Покажи мне любовь

             Солнце стремительно уходит за горизонт. Дрожу от холода. Никогда не думала, что этот день настанет. Никогда не представляла, что увижу, как земля медленно засыпает доски. Пытаюсь сдержать слезы. Смотрю вниз. Не могу видеть Джойс и Уильяма.        Я уже переживала подобное. На расстоянии. Я знала, что отец Хлои умер, но тогда не могла ей помочь. Слабачка.        Не помогла я и Хлое. Всё, что мне остается, смотреть, как рыхлая почва накрывает гроб с её телом. Смотреть, сжимая в ладони ту самую фотографию.        Октябрьский воздух уже ни теплый, ни свежий. Он пахнет гарью. Веет холодом. А огненный диск уже давно опустился за горизонт. Темнота спускается на кладбище Аркадии Бэй.        Если бы не доля рациональности Уильяма, то Джойс осталась бы ночевать здесь. Она была готова встать на колени перед надгробием. Женщина уже протягивала руки к каменной плите, которая никогда бы не заменила ей близкого человека.        Но Уильям сильно сжал её запястье. Она была не в состоянии сопротивляться столь чуткой заботе мужа. Пара покинула кладбище рука об руку.        А я осталась. Дышать воздухом, пропитанным копотью и гарью. Как странно осознавать, что Прескотт стоит за спиной, снова молча куря одну сигарету за другой. Становилось холодней, но ноги будто приковали меня к этому месту. Нашу связь не разорвать даже смертью.        Чувствую что-то липкое в руке. Это плавится глянец фото. Фото — где мы вместе. Единственное, что осталось у меня из прошлого. Некий атрибут путешественника, навеки застрявшего во времени. Я держу её в руках, вновь сосредотачиваю взгляд. Будто что-то изменится, будто хронология времени расставит всё на местах. Ничего. Как я и предполагала. Достаю из заднего кармана джинс маркер. Как в том пафоснейшем фильме.        «Я не вернусь за тобой» — кривые буквы перечеркивают счастливые лица.        Подхожу к безжизненной плите, бережно кладу фото в небольшую ямку свежей почвы.       — Прости меня, Хлоя, — рука Нейтана касается моего плеча. Я не возражаю. Я знаю, что он идёт по пятам за мной весь день. Тут же оборачиваюсь.       — Ну, ты ещё останься тут на ночь! — его мерзкие шуточки вовсе не раздражают меня.       — Неплохая идея! — сухо отвечаю я, не смотря ему в глаза. — Но она не восстанет из мертвых.        Его мерзкий юмор передаётся ко мне. Все повадки Прескотта передаются. Уже третий день мы курим траву в его машине, третий день мы не отходим друг от друга. Пары в Блэквелле? Нет, это не для нас. Нейтан, как обычно, всё уладил в академии. Не знаю, что он наплёл ректору, но обо мне там даже не вспоминают.        Пару раз мы даже затусили на помойке. Лежали на крыше разбитого автобуса, курили и втыкали в зелёные облака, которые были то ли белыми, то ли серыми, чёрт знает. Пару раз он даже коснулся моей ладони своей рукой. Робко, наивно, по-мальчишески. Но дальше дело не зашло. Видимо, он, как и я, не осознает, что происходит между нами.        Сейчас — Нейтан моя опора. Звучит дико, но это так. Я знаю, Уоррен поддержал бы меня, но здесь, в этой реальности, он даже не здоровается со мной…        Прескотт молча смотрит мне в глаза. Он понимает, кто объект моих мыслей.       — Скажи мне, Колфилд, две вещи, — выкидывает очередной погашенный окурок. — Первое: что ты скрываешь от меня так тщательно, так долго? Второе: если ты так хочешь разрыдаться, разораться, то хочешь ли ты сделать это на моем плече в моих, скажем, дружеских объятьях?        Слёзы скатываются по щекам. Уже не контролирую себя. Через секунду я оказываюсь в его объятьях. Я не могу рассказать обо всем. Не хватит ни сил, ни слов. Я слишком опустошена. Нейтан, пощади меня. Я, может, и хочу выговориться, но хватит ли сил на это?        Сейчас мне кажется, что он сканирует меня. Прижимаю Нейтана к себе, пытаясь раствориться в нём.       — Нейтан, — хриплый голос едва вырывается из гортани, — ты ни за что не поверишь мне.

***

      — Колфилд, ты точно обкурилась! — он, ёжась от холода, пытается развести костер. — Чушь собачья. Ты из другой реальности? Скажи, что ты ещё из будущего пришла!       — Нейтан, я не смогу доказать тебе! — затягиваясь дымом, смотрю на россыпь белых звёзд, простирающихся на синем небе.        Искра сигареты падает на угли. Зажигается огонь. Он едва-едва сопротивляется морскому ветру. Нейтан заносит ладони над пламенем.       — Нейтан, я… — говорю жалким беспомощным голосом, — тогда я ненавидела тебя. И ты тоже нехило презирал меня. Это была взаимная ненависть.       — Что ты ещё знаешь обо мне? — по его лицу отражаются блики костра. Его пшеничные волосы кажутся золотыми.        Я вспомнила. Вспомнила испуганный шёпот Хлои в темноте. Мои губы задрожали, задрожали и руки. Ловлю на себе его внимательный взгляд.       Хочу провалиться сквозь землю. Костёр разгорается сильнее. Он ждёт. А я не знаю, что сказать.       — Рэйчел…       — Повтори? — хмурится он.       — Рэйчел, — отступать некуда, — в проявочной.        Я опускаю глаза. Ещё момент и почувствую его ледяные пальцы на своей шее. Меня не станет. Никто не обвинит Прескотта в моей смерти. Моё тело найдут среди ноябрьских волн. Я утону. Я буду еще одной студенткой-наркоманкой. Моё лицо будет украшать все парапеты академии.       — Вот, значит, как… — Нейтан не двигается с места.        Всё началось с синей бабочки, чьи узорные крылья рассекали металл. Всё началось с заносчивости Прескотта. Он — золотой ребенок, король академии. Я — жалкий новичок. Мне не добиться места в их стойкой иерархии. Если подумать, то даже тогда я вскользь не задумывалась, что могу быть рядом с ним. Носить этот терновый венец, вдыхая пары героина. Смешно.        Он поднимает курок, я поднимаю ладонь. Хлоя, как та бабочка, вовремя скрывается с места преступления. А я ношу на себе груз. Этот нескончаемый груз ответственности за её жизнь. И за жизнь той блондинки, которая отдала её то ли Фрэнку, то ли Джефферсону, то ли грязнейшей подворотне Нью-Йорка.       — Плевать на Рэйчел, — прижимаю колени к груди. — Хлои нет. Они в этой реальности даже незнакомы были.       — Мне на неё не плевать, — выдыхает он дым. В его глазах отражаются искры огня, которые становятся всё больше и больше.        И тут я всё поняла. Это бесполезно отрицать. Нейтан был с Рэйчел. Он любил её. Они спали. Возможно, под действием наркоты.       — Скажи, Прескотт, у тебя остались сигареты? — он тут же протягивает пачку, даже не посмотрев на меня.       — Это безумие, Колфилд, но я верю тебе! — внутри всё горит после его слов.        Чиркаю зажигалкой. Затягиваюсь. И что теперь делать дальше? Выдыхаю дым, ежась от холода.       — Колфилд, — говорит он снова, — я чувствую, я умру. В той реальности я точно уже труп. В этой всё будет по аналогии. Это — бред. Но я ощущаю всеми фибрами, что в будущем не будет ничего хорошего!       — На этот раз обкурился ты! — смотрю на клубы дыма, растворяющиеся на фоне звёздного неба. Шум волн дробью сковывает. Тепло костра уже не греет.       — Не неси чушь.       — Колфилд… — говорит и тут же замолкает. — Макс, если я буду умирать, не спасай меня, как спасала её. Это бесполезно.        Кидаю окурок в костёр.       — Мне холодно, — тру ладони, пытаясь согреться.       — Тебя согреть? — он подвигается ближе. Его ладонь касается плеча.        Обнимаю его, чтобы хоть как-то согреться. И почему мы мёрзнем здесь, на долбанном берегу Аркадии Бэй? Краем глаза смотрю на лицо Нейтана. Второй раз в жизни ловлю себя на той мысли, что он прекрасен.        Скоро наступит рассвет. Лиловые полоски рассекают лоскут неба, на котором прежде красовалась звёздная россыпь. Мы скрылись среди песков. Он обвил своими руками мои плечи, прижавшись ко мне всем телом. Я хочу спать, но сон не приходит. Небо с каждой минутой светлее. Костёр становится всё меньше и меньше. Его дым рассеивает ветер.        Что делать мне дальше с этой жизнью, в которой теперь нет Хлои? С жизнью, в которую с шумом и взрывом вторгся Нейтан Прескотт — одна из самых тёмных личностей Аркадии Бэй.       С этими мыслями падаю в темноту. Меня полностью поглощает сон.

***

      — Улыбочку! — хохот, смешанный с фотовспышками выводит меня из царства Морфия.       Кортни, Тейлор, Виктория и ещё человек пять из «Циклона». Все они толпятся вокруг, освистывая нас. Нейтан открывает глаза.       — Вы обалдели? — Прескотт тут же встал на ноги. Я медленно, но верно поднимаюсь. С одежды сыпется песок. — Страх потеряли?       — Да, всё хорошо, — лукаво хихикает Тейлор, — просто Виктория тебя приревновала к Максин.       — Эй! — обиженно надувает губы Виктория. И тут же смеётся.       — Что за цирк вы тут устроили? — Нейтан тут же направляется к своему пикапу.             — Ты серьёзно? Серьёзно обижаешься на нас? — свита бежит за Нейтаном. Я же остаюсь в стороне. Виктория прижимается к Прескотту плечом. — Ты буквально сквозь землю провалился! Мы тебя три дня искали!       — Сегодня вечеринка Циклона! — перебила Викторию Кортни, которую Нейтан тут же смерил негативным взглядом.       — Я помню! — равнодушно бросает он.       — Ну, — улыбается Виктория. — Наркоту достал?       — Макс, — Прескотт оборачивается ко мне и взгляды остальных переключаются в мою сторону, — дай блокнот и ручку.        Две минуты роюсь в сумке. На дне нахожу бумагу и ручку. Протягиваю Нейтану. Он чиркает пару строк.       — Его зовут Фрэнк, — протягивает он бумажку, — скажите ему, «Высшее образование» и всё желаемое будет к вечеру.        Он молча разворачивается к Пикапу, кидая на меня продолжительный взгляд. Направляюсь за ним.       — Они точно мутят! — бросает Кортни, скрестив руки на груди.       — Но, Нейтан, — крикнула Виктория, проигнорировав её, — ты хоть заявишься на вечеринку?       — Безусловно, — подмигнул он ей. — Вы представляете вечеринку без меня?