Ignore And Be Polite.

Наутро он лежит в кровати Дерека один, от чего тут же чувствует себя дерьмово. Гормоны зашкаливают, и он начинает плакать. Дерек врывается в комнату, почти снося дверь, и подбегает к Стайлзу. — Ты бросил меня тут одного, — где-то внутри Стайлза самого тошнит от его голоса, от этой жалкой фразы, но сейчас течка, а он — омега, и он ничего не может поделать. — Я отвратителен. — Тише, — Дерек забирается в кровать и сажает Стайлза на себя. Тот сразу сглатывает слезы, чувствуя упирающийся в задницу член, и садится прямо на него, смотря Дереку в глаза. Секунду назад он был полностью разбит, а теперь член в заднице вызывает прилив истерической радости. Быть омегой — ужасно. Дерек держит его за бедра, но после пары толчков кладет руки за голову и самодовольно ухмыляется. Стайлз закусывает губу и краснеет, но продолжает приподниматься и опускаться до упора, не отрывая взгляда. Дерек выглядит наглым и таким самоуверенным, что просто невозможно. Но это словно усиливает его и так невероятную сексуальность, и Стайлз упирается ладонями в его грудь, чтобы ускориться. Слышен звук мотора машины Мелиссы, слышно, как Лиам возится в постели, поэтому Стайлз ускоряется еще, зажмуривается, а Дерек крепко держит его за бедра, оставляя синяки. — Блять-блять-блять-блять, — непрерывно ругается Стайлз, дрожа в преддверии оргазма. Дерек приподнимается на локтях, и омега тут же обнимает его, прижимая к себе, боясь, что альфа снова уйдет. Внезапно Дерек попадает по простате омеги, Стайлз выгибается и раскрывает рот в беззвучном крике, кончая на живот Дерека. Дерек выходит из Стайлза и кончает тут же, рыча и падая на подушки. Они оба тяжело дышат. Стайлз сопит Дереку в плечо, а тот гладит его по волосам. Шаги Мелиссы слышатся на втором этаже, затем уже они с Лиамом тихо спускаются вниз. Медсестра рассказывает мальчику о том, что Дерек лечит Стайлза, и омега усмехается, понимая, что женщина абсолютно права. Стайлз целует шею Дерека, пока тот лениво гладит его по спине: от затылка до копчика, заставляя Стайлза прогибаться и просить больше ласки. И Дерек, тот, для кого Стайлз был рожден, вовсе не смеется над такими омежьими слабостями. Он сильный альфа, Стайлз — слабый омега. Дерек задерживает руку на загривке, когда Стайлз, хихикая, подключает к поцелуям язык, вылизывая шею Дерека с причмокивающими влажными звуками. Член Дерека снова дергается, встав наполовину, и он кусает нижнюю губу. В эту стадию течки омега не нуждается в еде или походах в туалет, ее организм словно блокирует эти нужды и органы, направляя всю энергию в выработку гормонов для привлечения альфы. Дерек также не хочет есть, он хочет только Стайлза и вязки с ним, привязывания его к себе и себя к нему. Он оглаживает мягкую ягодицу своей, как ему кажется, грубой ладонью. Его кожа темнее кожи Стайлза, что делает Дерека еще более мужественным, а Стайлза — нежным и хрупким. Его кожа на попе мягкая, словно шелк, немного горячая от того, как сильно только что Дерек ее сжимал, и слишком чувствительная. Пальцы сами двигаются дальше, а Стайлз пытается удержаться от того, чтобы прогнуться. Ему очень хочется чувствовать Дерека в себе, просто до безумия. Он вспоминает, каким дерьмом была дрочка, когда он думал о некоторых альфах школы, когда представлял Лидию обнаженной. Это было таким жалким по сравнению с Дереком. Стайлз никогда не представлял, что Дерек его имел. Это было его личным табу. Возможно, подсознательно он знал, что если представит это, то не остановится, пока фантазия не станет реальностью. Дерек едва-едва касается отверстия огрубевшими кончиками пальцев, как Стайлз тихо стонет ему на ухо. — Альфа, — шепчет Стайлз, и Дерека разрывает изнутри поток чувств. Стайлз признал его. Ни один укус, ни одна метка, ни даже секс не сделали такого с Дереком, как слово Стайлза. Он шумно выдыхает, массируя пульсирующие мышцы Стайлза, оглаживая их, но не проникая. Дерек обнимает Стайлза, прижимает к себе, желая стать единым целым, перемешать запахи, чувствовать все, что чувствует другой. Он крепко держит Стайлза, поднимаясь вместе с ним и ставя его на четвереньки. Это было чем-то вроде обряда. То, что их предки делали прилюдно. Альфа избирал омегу, а затем вязал ее. Но сейчас новое время, и все, что они делают, останется между ними, но факт, что они вместе, никто не сможет отрицать. Дерек ошалело дышит их общим запахом, смотрит на то, как буквально каждое его движение подчиняет Стайлза, и сходит с ума. Взгляд омеги одурманенный, он переворачивается, садится на свои пятки и берет член Дерека в рот. Карамельные глаза прячутся за пушистыми ресницами, а рука Дерека сжимает каштановые волосы. — Господи, — шипит Дерек, не зная, закинуть ли голову в экстазе, потому что рот Стайлза — восьмое чудо света, или же смотреть на него, не отрываясь, боясь, что он исчезнет. Стайлз ускоряется, совсем не давится, потому что течка отключает рвотный рефлекс и сосет так, будто от этого зависит его жизнь. Дерек рычит, сжимая его волосы, заставляя его замереть и начиная двигать бедрами, трахая рот такой послушной омеги. Он почти кончает, но резко отнимает от себя Стайлза за волосы, смотря на него, опьяненного, со слюной на подбородке и опухшими красными губами. Стайлз молча отворачивается, ложась грудью на кровать, медленно прогибаясь, как кошка, и подставляя себя Дереку. Тот в шоке смотрит на совершенство в своей кровати, и его руки сами тянутся к совершенному изгибу поясницы. Они выглядят чертовски мужественно, почти по-мужлански, на таком девственно-нежном теле, и Дерек глухо рычит, притягивая Стайлза за бедра к себе. Он заставляет его подняться с рук, войдя в него полностью и прижимая его к себе спиной. Стайлз зажмурился, когда одна рука Дерека держит его член, а пальцы второй проникают в широко открытый рот. Удовольствие запретного плода в виде Дерека окутывает Стайлза, словно паутина, из которой невозможно выбраться. Дерек двигается медленно, но резко, плавно, но почти грубо, каждый раз ударяя по простате, двигая рукой по члену и погружая пальцы во влажный горячий рот. Стайлз едва сдерживается, чтобы не кончить, он стоит на самой грани, но Дерек замедляется, когда оргазм Стайлза близко. Омега закидывает руку вверх, притягивая альфу к себе, разворачиваясь через плечо и влажно и пошло целуя. Дерек рычит в мягкие влажные губы, наклоняется к шее и прокусывает кожу насквозь. Стайлз кричит и Дерек чувствует, как член в его руке пульсирует и изливается. Стайлза в его руках будто бьет током, он закидывает голову и крик превращается в стон. Он падает на одеяло, все еще стоя на коленях, и происходит то, чего не должно было произойти. У Дерека набухает узел. Стайлз напрягается, продолжая кончать и содрогаться, а Дерек пытается выйти из него, пока не случилось непоправимого. Омега начинает хныкать, притягивать альфу к себе рукой за бедра, умоляя остаться в нем, и Дерек сам почти рыдает от того, как близко и одновременно далеко его самое сокровенное желание. Этого нельзя допустить. Но вот его узел в Стайлзе, и тот стонет, так умопомрачительно, а Дерек уже ничего не может сделать. Он держал себя в руках всю жизнь, и сейчас его волк хочет заклеймить свою омегу. Дерек продолжает двигаться, пока узел все растет, идеально растягивая Стайлза под себя, альфа покрывает плечи омеги укусами, засосами, переходя на лопатки, после чего он кончает внутрь, и Стайлз рвет подушку, кончая второй раз. Они лежат, полностью без сил. Грудь Дерека тяжело вздымается, а Стайлз рыдает в подушку. Проходит где-то полчаса, как парень потихоньку начинает приходить в сознание. — Ты меня заклеймил, — он подскакивает с кровати и быстро натягивает боксеры Дерека. — Твою мать, Дерек! — Стайлз кричит, злясь, а Дерек пытается утихомирить блаженный шум в ушах, потому что он еще не пришел в себя. — Приди в себя, ублюдок! — Стайлз дает альфе пощечину, прошипев от боли сам и сжимая ладонь здоровой рукой. Дерек разворачивается в сторону удара от неожиданности и прижимает прохладные пальцы к лицу. Он только хочет начать успокаивать Стайлза, как они оба слышат топот двух человек на лестнице. Лиам забегает в комнату, насквозь пропахшую сексом, и прыгает к Стайлзу на руки. Мелисса переминается с ноги на ногу у входа и старается дышать ртом. Ей очень неловко, как и парням. — Не надо ругаться! — Лиам хнычет, утыкаясь Стайлзу в плечо. Омега гладит его по волосам, как котенка. — Мы не ругаемся, — говорит Дерек, запуская пальцы в свои волосы. — Я же говорил, Стайлз просто слишком впечатлительный, — он смотрит в пустоту перед собой, а сам Стайлз едва сдерживается, чтобы не врезать Дереку. Он все еще беспросветный мудак. — Что происходит? — спрашивает Мелисса строго, заходя в комнату и распахивая окно. — Узел, — отвечает Стайлз одним словом, смотря на пятна спермы на покрывале кровати Дерека. Господи. Стайлз ненавидит свою участь. Еще час назад Дерек казался самым прекрасным кандидатом на отцовство, но сейчас, когда процент беременности — девяносто девять из ста, пелена течки словно расходится, Стайлз видит, что крупно налажал. Дереку плевать на него, как на пару. Может, он считает его симпатичным и не прочь пофлиртовать, но семья, ребенок… Стайлз не готов к этому так же, как и Дерек. У них даже свидания не было! Только поцелуй на лужайке и сумасшедший гон. Раньше Стайлз и не подумал бы, что это плохо. Личная жизнь омеги заканчивается, когда рождается ребенок, и всего себя омега отдает семье. Сейчас Стайлз хотел получить высшее образование, найти работу, встать на ноги, стать независимым, повидать мир и наслаждаться романтикой первых в жизни отношений, а не думать о чужом ребенке на его руках и о чужой сперме в его заднице. — Вероятность большая, — говорит Мелисса. Стайлз и Дерек понимают, что та говорит о беременности, но Лиаму это знать совсем не обязательно. Тем более он увлечен разглядываниями укусов Дерека на шее Стайлза. — Но не стопроцентная, — она старается говорить спокойно, но трясущиеся руки выдают ее. Ведь часть ответственности за Стайлза в отсутствие шерифа лежит на ней. — Откуда это? — спрашивает Лиам, больно ткнув пальцем в самый большой и глубокий укус, от чего Стайлз поморщился и зашипел. — Это Дерек играл в волка, — отвечает Стайлз. Злоба и агрессия в нем блокируются, пока Лиам рядом, но как только они с Мелиссой захотят съездить, скажем, в магазин, Стайлз просто убьет Дерека голыми руками, вот что. — Вау, — Лиам растягивает согласные, что чертовски похоже на то, как говорит это словечко Стайлз. — Выглядит супер-круто! — и снова словечко Стайлза. Это так приятно, что сам омега улыбается и теребит ребенка по щеке. — Нам нужны продукты, — говорит Стайлз как бы «между прочим». Он пытается намекнуть Мелиссе, чтобы та забрала ребенка из дома, потому что агрессия в омеге должна найти выход, но все, как обычно, идет не по плану Стайлза. — Так давай съездим, — Дерек говорит это таким тоном, будто ему все катастрофически надоело, и он просто мечтает выгнать Стайлза отсюда. — А можно мне с вами? — спрашивает Лиам у Дерека, продолжая трогать пальчиками укусы Стайлза. Дерек кивает, встает с постели и роется в комоде. На нем боксеры Стайлза, и омега точно его прикончит. — Тогда я поеду домой, мальчики, — подытоживает Мелисса, а Стайлз сейчас просто ненавидит ее, потому что ему нужна поддержка со стороны, ибо он слабая омега, а Дерек — невероятно сильный альфа. Мелисса уводит Лиама одеваться, а Стайлз уходит к себе, потому что Дерек не обращает на него внимания. Он звонит Скотту, рыдает в трубку, рассказывает все обрывчатыми предложениями, захлебываясь в слезах. Скотт пытается рассмешить друга, что выходит из рук вон плохо, но Стайлзу приятно от одних лишь попыток. Почему-то после того, как он рассказал, что его пометили и повязали, в голосе Скотта слышится тепло. Или это из-за того, кто его повязал?