и главное при каких обстоятельствах? Наверняка у тебя и фотографии есть, на которых мы с ним занимаемся сексом в разных позах. Ведь нельзя же без доказательств обвинять человека. — Блас с улыбкой смотрел на жену. Ему всегда нравилось, когда она злилась. — Что ты молчишь? — крикнула девушка.       Эредиа молча смотрел на нее с улыбкой на лице. — Да, зачем я вообще оправдываюсь, тебе же плевать, — она взяла в руки чемодан и подошла к мужу, который стоял и загораживал вход. - Ты, наверное ждал, какого-нибудь повода, чтобы отвязаться от меня и вернуться к своей тупоголовой блондинке, — обошла мужа и уже направилась к выходу. Ей помешала рука Бласа, который обнял ее за живот и вернул обратно, после держа руки в карманах, серьезно посмотрел на нее. — Зачем ты хочешь забрать наших детей в Аргентину? — Моих детей. — повысила голос Линарес. — Ты же не уверен, что они твои. — Не говори глупостей. Я прекрасно знаю, что они от меня. Я погорячился тогда и не позволю тебе увозить их. — Что? — испугалась Лухан. — Вряд ли твоя крашеная модель будет рада, если вместе с вами будут жить дети, от бывшей жены.       Закончив свою издевку, Блас, наконец, решил поговорить серьезно. — У нас с Сол ничего не было. Все, что она наговорила тебе - вранье. Я просто хотел взять ее на работу, чтобы насолить тебе. И на счет вас с Маркоса я был не прав. - Как странно? Но теперь я уже тебе не верю, — снова сделала попытку выйти, но попала уже в руки мужа. - Издеваешься? — схватил жену за локти. В глазах у нее все потемнело, и она стала падать. - Лухан, Лухан, что с тобой? — обеспокоенно говорил Блас. Взяв, жену на руки, он положил ее на кровать и стал легонько бить по щекам. — Все в порядке, — отмахнулась от него Линарес. — Просто ты оставил меня без ужина, а я с утра ничего не ела. — Извини. Поехали в ресторан?       Линарес поднялась и села на кровать. — Неужели ты думаешь, что я поеду куда-то, со своим бывшим мужем? — Не рановато ты меня в бывшие записала? Нас еще не развели. — Это дело времени. — Неужели тебе так не терпится отвязаться от меня? — Это ты первый заговорил о разводе. Какие ко мне могут быть вопросы? - Ладно, пусть я буду виноват. Но я не могу оставить тебя голодной. Если не хочешь ехать в ресторан, то я закажу еду домой. — Он достал телефон и набрал номер. — Солнышко мое, ну покушай! — уговаривала Соня. — Я не хочу есть, — отворачивалась от еды Милагрос. — Если не будешь есть, то заболеешь! — У меня нет аппетита! — Я оставлю поднос тут, надумаешь, поешь. Ты целый день голодная. - Как тебе ужин? — Нормально, — безразлично ответила Лухан. — Так нормально, что ты съела и мою порцию, — улыбнулся Блас. Линарес недовольно посмотрела на мужа. — Все, извини, — помахал ладонями Блас. — Ты все равно готовишь лучше. — Не подмазывайся. — Девочка моя, ну хватит уже, — посмеялся Эредиа. — Все же выяснилось, возвращайся, — он взял Лухан за руку. — Господи Эредиа, как у тебя все просто, — выдернула руку. — Бросил меня, наплевал мне в душу, а теперь, как ни в чем ни бывало, просит вернуться! Я уже дом купила и договорилась на счет учебы. Я не вернусь. — Я не о себе беспокоюсь. Просто твои психи без тебя совсем с катушек слетят. — Блас не воспринимал слова Лухан всерьез, поэтому продолжал издеваться. Линарес вскочила со стула и, наклонившись к мужу, прокричала: — Ты совсем меня не слышишь? Я не вернусь, Блас, у меня есть гордость. — Ты же меня любишь? — мужчина резко встал со стула и стал подходить к Лухан, а она в свою очередь попятилась назад. – Нет, не люблю, — настойчиво говорила Лухан и почувствовала, как прижалась к стене. — А теперь еще раз повтори! — с коварной улыбкой на лице просил повторить Блас, медленно приближаясь к девушке, пока он не стал слышать ее дыхание. — Не люблю, — почти шепотом сказала Лухан и облизала губы. Эредиа довольно грубо поцеловал девушку, на что она отстранилась от него. – Нет, Блас не надо, — кричала Линарес в перерыве между поцелуями. Мужчину уже было не остановить, когда он впился губами в шею девушки. — Да, черт возьми, Эредиа, я же сказала, нет!!! — Кричала девушка, пытаясь убрать руки мужа, которые уже залезли под юбку.       Блас оторвался от своего занятия и, взяв девушку за голову, посмотрел в глаза. — Я не верю тебе! Ты любишь меня! — Лухан заплакала. — Я же вижу, что любишь! Ответь! - Люблю, очень, — прошептала девушка. Эредиа поцеловал ее, и снова посмотрел в глаза. — Прости меня. Я обещаю, что больше не буду тебя так ревновать. И буду верить тебе. Ты вернешься?       В ответ Лухан лишь положительно покачала головой и, обняв мужа, поцеловала его. Поцелуй за поцелуем, шаг за шагом и из кухни она перебрались в зал. Линарес расстегнула рубашку Бласа и скинула ее на пол. Упав на диван, Блас медленно покрывал поцелуями девушку. Пока его руки блуждали под юбкой, а Лухан тихонько постанывала от каждого прикосновения, его губы изучали каждый миллиметр ее тела. Нежно покусывая соски девушки, он снял с нее юбку. После чего поднялся с дивана, растягивая ремень. С жадностью посмотрев на тело своей жены, Блас резко стянул с себя брюки вместе с нижним бельем и продолжил языком изучать тело девушки. Шея, грудь, живот, ниже… стянул с нее трусы и, сжимая руками бедра девушки, он как можно медленнее водил языком, пытаясь подвести ее к финишной черте. Линарес кричала от удовольствия, держа его за голову, и требовательными движениями просила увеличить темп. Когда дыхание девушки восстановилось и стоны прекратились, Блас оказался возле ее лица. Довольно улыбаясь, он резко накрыл ее новой волной удовольствия. Обхватив ногами талию своего мужчины, она сильнее прижимала его к себе, чтобы он смог проникнуть в нее как можно глубже и насладиться ей сполна. Забыв про время, они любили друг друга и наслаждались каждой минутой. Лишь через час они смогли оторваться друг от друга. Блас задыхаясь, смотрел на жену, которая направилась в ванную, и довольно улыбался. Когда ему удалось восстановить дыхание, он последовал за Лухан. Отодвинув шторку, он зашел в кабинку и провел рукой по спине любимой. Линарес повернулась и, прикусив губу, провела рукой по его животу. Когда рука опустилась ниже, она поцеловала Бласа и запрыгнула на него. На что он прижал ее к стенке и резкими прерывистыми движениями доводил до сумасшествия. Через двадцать минут Лухан опустила ноги и обессилено скатилась на прохладный кафель. А Эредиа удовлетворенно улыбнулся и медленно опустился рядом. Лежа под струями воды, они пытались остудить свои пылающие тела.