Прошлое тебя не отпустит

      На следующий день, уже ближе к вечеру супруги вернулись в Бразилию. По дороге Блас рассказал о том, что происходит в семье. — Мама, ты вернулась! — Рик обнял Лухан. — Да, сынок, твой папа меня убедил вернуться, — Девушка с улыбкой посмотрела на мужа. — Девочка моя, почему ты мне не рассказала, что вы разводитесь? — поспешила вездесущая Соня. Линарес посмотрела на Бласа. В ее глазах читалось: «Зачем ты ей рассказал?». Поняв это, Эредиа обнял Лухан, — а мы и не разводимся. Просто повздорили немного. — Слава богу, хоть у вас все хорошо. Потому что с вашей дочерью, большие проблемы. — Что с Милагрос? — встревожилась Линарес. - Она второй день ничего не ест. И почти не разговаривает. Вы бы поговорили с ней. Она меня беспокоит. — Я поговорю.       Лухан поднялась в комнату дочки. Милагрос лежала на кровати, но увидев мать, подняла голову. — Мама? Ты вернулась? — Да, а ты не рада? — Мне все равно, — снова опустила голову. — Что с тобой происходит? Почему ты не ешь? Давай я тебе, что-нибудь вкусненькое приготовлю? — Не надо. У меня нет аппетита. — Это все из-за Джексона?       Милагрос заплакала. Лухан присела на краешек кровати и стала гладить Милли по голове. — Доченька, ты не должна так зацикливаться на нем. Есть много других парней. — Мама, ты вообще себя слышишь? — Милагрос села на кровати. — Разведись с отцом. Есть много других мужчин. — Не сравнивай. — А ты не давай глупых советов, — снова легла на кровать и отвернулась. — Это все из-за Джека. Она не ест из-за разрыва с ним, — Лухан была подавлена разговором с дочерью. - Ничего страшного, скоро она его забудет. Она у нас красивая и обаятельная. Наверняка у нее полно ухажеров. А то, что она не ест два дня, это не страшно, — совершенно спокойно говорил Блас. — Хотелось бы верить.       После тренировки Милагрос увидела, как вокруг Джексона вьется толпа девчонок. — "А что ты хотела? Дура! Думаешь, он так и будет за тобой бегать. Ты сама его бросила. Вот и получай результат. Ты побоялась с ним остаться. А они нет", — думала про себя девушка. - Ненавижу! — прошептала сквозь зубы Милагрос, вспоминая своих родителей.       Прошла неделя. Даже Блас уже стал переживать за то, что его дочь ничего не ест. Успехи в институте оставляли желать лучшего. А учительница по танцам вообще стала жаловаться на нее. Мол, девочка стала плохо танцевать и даже забывать движения. Если уж любимое занятие ее не радовало, значит, дело совсем плохо.       Джексон стоял возле секции карате. Сзади кто-то закрыл ему глаза. — Угадай кто? — спросил тонкий голосок. Парень повернулся. — Кари? Что ты здесь делаешь? — поцеловал девушку и, обняв, закружил. — Милагрос, пойдем? — позвал девушку Рик. Проследив ее взгляд, он увидел Джексона. — Ты все еще не можешь его забыть? — Это уже не имеет значения. — Эредиа побледнела и направилась на танцы. — Я достала родителей и они разрешили мне уехать на недельку. И я, конечно же, приехала к тебе, — рассказала девушка. Кари, была одной из тех невест, которых ему навязывали родители. Но они с сразу раскусили их план и стали хорошими друзьями. — Как ты тут живешь? — Да потихоньку. Занимаюсь карате. — У тебя что-то случилось? — заметив обеспокоенный вид своего друга, спросила Кари.       Джексон все рассказал подруге. — Если вы любите друг друга, никто не сможет вам помешать. Почему бы тебе не поговорить с ее родителями? — Пожалуй, я так и сделаю.       Блас сидел в машине и ждал детей после тренировки. Ему нужно было поговорить с Милагрос. Спокойно смотреть на то, как она губит свою жизнь, он не мог.       Джексон ушел с тренировки пораньше, чтобы поговорить с родителями любимой. Заметив возле парка знакомую машину, он подошел и постучал в окно. Блас опустил стекло. — Мне нужно с вами поговорить, — серьезно сказал Джек.       Эредиа закрыл окно и вышел из машины. — Что тебе нужно? — Я хочу поговорить о Милагрос. — И? — Я люблю вашу дочь, — с опаской начал говорить Джек, но заметив, что Эредиа настроен его слушать, уверенности в голосе прибавилось. — Я честно не знал о прошлом моего отца. У меня и в мыслях не было мстить. Я искренне полюбил Милагрос. Я уверен, что и она меня любит. Прошу вас позвольте нам встречаться.       Блас выслушал своего собеседника. Он уже и сам был не рад, что запретил им быть вместе. Мысль о том, что его дочери могут причинить вред, застила их разум. Они стали понимать. В том, что произошло с ними, не виноваты их дети. — Даю тебе один шанс. Но знай, если с моей дочерью, что-то случится тебе и твоему папаше не поздоровится. — Спасибо, спасибо. Я вам очень благодарен! — Джексон повернулся и направился к зданию, где его любимая занималась танцами. — Милагрос. Выслушай меня, мне нужно тебе кое-что рассказать! — Нам не о чем с тобой разговаривать, — грубо ответила девушка и убежала.       Джексон поспешил за ней, но не смог ее догнать. — Папа, поехали скорее, — подбежала в слезах Милагрос.       Сев в машину они уехали.       Вечером Блас пришел в комнату к дочери. — Ты поговорила с Джексоном? — Нет, мне не о чем с ним разговаривать. — А мне кажется есть. Он сказал … - Хватит, — перебила его дочь, — я не хочу ничего слышать о нем.       На крик дочери прибежала Лухан. — Чего вы кричите? — Мамочка! — бросилась на шею Милагрос и заплакала, — прошу тебя, разреши мне уехать в Аргентину. Я не могу тут больше находиться.       Лухан посмотрела на мужа. Милагрос бросилась к отцу. — Папа, я тебя умоляю, разреши, я не могу его видеть с другой! — О чем ты? — Он встречается с другой девушкой. Я видела, как они обнимались. — Ублюдок, — выругался отец. А мне твердил, что любит тебя. И просил, что бы я не мешал вам. Не плачь, принцесса. Я не позволю ему приближаться к тебе. — Как вы не понимаете? Я не смогу находиться рядом с ним. Видеть его каждый день. Не смогу. Я люблю его.       Блас и Лухан встревоженно переглянулись. — Хорошо, не плачь, моя хорошая, — продолжал успокаивать ее отец, — я завтра же попрошу что бы тебе дали академический отпуск в институте.       В надежде на то, что дочь вернется через недельку другую, родители отправили Милагрос вместе с Соней в Аргентину. По причине того, что девушка изъявила желание пожить у Бустаманте, Лухан позвонила Марисе и, рассказав сложившуюся ситуацию, попросила встретить ее дочь. Джексон ждал, когда Милагрос позвонит. Ведь отец наверняка уже рассказал ей, что разрешил им снова быть вместе. А что если, он просто соврал ему, чтобы тот отвязался? Отступать было уже некуда. Да и теряться в загадках тоже не хотелось. Поэтому, заметив недельное отсутствие своей возлюбленной, Агилар набрался мужества и подошел с разговором к ее брату. – Рик, почему твоя сестра не ходит на танцы? — Это конечно не мое дело, но ты подло поступил по отношению к ней. Она уехала в Аргентину. Взяла академ и уехала, чтобы не видеть тебя с другой. — С какой другой? Ваш отец, наконец-то, позволил нам быть вместе. Постой, куда она уехала? — В Аргентину. Она видела тебя с девушкой. Помнишь, ты на этом самом месте обнимал ее и кружил? — Она что видела меня с Кари? Это моя подруга детства! Она мне как сестра, не больше. Мне никто кроме Милагрос не нужен! — Боюсь, что уже поздно, что-то менять. Она уехала.       Новость о том, что любимая девушка уехала навсегда, напрочь разрушила все мечты о счастье. Джексон замкнулся в себе, не в силах, что-то предпринять.       Уже неделю, как Милагрос живет у Бустаманте. А боль, от происходящего, так и не уходит. Девушка надеялась увидеть своего друга, но Факундо незадолго до ее приезда, уехал к дедушке в Барилоче.       Маркос не мог смотреть на Джека в таком виде. Если отец виноват в несчастье сына, то он сделает, все чтобы исправить свою ошибку. Имя человека, который является законодателем мод, в этом городе знали все. Поэтому Агилару не составила труда найти офис. — Извините девушка, вы не подскажите, где мне найти сеньора Бласа Эредиа? - А его сегодня не бу-де-т... — протянула девушка, повернувшись к Маркосу. Ее очарованный взгляд застыл на мужчине, — может быть я вам смогу помочь? — кокетливо произнесла девушка. — Простите, а как ваше имя? — Камилла. — А я Маркос. — Агилар протянул руку, — Камилла, а вы не согласились бы поужинать со мной сегодня вечером? — Я заканчиваю через пятнадцать минут. Если вы дождетесь меня, то я с удовольствием приму ваше приглашение. — Я жду. — Маркос улыбнулся, понравившейся ему девушке.       Родители каждый день звонили Бустаманте, чтобы справиться о состоянии их дочери. — Мариса, в институте ей разрешили отсутствовать две недели. Как она? Не надумала вернуться? — интересовалась Лухан. — Нет. Ее состояние совсем не изменилось. Она уже неделю живет у нас, но результатов никаких. — Ты пробовала с ней поговорить? - Даже не пыталась. Если она вас не захотела слушать, то меня и подавно не захочет. — Попробуй с ней поговорить. — Милагрос, можно? — Конечно, тетя. Ты что-то хотела? — Поговорить. Родители переживают. Они надеются, что ты вернешься. — Я не хочу к ним возвращаться. Я их ненавижу. Это они испортили мне жизнь — Не говори так. Они не виноваты, что ты полюбила этого мальчика. Они очень хотят, чтобы ты вернулась. — Я бы вернулась, если бы не знала правды. Я думала у нас настоящая семья. А у нас … Как раньше было хорошо. Пока прабабушка мне не рассказал историю любви моих родителей. — Что изменилось после того? — Все! Теперь-то я знаю, что их любовь фальшива. Папа устроился в колледж, чтобы сделать жизнь мамы невыносимой. Я не знаю, что там у них произошло и, как они оказались вместе, но точно знаю, что мама чувствовала себя с ним девушкой легкого поведения. Он пользовался ей, а она не могла ему отказать. Это я прочитала в ее дневнике. А когда он узнал, что она ждет ребенка, то пришлось жениться. Мама наверняка живет с ним, потому что боится его. - Это тебе тоже Хильда рассказала? — усмехнулась Мариса. — Нет, прабабушка сказала, что он ей мстил, а потом они полюбили друг друга и все. — Это то и есть правда. Они ненавидели друг друга. Думали, что ненавидят. Но на самом деле любили. Блас любит Лухан. Просто у твоего отца сложный характер. В принципе, как и у тебя. У него было трудное детство, и он никогда никого не любил. Потому что считал любовь слабостью, но смог признаться в своих чувствах, только твоей маме и только после того, как узнал, что она ждет ребенка. — Милагрос очень внимательно слушала Марису. Наверное, это единственный человек, которому она верила и воспринимала ее слова всерьез. — А на счет того, что твоя мама боится отца, это полный бред. Уж кого, кого, а Бласа Лухан ни боялась никогда. Даже когда он издевался над ней в колледже. — Все равно, они лживые. Они не рассказали мне про отца Джека. Из-за них я влюбилась во врага. — В том, что ты влюбилась - никто не виноват. Этого не избежать. Судьбу не обойдешь и не объедешь. Они не рассказали тебе про Маркоса, потому что им больно вспоминать тот случай с похищением. Ведь после пережитого, Лухан ушла от Бласа. Потому, что боялась, что это сможет вновь повторится. А он, не смог жить без тебя и мамы, поэтому бросил карьеру и ушел с поста мэра. Бросил все ради вас. И если бы, как ты говоришь, они поженились из-за ребенка, то зачем бы они стали рожать второго? — Не знаю. — Зато, я знаю ,— сделал паузу, и посмотрела на Милагрос, — потому что они любят друг друга. Ради любви можно многое простить. — Даже измену? — О чем ты? - Джексон нашел себе другую. — Это не измена. Даже если, у него и появилась другая. Ты же сама его бросила. — Милагрос положительно кивнула и смахнула слезу с глаз. — Стоп. Никаких слез. Давай-ка лучше дорогая моя, собирай вещи и вперед, бороться за свое счастье. И не забудь извиниться перед родителями.       Через пару дней Милагрос вернулась в Аргентину. Ее сопровождала Мия. Семья Бустаманте уехали в Барилоче к сыну, поэтому не смогли ее проводить. В аэропорту ее встретил отец. Мия поехала по магазинам. Ее поездка в Бразилию была недолгой, поэтому нужно было успеть оббежать все бутики. В доме уже был накрыт стол, по поводу приезда любимой дочки. - Милагрос, мы так рады, что ты вернулась! — Прибежала из кухни счастливая Лухан, — давай быстренько мой руки и за стол. Я приготовила твои любимые блюда. — Если вы думаете, что моя голодовка не прекратилась, то вы ошибаетесь. — Да, нет, что ты, просто для нас - это праздник. Вся семья снова вместе. — Присядьте, пожалуйста, я должна вам кое-что сказать, — осторожно попросила Милагрос. — Что? — испуганно спросила Лухан, уже думая о самом страшном и присела на диван, рядом с мужем. — Я хотела попросить у вас прощения. Это я виновата, что вы с мамой чуть не развелись. — Лухан облегченно выдохнула. — Не будем об этом. — остановил ее Блас. — Нет, послушайте. Я не верила в вашу любовь! — просить прощение у родителей за свою подлость оказалось не так просто, и Милагрос плакала. — Думала, что она фальшивая, но тетя Мариса, все мне рассказала про вас. И теперь я точно знаю, что у нас настоящая любящая семья. — Дочка, перестань, все уже позади. — у Линарес на глазах застыли слезы. Неужели дочь поняла и простила их за все? — Нет, мама, не позади. Из-за меня вам пришлось вспоминать все то, плохое, через что вам пришлось пройти, что бы быть вместе. Простите меня — И ты нас прости, за то что, не разрешили тебе встречаться с любимым человеком. Может еще можно все вернуть на свои места? — Блас обнял дочь — ты знаешь, когда он говорил о любви к тебе, он не врал. Это было видно по его глазам. — Папа, давай не будем о нем говорить. У него другая жизнь, другая девушка. — Но ты же любишь его? — Люблю. Но это в прошлом. Я буду снова жить как жила до встречи с ним. Ненавидеть всех мужчин, кроме любимого папочки и брата. Только вот на танцы не вернусь. Не смогу видеть его. — Прошлое тебя не отпустит. Оно всегда будет рядом. Сколько бы мы не пытались скрыть и забыть наше прошлое, все тщетно. Оно обязательно напомнит о себе, в самый неподходящий момент. — Пусть так. Надо жить сегодняшним днем. Сегодня я забуду прошлое Видимо судьба у меня такая быть несчастной! — Милагрос поднялась с дивана. — Можно я пойду в свою комнату, я устала! — А обед? — активировалась Лухан. — Мама, я посплю и обязательно все съем, — девушка ушла в свою комнату.       Линарес устало опустилась на диван. — Ты тоже не голоден? — обижено спросила она. — Нет, я обязательно поем, не расстраивайся, — поднялся Блас. — Я не из-за обеда расстроилась. А из-за слов Милагрос. Я понимаю, что она чувствует. Когда ты сказал, что уходишь, мне жить не хотелось. Все рухнуло внутри, — снова слезы. — единственное, что меня держало, это дети. — Прости! — Эредиа наклонился к жене и уткнулся лицом в ее коленки. — Пойдем на кухню, — Линарес поднялась и резко схватилась за живот. — Ай! — Что? — Да чего-то закололо резко. — Гастрит? — Не думаю, боль другая. — А что тогда? Красные дни? — Да, да, — успокоила его Линарес. — иди на кухню, мне нужно в ванную. Рассказывать Бласу, о том, что причина ее резких болей не от месячных она не хотела. Зная его, он сразу отправит ее на обследование. А на походы к врачу времени не было. Так как боли в животе уже неделю не давали ей покоя, она уже думал про самое плохое. Зайдя в спальню, она взяла аптечку и пошла в ванную. Не найдя там обезболивающие, она открыла ящик с предметами личной гигиены и поискала таблетки там. Милагрос оставляла свои пилюли именно в этом ящике. Нащупав коробку, как ей показалось из-под таблеток, она достала ее. — Н-е-т.... — протянула Лухан, положила предмет на место и закрыла ящик. Потом снова открыла и взяла коробочку. — Куда ты? — испугал своим вопросом, Блас, неожиданно появившийся из кухни. — В магазин, у меня закончились … ну ты понимаешь, о чем я, — проговорила Лухан и вышла.       Зайдя в аптеку, она купила обезболивающее. На ее глаза попался плакат, про женские болезни. Внимательно его изучив, она сравнила симптомы со своими. Уже подходя к кассе, она прихватила с собой еще несколько упаковок медикаментов и, для убедительности, упаковку с тампонами. Придя домой, она снова направилась в ванную. Разложив покупки по ящикам, она взяла в руки одну из коробочек. Блас сидел на диване в зале и смотрел телевизор. В дверь позвонили. Когда Эредиа открыл дверь, он очень удивился. Перед ним стоял Маркос. — Что тебе нужно? — Можно войти?       Блас отошел в сторону и пропустил Агилара в дом. Закрыв дверь, Эредиа повернулся. — Кофе, и чай не предлагаю. Что ты хотел? — Мне нужно поговорить с вами о наших детях. Джексон места себе не находит. Когда он узнал об отъезде, Милагрос, то перестал посещать уроки. Я беспокоюсь за него.       Заметив, спускающегося по лестнице сына, Блас окликнул его: – Рик, позови маму. — Этого не может быть! — дрожащим голосом прошептала Линарес, глядя на себя в зеркало и сжимая в руке коробку. — Мама, ты где? — послышался голос сына.       Лухан быстро спрятала предмет, в ящик со средствами личной гигиены и, вышла из ванной, — что сынок? — Папа тебя зовет. Линарес, спускаясь с лестницы, заметила Агилара — Что ты здесь делаешь? — Лухан успокойся — встал с дивана Маркос       Девушка быстро спустилась и пошла к нему . — тТбе кажется, что ты еще не полностью испортил жизнь моей семье? — Успокойся, любимая, — остановил жену, Эредиа ,— пусть скажет. — Спасибо, — поблагодарил Бласа. — Я лишь хотел сказать, что мой сын не знал про мое прошлое. Про то, что я сделал. У него и в мыслях не было, мстить вам.       Блас внимательно слушал, и держал Лухан за руку, боясь, что она выгонит Маркоса. — Когда Джексон узнал, что Милагрос уехала, он забросил учебу, перестал выходить из своей комнаты. Я видел их вместе. Они действительно любят друг друга, так же как… — задумался Агилар. — Как кто? — сердито спросил Блас. — Как ты и Лухан. Вы должны понять. Не мешайте им, — сделал паузу, — пожалуйста. — Наша дочь, действительно влюблена в Джека. — Блас отпустил супругу и подошел поближе,— только вот он, не очень-то и долго по ней страдал. — О чем ты? — О том, что он уже нашел себе другую. — Нет, вы, Джексон целыми днями только и говорит о Милагрос. У него никого нет! — Это правда. — Риккардо спускался по лестнице, и все обернулись на него. — Милагрос видела его с Кари. Она ему, как сестра, не больше. — И ты все знал и никому не сказал? — повысила голос Лухан. — А когда? Я сам узнал об этом около недели назад, — стал защищаться Рик. — У вас с отцом, всегда какие-то дела. А у Милагрос вообще телефон выключен. Вот сейчас говорю. — Ладно. Все виноваты. Нам не стоило запрещать им встречаться. — Блас встал на сторону детей. — Нужно было сразу все рассказать. — Я рад, что мы поняли друг друга. — Маркос протянул руку Эредиа. — Поняли. — ответил на рукопожатие Блас. — Джексон готов поехать к Милагрос, хоть сейчас. Вы дадите нам адрес? — Нет. — серьезно сказал Блас, а потом улыбнулся. — Не надо никуда ехать. Она сегодня прилетела обратно. Ты можешь с ней поговорить. — Хорошо, только разговаривать буду не я, Одну минуточку. — Маркос вышел из дома и через пару минут вернулся с Джексоном. — Рик, позови Милагрос. — попросил Эредиа.       Через несколько минут Милагрос спускалась по лестнице, но заметив семью Агилар, поспешила уйти, но Рик ее не пустил. Злобно посмотрев на брата, она повернулась. — Папа, скажи им, чтобы они ушли. Я не хочу их видеть. — Принцесса, моя. Поговори с ним ,— подтолкнул к ней Джексона. — Вам есть о чем.       Джек подошел к девушке и посмотрел на нее с улыбкой. — Говорят, ты приревновала меня к моей школьной подруге? — Что? — тихонько спросила Мил. — Кари моя подруга детства. Она для меня, как.... — задумался, — свой пацан. Мы с ней давно знакомы. И именно после разговора с ней, я решил поговорить с твоими родителями. И они разрешили нам быть вместе. — на лице Милагрос появилась улыбка. — Но ты не захотела меня слушать и уехала. Я места себе не находил! — Джексон обнял девушку. — А я решила, что ты разлюбил меня и забыл.       Джек наклонился к уху девушки и прошептал, чтобы вокруг стоящие не услышали: — Разве я мог тебя разлюбить, после того, что между нами было? — оторвался от девушки и поцеловал ее. — Очень хорошо, — хлопнул в ладоши Блас, — теперь предлагаю закрепить примирение, хорошим ужином, — он приобнял жену. — дорогая ты приготовишь, что-нибудь вкусненькое? — Конечно милый! — встревоженно улыбнулась Лухан. — Извините, но я сегодня вечером не могу, — сказал Маркос и все на него обернулись, — у меня свидание. — Свидание? — удивился Джексон — с кем? Почему я ничего не знаю об этом? - Ну, в последнюю неделю, ты только и знал, как изучать стены своей комнаты, поэтому до отца тебе дела не было. А я пока наведывался в офис к сеньору Эредиа и узнавал у секретарши его домашний адрес. Ну и как-то закрутилось. Сегодня я ужинаю с ней! — С Камиллой? — воскликнул Блас. — Да, а что? Мне она сразу понравилась. - Ничего. Мог бы сразу предупредить, чтобы я искал новую секретаршу, — легонько посмеялся Эредиа. — Вряд ли теперь у нее останется время на работу. — Не волнуйся, я прослежу за тем, чтобы у нее хватало времени не только на меня, — усмехнулся Маркос. — Джексон тебя подвезти на тренировку?       В дверь позвонили и Рик, поспешил открыть. - Да, пап, Милагрос ты со мной? — Нет, я завтра вернусь на танцы. А сегодня помогу маме с ужином. — А вот и я! — с кучей пакетов в руках зашла в дом Мия. — Маркос, привет, какая встреча! — девушка поцеловала Агилара в щечку, — как дела? - Спасибо, все хорошо. Извини, мы торопимся. В другой раз поболтаем.       Семья Агилар покинули дом Эредиа. Лухан подошла к дочке. — Милагрос все в порядке? Почему ты не поехала с ним? Я и сама прекрасно справлюсь на кухне. — Извини, просто я себя неважно чувствую. А сказать при всех постеснялась, — тихонечко сказала Мил. — Что с тобой? — испугалась Линарес. — Все нормально. Мама, мы с тобой раз в месяц чувствуем себя нехорошо. Понимаешь о чем я?       Лухан облегченно выдохнула. Милагрос поднялась наверх. — У вас есть апельсиновый сок? — поинтересовалась Мия, — так пить хочется! — Блас, проводи на кухню и налей сок. Я немного устала — попросила Лухан и села на диван. Риккардо сел рядом. — Мам, ты ничего не хочешь нам рассказать? — Милагрос спускалась по лестнице, держа в руках коробочку. Подошла к Лухан и протянула ей Линарес закрыла лицо руками. — Ничего от вас не скроешь! — Что там? — подскочил Рик. — Ничего, — Лухан сделала попытку выхватить коробку из рук, но Рик успел быстрее. Вытащив содержимое, он удивился. – Что?       Из кухни вышли Мия и Блас. — Ты недавно приезжала и ходила по магазинам, неужели, ты еще не все скупила? - Теперь, надеюсь, что все.       Заметив, что все замолчали, они остановились. Почувствовав на себе взгляд всей семьи, Блас спросил: — Что-то случилось? - Смотри сам, что скрывает мама! — Риккардо, подошел к отцу и показал, белую полоску. Глаза у Бласа увеличились на два размера, а на лице нарисовалось удивление.       Мия засмеялась. — Доигрались! Пойду, обрадую Марису и Соню, — и поспешила на кухню за сумочкой. Линарес подошла к мужу и выхватила у него тест, размахивая им перед лицом. — Эредиа, только не говори, что это получилось случайно!       Дети поняли, что они лишние и тактично удалились. Стерев с лица удивленный вид и натянув невинную улыбку, Блас сказал: — Я давно тебе говорил, что хочу третьего ребенка. — Господи, ты, что с ума сошел? — Лухан, подняла голову к потолку. — Мне тридцать пять лет, ты вообще представляешь, как мне будет сложно?       Что бы угомонить разъяренную жену, мужчина обнял ее. — Ты же у меня сильная, ты справишься. И вообще любой двадцатилетней девушке нос утрешь. — Не подмазывайся — Не нервничай, тебе нельзя. Да и к тому же поздно уже. Дело сделано. После драки кулаками не машут. — Да когда ты вообще успел? — продолжала злиться Лухан. — Я даже не почувствовала. — Когда застал тебя в ванной в слезах. — Что? — легонько оттолкнула мужа. — И после того, что ты натворил, ты еще и развестись со мной хотел? — села на диван и обиженно скрестила руки на груди. — Представляю, чтобы я одна делала с тремя детьми.       Блас сел рядом с ней и уткнулся головой в ее плечо. — Прости. Я очень тебя люблю, — взял жену за шею и поцеловал, — я счастлив, что у нас будет еще один ребенок. - Я тоже, — заулыбалась Лухан. — Ну, что вы решили? — прибежала улыбающаяся Мия. — Нам с Марисой ждать еще одного племянника? — Ждать! — в один голос ответили Эредиа и сомкнулись в поцелуе.