Осквернённая

Это не любовь, Ты ведь ночью не святую деву звал!       Волдеморт сидел в большом кожном директорском кресле, слегка наклонившись вперёд и опираясь локтями о дерево столешницы. Он хищно смотрел на свою пленницу. Его взгляд таил в себе Лёд и Пламень вечной битвы холодного разума и горячей страсти. Он облизнулся и вкрадчиво произнёс, обращаясь к стоящей в центре кабинета заплаканной дрожащей девушке, тщетно пытающейся держаться спокойно:       - По донесениям Северуса, ты неплохо танцуешь. Отлично, для начала… Уверен, я сумею открыть многие твои таланты, которым ты сама удивишься. Давай. Танцуй.       Тёмный Лорд повелительно взмахнул палочкой, и в середине помещения рядом с Гермионой появился длинный круглый шест, торчащий из пола и уходящий прямиком в потолок. Он призывно манил её металлическим блеском.       - Нет, — сорвалось с её губ, и она надменно посмотрела на своего мучителя. — Делай то, что задумал. Я не буду унижаться и доставлять тебе удовольствие. Убей меня, покончи с этим, чудовище!       - Неужели ты не понимаешь? — Волдеморт картинно закатил глаза и глубоко вздохнул. — В мои планы не входит твоя смерть. Иначе зачем такие труды: заманивать тебя сюда, беседовать с тобой… Видишь ли, ты нужна мне, Гермиона. И ты будешь меня слушаться.       Волдеморт достал из ближайшего ящика стола огромную книгу в ярко-жёлтой обложке и бросил её на стол. Гермиона вздрогнула от резкого звука и в ужасе воззрилась на книгу, словно это был один из соплохвостов Хагрида. Какую новую пытку этот монстр изобрёл? Будет избивать её этой здоровенной книжкой?       - Видишь это? — длинный бледный палец постучал по ядовито-жёлтой обложке. - Это, моя дорогая, телефонный справочник Лондона. Так, посмотрим…       Волдеморт открыл книгу, и его палец побежал по мелким печатным строчкам:       - Где же… Ах, вот. «Грейнджер, А.» И адрес есть. Как зовут твоего отца, не подскажешь? Впрочем, в этом нет необходимости. При первых признаках неповиновения я просто буду приказывать убивать одного из Грейнджеров в Лондоне, по списку этого справочника. И если будешь упрямиться, моя милая, то очень скоро я таким образом наверняка доберусь и до твоих родителей. Даже если на это потребуются годы. Танцуй! — взревел он внезапно, и ударил кулаком по справочнику.       Гермиона всхлипнула и несмело подошла к шесту. Её руки потянулись к пуговицам куртки, но остановились на полпути. Она умоляюще взглянула на Тёмного Лорда:       - Пожалуйста, не надо…       - О, прости. Как я не подумал. Непривычно без музыки, да? — Волдеморт вытащил мобильный телефон, ткнул пару кнопок, и из динамика полилась ритмичная электронная мелодия. Он положил телефон на стол и выжидающе уставился на Гермиону, его лысый череп сейчас как никогда напоминал Чёрную Метку.       Гермиона на пару секунд даже забыла весь ужас своего положения.       - Как? Как? .. — растерянно лепетала она, ошарашенно глядя на проигрывающий музыку мобильник.       - Как я заставил сотовую связь функционировать в стенах Хогвартса. О, я не зря корпел ночами над записями Дамблдора. Теперь я знаю, как заставить магловскую технику работать на территории школы. Я обошёл все защитные заклятья и изобрёл некоторые собственные… Однако, я так и не нашёл способа снять запрет на появление дементоров внутри школы. Но не будем отвлекаться. Танцуй. Я теряю терпение.       Гермиона закрыла глаза, глубоко вдохнула и постепенно выдохнула. «Я всё ещё в баре. Играет моя мелодия. Мой выход, » — мысленно подбодрила себя девушка и принялась призывно покачивать бёдрами. Волдеморт хранил молчание, лишь внимательно следил за ней.       Изящные тонкие пальцы медленно расстегивали пуговицы куртки. Её глаза были закрыты, она прогнулась и опёрлась спиной о шест. Гермиона даже не заметила, что Волдеморт снова взмахнул палочкой, и кабинет погрузился в полутьму, лишь потрескивал камин и свечи в углах слегка рассеивали темноту. Куртка полетела на пол, Гермиона взялась правой рукой за гладкий шест и обошла его по кругу несколько раз. Девушка высоко поднимала колени и покачивала бёдрами, давая полную возможность насладиться её стройными ногами в обтягивающих джинсах.       Без каких-либо прелюдий, она просто сорвала с себя тонкую блузку-безрукавку через голову, ткань жалобно затрещала, и этот предмет одежды тоже полетел во тьму комнаты. Волдеморт вздрогнул, увидев её обнажённую грудь. В его груди рос пожар. Он никогда раньше не испытывал таких чувств, даже к Беллатрисе. Сейчас он хотел заключить эту девушку в объятья и целовать её лицо, нежно, не пропуская ни единого сантиметра кожи. Он хотел защитить её от всех опасностей мира. Во рту пересохло, лицо горело, будто у глупого, впервые влюбившегося юнца. Тёмный Лорд даже не подозревал, что способен на такие чувства. Он знал об их существовании, даже имитировал их, когда требовалось, но сам никогда не испытывал ничего подобного. Что-то изменилось в нём, и он не знал, почему и когда.       Тем временем Гермиона уже успела ловко снять кроссовки и быстро стянуть джинсы, оставшись в одних тонких чёрных стрингах. Она кружилась и кружилась вокруг шеста, показывая настоящие чудеса гибкости и пластики, её движения сливались воедино, волосы колыхались в потоках воздуха. Босые ноги ловко подпрыгивали и пританцовывали, от груди невозможно было оторвать глаз, нежные красивые соски вырисовывались на гладкой светлой коже, подобно куполам неведомых храмов. Она призывно двигала бёдрами и попкой, по её лбу уже струились ручейки пота, но она не сбавляла ритм.       - Довольно! — Волдеморт взмахнул палочкой, шест пропал, а в кабинете снова стало светло. — Подойди сюда!       Гермиона послушно приблизилась к нему, он отодвинул кресло в сторону и встал, ноздри трепещут от возбуждения. Он жадно схватил её за правую руку и погладил чуть выше запястья, ощущая под подушечками пальцев цепь шрамов на коже, складывающихся в слово.       - «Грязнокровка». Ещё осталось… Моя Беллатриса знала толк в пытках. Ложись на стол!       Гермиона молча легла на стол, лишь закусила губу, чтобы не разреветься. Она знала, что сейчас произойдёт. Он мгновенно снял и отбросил свою мантию прочь, стащил с неё трусики и быстро вошёл в неё без всяких ласк и прелюдий, она охнула от боли и сжала кулаки изо всех сил, чувствуя, как ногти ранят кожу ладоней. Гермиона отвернулась, но Волдеморт наклонился, обхватил её голову обеими руками и заставил смотреть себе в лицо, которое исказилось от обуревавших его чувств.       Внутри Тёмного Лорда по-прежнему бушевал пожар. Он хотел вытрахать из себя всю нежность к этой проклятой маглорождённой дряни, хотел удовлетворить свою похоть и отбросить её, как ненужный предмет. Но ничего не получалось. Всё в его душе кричало, вопило, протестовало против такого жестокого обращения с этой девушкой. Проклятье!       Волдеморт отпустил голову Гермионы, выпрямился и заставил себя замедлить темп, не терзать плоть несчастной своим эрегированным членом. Его длинные пальцы ласкали её нежные горячие груди, и постепенно её киска увлажнилась, он почувствовал, как его член смачивают солоноватые соки. Только тогда он позволил себе убыстриться. Гермиона грустно смотрела на него и тихонько постанывала. «Если уж тебя насилуют, то постарайся хотя бы получать удовольствие!» — вспомнилась девушке старая и абсолютно несмешная шутка.       Волдеморт кончил и замер, весь дрожа, его тело было покрыто мельчайшими капельками холодного пота. Потом он сделал то, что потрясло их обоих, его, наверное, даже сильнее. Он склонился к лицу Гермионы и нежно принялся покрывать его поцелуями, как и хотел с самого начала. Он думал, что сможет сдержаться, но нет… Она ему нравится. Он любит её. Она его друг. Мысли путались, и ему стало страшно.       - Прости меня… Умоляю… Прости меня… Гермиона…       Он невнятно бормотал и плакал, слёзы боли и раскаяния текли по его щекам и падали на лицо Гермионы. И тут она всё поняла. Она улыбнулась и обняла его, чувствуя, как мышцы его спины дрожат под её ладонями.       - Всё будет хорошо… Просто ты изменился. Навсегда, — прошептала она ему в ухо, пока он сотрясался от рыданий.