Директор для Конохагакуре

Почему-то люди, когда слышат о своем внутреннем мире, думают, что обладают в нем абсолютным могуществом, и менталисты вовсе не спешат их разубеждать. Потому что на самом деле, попав в мир неподготовленного человека, богами становятся как раз они. Да, теоретически ты можешь превратить свой мир во что угодно, но если не вкладывать в это силу, то никакого эффекта кроме кратковременного самообмана не получишь. Да ты можешь превратить забравшегося к тебе в голову легиллимента в муху, а запечатанного внутри демона в курицу, вот только если ты сделал это на одном воображении, то муха по-прежнему может перелепить все твое подсознание как ей надо, а открыв клетку с курицей, будешь сожран в мгновение ока. Да, колдовать внутри себя самого было намного легче, но это все равно было колдовство, ему нужна была магическая энергия, ему нужно было ядро. Именно поэтому до десяти лет Альбус избегал использовать какую-либо магию даже там. Но перед началом второго курса он почувствовал, что время пришло. Печать на клетке лиса уже давно беспокоила старого волшебника, и вовсе не из-за желания понять магический шедевр чуждой школы. Было в ней что-то неправильное, но вот что – на одних инстинктах было не разобраться. Так что как-то ранним утром Альбус поудобнее расположился на кровати и скользнул сознанием на платформу девять и три-четверти. Старшая палочка привычно скользнула в руку, разумеется всего лишь бесполезная иллюзия, но так было проще, пусть даже это и самообман. Привычный взмах и привычные слова разносит над знакомой платформой привычный старческий голос – “Апарекиум!” – Новые иероглифы проступают неторопливо, как будто нехотя спиралью отходя от двух видимых и переходя на прутья клетки, а после и на ближайшие кирпичи тоннеля. Да, Альбус знает теперь язык, но на одном знании языка подобные формулы не раскалываются, впрочем, их хватает для того чтобы понять, что основные свои функции удержания и защиты печать исполняет. Но его сейчас интересует не это, главное заклятие сработало, он чувствовал проходящие через его застывшее сейчас в медитации тело потоки магии, а значит можно продолжить – “Магик ревелио!” - Теперь картина проясняется, правда ненамного, но он и не собирался за день понять и выучить сложнейшую печать чуждой магической школы. Ему нужно понять, что не так в этом переплетении линий магии, а что что-то не так он уже не сомневался. Директор поправляет очки полумесяцы, еще одна ностальгическая иллюзия, и медленно исследует незнакомую структуру, пытаясь найти что-либо несоответствующее общей картине. Он находит этот темный клубок, спрятанный за тем что похоже на основу удерживающей части заклятия, далеко не сразу, но что это такое понимает почти мгновенно. “Информус!” – Скорее дань привычке все делать тщательно лишь подтверждает его подозрения, хоть и дает некоторые интересные подробности. Итак, герой деревни, добрый, светлый и вообще свой парень Минато вложил в него не только демона, но добавил для полного комплекта одно из темнейших заклятий известных Дамблдору. Хоркрукс, головная боль директора последние десятилетия его жизни, видимо решил продолжить ей быть, но уже в буквальном смысле. А еще теперь он не просто мальчик-который-выжил при встрече с чудовищем, не мальчик-с-отметкой-на-лице, но и мальчик-с-хоркруксом. Осознание этого факта заставило Альбуса запрокинуть голову и истерически захохотать прямо там, на воображаемых железнодорожных путях, под озадаченным взглядом Курамы. Для того чтобы отойти от этой замечательной новости и проанализировать ситуацию Альбусу не понадобилось слишком много времени, всего лишь весь оставшийся день. На трезвый взгляд хоркрукс был более чем странный. Он содержал куски аж от двух душ, причем жертвой для них были собственные жизни заклинателей, ничего подобного в своем старом мире он не видел, там их создатели всегда преследовали одну цель – собственное бессмертие, так что неудивительно, что использовать свою же смерть никому в голову не приходило. Странным так же был и выбор носителя, им был не сам Наруто, а именно печать – магическая структура которая без подпитки через некоторое время просто перестанет существовать. То есть этот хоркрукс можно было уничтожить и без яда василиска или авады, собственно Дамблдор мог сделать это хоть прямо сейчас, если бы не одно большое рыжее и девятихвостое но. Печать была необходима, а значит пока придется походить так. Насколько мог судить Альбус по своей памяти, остаток души был забран лично Шинигами, так что, в отличии от Тома, предпринять самостоятельные действия для воскрешения Минато просто не мог. А через пару дней начался второй год обучения, в который юным ниндзя начали объяснять теорию чакры и многое прояснилось. Например, почему в этом мире не существовало заклятий подобных аваде, почему Минато не считался местными Темным лордом, ну и почему собственно тут теория начиналась раньше практики. В его прошлом мире хоть какая-то теоретическая база давалась только курсе на третьем, маг должен был прежде всего почувствовать силу, осознать себя одним с ней целым, практика, практика и еще раз практика. Голая теория до того, как ты осознаешь, что именно сокрыто внутри тебя, по всеобщему мнению, лишь мешала. Прежде чем изучать зверя вначале нужно его хотя бы увидеть. Подход же местных к силе был до боли магловским. Чакра не воспринималась местными как что-то со своей волей, для них она была лишь энергией, вроде магловского электричества. Чакра могла быть огненной или водной, могла быть ядовитой или исцеляющей, но темной или светлой она не была, и мысль что твоя техника может не работать только из-за того, что ты не желаешь смерти противника всей душой или вспомнил не самый светлый момент жизни показалась бы шиноби смехотворной. Вообще, то что они изучали оказалось не совсем тем ниншуу, принесенным Рикудо. Альбус смог вскользь ознакомиться и с оригиналом и то что он увидел вызвало в его душе смятение. Магическая школа сеннина была похожа на дом, в котором родители оставляют ребенка одного на пару часов, а потому убирают все потенциально опасные вещи. Крайне обрезанное учение, вообще не предназначенное для войны и многих опасных экспериментов, учение, оставлявшее для своих последователей закрытыми многие потенциально опасные разделы магической науки. Но как это часто и бывает, родители недооценили смекалки деток. Маги древности немного подумали и соединили свое учение с магловскими способами смертоубийства, получив прообраз современного ниндзюцу, которое несмотря на по-прежнему слабое развитие многих областей магии сильно продвинулось в других, а в боевом плане превосходило все существующее в прошлом мире на несколько порядков. Хагоромо несомненно хотел как лучше - неспешно привести мир в эпоху процветания минуя все слишком опасные повороты. Вместо этого он породил эпоху бесконечных войн, маги которой воспринимали примерно одинаково как управление демонами, так и огненные шары. Так что должность Каге можно было сразу смело переводить на английский как Темный лорд, почти не покривив против истины. Кроме общей теории их так же начали учить составлять печати, что было очень кстати. На следующий день после погружения Альбус попытался открыть дверь своей квартиры изнутри невербальной Алохоморой, и у него получилось, вот только то что раньше занимало меньше секунды теперь отняло больше минуты, за которую он вымотался так, как никогда раньше в этом теле. И дело было не только и не столько в ядре, в беспалочковой магии “палочкой” в некотором смысле выступает само тело мага, и в этот момент он особенно остро ощутил, что оно у него сейчас другое. Печати помогали, сократив Алохомору до десяти секунд, конечно ни о чем больше нескольких простейших заклятий нечего было пока и думать, да и потом переложить на печати удастся далеко не все, и если предрасположенность к стихиям у него не поменялась, то о том же Агуаменти придется забыть. Сами печати, впрочем, тоже выучить было намного сложнее чем движения палочкой, сделать их естественными и свободно комбинировать в любой последовательности было еще сложнее, но к концу третьего курса Наруто очень надеялся справиться. Благо в отличии от другого мальчика, на которого ему продолжала намекать судьба забавными совпадениями, во время его учебы никаких смертельных приключений не возникало. Пожалуй, единственным знаковым событием второго учебного года можно было назвать появление нового преподавателя. Ирука-сенсей только прошел обучение на учителя, еще был полон энтузиазма по поводу своей новой работы, а также явной неприязнью к Наруто. Причина неприязни была очевидна, особенно если знать, что десять лет назад Ирука стал сиротой. К счастью ухудшать программу обучения для всего курса новый учитель не стал, а в индивидуальных придирках до некоторых учителей Хогвартса ему было очень далеко. И мы сейчас говорим вовсе не о Снейпе, который несмотря на все свои заслуги в этом деле, как-то не удосужился обучать Дамблдора. А вот розги своего профессора трансфигурации и буквально прожигающий взгляд демонолога Альбус вспоминал не без содрогания и через сто лет. На их фоне крики нового сенсея смотрелись бледно, да и не было в них настоящей ненависти, больше раздражение и осознание необходимости этой ненависти. То есть, по его мнению, человек должен был ненавидеть того, кто был причиной смерти его родителей, а причиной он несомненно считал Наруто. Альбус даже не видел особого смысла исправлять ситуацию, за пару лет молодой шиноби перебесится, а после выпуска джинчурики и вовсе о нем забудет. Вот кто стоил пристального внимания, в связи с этими событиями, так это их предыдущий "декан". Мизуки-сенсей обладал прирожденным талантом рассказчика, он мог заинтересовать почти любую аудиторию, втереться в доверие почти к любому или наоборот довести одними словами до бешенства. Вот только к такому несомненно ценнейшему навыку не прилагались ни таланты в гендзюцу, ни выдающийся тай, да и, хоть он никогда и не был идиотом, стратег из него был никакой. Так что ни высокоранговым шпионом, ни теневым пауком Конохи ему стать не светило. Так что молодого шиноби пристроили к тому делу в котором он бы проявил себя лучше всего. И преподавать он действительно умел, умел, но не любил, явно мечтая о чем-то большем чем потратить всю свою жизнь на воспитание тех, кто может добиться намного большего, чем достиг он сам. Снятие части обязанностей в пользу лучащегося энтузиазмом, но явно не обладающего талантами новичка только усугубляло картину, хотя внешне, конечно, никаких изменений в Мизуки большинство учеников не заметило. К счастью, Альбус имел обширный опыт работы с преподавателями, правда с несколько другого угла, так что повысить зарплату или должность он увы сейчас не мог, но правильно замотивировать человека можно и без этих костылей. Так что Мизуки как-то незаметно для себя стал обедать со скучающим по нему учеником. Подобное внимание со стороны джинчурики ему явно льстило, а его беспечный треп наводил на разные интересные мысли, и перспективы дальнейшей работы в академии уже не казались такими беспросветными. Да, основное обучение учеников происходило у джонина, но если вовремя на них повлиять, то можно навсегда остаться для них сенсеем. А это связи и, чем ками не шутят, может и какие техники. Именно такие мысли проносились у него в голове под беспечную болтовню Наруто, ведь тот, кто умеет забалтывать других, сам вовсе не обязательно защищен от подобных приемов. Так что вместо потенциально ненадежного шиноби Коноха все-таки получит теневого паука, ну как, скорее паучка, личного паучка Узумаки Наруто.