Нулевой отсчет

Ичиго медленно просыпался. Хотя нет, даже не так — Ичиго плавно поднимался из темных глубин бессознательного состояния, не чувствуя, впрочем, привычной тяжести в очередной раз избитого тела. Он не помнил ровным счетом ничего, только испуганный женский крик, да какую-то обидную беспомощность, перед тем как померкло сознание. «Да что тут, мать вашу, происходит?!» Ичиго попытался было подкинуться, но ничего не произошло. Вообще ничего — Ичиго не чувствовал тела, так, словно его не было вовсе. Парень попытался вспомнить, не переломил ли ему хребет его последний противник, но так ничего и не вспомнил: ни повреждений, полученных в бою, ни имени противника, ни его лица. Да что там, Ичиго не помнил, какого хрена он вообще ввязался в бой. — Твою мать… — тихо пробормотал он. И сам же удивился тому, что хоть это у него получилось. — Проснулся, Король? — послышался ехидный голос, и напротив тут же зажглись два желтых глаза. Два до боли знакомых желтых глаза с раздраженно-презрительным выражением. — Доигрался? — Не понял твоего вопроса, — резко ответил Ичиго, понимая, что вляпался по самые брови. Но хоть жив остался. — Что тут вообще происходит? Где мы? — А ничего ТУТ не происходит! — резко рявкнул Хичиго, глаза его приняли откровенно злобное выражение. — А что у тебя в голове происходит, объяснить можешь? Нет, ну про то, что ты с детства на голову долбанутый, я помню, что вечно тянешься всяких дур махровых спасать — тоже. Но, блядь, объясни мне, почему ты такой мудак? Голову используешь только для того, чтобы по ней били? Так мог и обо мне подумать! Я тут из-за тебя прозябать не собираюсь, урод! — Да ты можешь объяснить, в чем дело? — взорвался рыжий. — В чем дело? — в воздухе начали проявляться черты тела пустого, который взвился на ноги и нервно расхаживал взад-вперед. — А ты что, не помнишь? Ичиго наконец принял сидячее положение, сгорбился и как-то глухо и неуверенно произнес: — Да… — Что «да»? Что «да»?! Ты может быть и не понял, но… Стоп. — Хичиго остановился. — Ты правда ничего не помнишь? Быть такого не может! — Может, — тихо произнес парень, глядя в пол, а если быть точнее — в пустоту под ним. Выглядело жутко, словно Ичиго находился в вечном падении, но рыжий понимал, что ему на это абсолютно плевать — интерес грыз изнутри вместе с какой-то гнетущей обреченностью. Хичиго, как-то резко успокоившись, сел напротив. — Ты мертв, Ичиго. И я — тоже. Мы в одной лодке, которая вот-вот развалится. Я не знаю человека, который тебя убил, но сделал он это очень быстро, почти мгновенно. И знаешь, это, конечно, очень херово, но все же у нас есть два варианта. Первый: мы мирно и спокойно ждем, пока безносая нас заберет, ты, возможно, попадешь в Общество Душ, где проведешь шестьдесят лет и спокойно уйдешь обратно в мир живых. Хотя, с учетом того, что военное положение там почти не снимается, вполне вероятно, что там ты откинешь кони во второй раз. — А что будет с тобой? — неожиданно даже для себя задал вопрос Ичиго. — А хрен его знает, — ухмыльнулся пустой. — Потому этот вариант мне не нравится. Так вот, вариант два: мы оба будем жить и сосуществовать, только несколько иначе, чем было. Но для этого нам придется совершить слияние. Но просто так это сделать я не могу, мне нужно твое разрешение. — С-слияние? .. В каком смысле слияние? — Ичиго нервно сглотнул, отодвигаясь. — Обычное слияние, это немного неприятно… — Хичиго запнулся. — Ты о чем подумал, мудак рыжий? Не в том смысле! — Я ни о чем таком не думал! — возразил Ичиго, предательски пунцовея. — Я просто уточнил! — Уточнил он, — фыркнул беловолосый. Внимательно посмотрел Ичиго в глаза. — Я все еще жду твоего ответа, Ичиго. — Ты можешь обещать, что это не будет нести никакого вреда для тех, кто мне дорог? — Ага, — отмахнулся Хичиго. — Так договорились? — Парень протянул Ичиго ладонь. — Договорились. — Рыжий пожал руку пустого. Ичиго показалось, что все тело прошил электрический разряд, он выгнулся и потерял сознание. Снова. — Да чтоб тебя… — успел тихо простонать парень.

***

Второе пробуждение оказалось куда более неприятным. На спину давила тяжесть, Ичиго задыхался, что-то назойливо лезло в нос, а когда он попытался упереться в поверхность, та расступилась, поглотив запястья. Воздуха катастрофически не хватало, а тело налилось силой, которая, впрочем, нихера не помогала, а вызывала какую-то злую обиду: как же это я, такой сильный, замечательный и скромный, так тупо сдохну? Ярость всплеснулась в груди широкой волной, рванулась через край, и от тела рыжеволосого разошлась вспышка реяцу, выжегшая песок, которым его замело на добрых полметра. — …! — с чувством произнес Ичиго, вылезая из ямы и оглядываясь. Пустыня, пустыня и… пустыня. Заебись! Пустыня, кстати говоря, довольно странная — песок словно серебряный или стальной, в общем — довольно необычного цвета, и небо — черное, словно из него вытянули все краски, не оставив ни одной звезды. Лишь светит одинокий месяц на небосводе. Рома-а-антика. В правой руке Ичиго держал меч. Белоснежный, с гардой необычной формы и довольно длинной рукоятью, он отражал лучи луны, и при взгляде на него рыжему хотелось одного — УБИТЬ! Неважно кого, неважно зачем, неважно… Просто все отходило на второй план, уступая место ярости, давящей грудь и разрывающей горло. За спиной кто-то удивленно присвистнул и Ичиго резко развернулся, вскидывая меч и чуть приседая, дабы обеспечить себе лучшую устойчивость, изо рта вырвался глухой и низкий рык. Трое. Все мужчины. Один — сереброволосый ухмыляющийся тип, которому так и тянет набить морду, второй — темноволосый, с какой-то желтой фигней на шее и в очках, отсвечивающих сталью. Третий заслуживает особого внимания, так как, похоже, главный в этой шайке-лейке. Темные волосы зализаны назад, лицо холеное, даже аристократическое, внимательные карие глаза смотрят с презрением и… интересом. Научным интересом, словно мужчина уже прикидывает в какую пробирку что запихнуть. Мерзота. Ичиго довольно ухмыльнулся и рванулся вперед, занося меч… … Рыжего вновь накрыла пустота. Только не та обжигающая и злая, почти что родная, а иная — бесчувственная, холодная, липкая. В этой темной пустоте не было видно наглых желтых глаз, не было слышно насмешливого голоса Пустого, не было ничего кроме Ичиго, да и тот казался лишним. Лишней деталью механизма, не дававшего сбоя с момента сборки. Лишним движением в танце, отточенном до совершенства за многие годы. …Лишний. Тьма начала затягивать Ичиго, пытаясь слиться с ним, достичь совершенства, идеала. Парень резко рванулся, пытаясь выпутаться, выскользнуть, но завяз лишь крепче, захрипел, задыхаясь. Второй раз за эти гребаные сутки его пытались убить, если не третий. «Р-рыжий неудачник!» — Взорвалась в мозгу яростная мысль. Ичиго глухо зарычал, чувствуя, как в груди собирается тугой сгусток ярости, грозящий рвануть наружу. Тьма окутывала липкими щупальцами, обволакивала, поглощала, лезла внутрь через искривленный от ярости рот, затягивала взгляд, мешала дышать. Ичиго бился в ней как муха в паутине, пытаясь вырваться, хрипло рычал сквозь сжатые зубы и матерился. Нихрена не помогало, только хуже становилось. Тьма схлынула, отступила, вернулась к хозяину словно волна в океан. Ичиго стоял, чуть дрожа, и жадно, со всхлипами, втягивал в себя воздух, пытаясь отдышаться. — Удивительная сопротивляемость. Даже Старрк бы подобное едва выдержал. А этот, смотри, даже на ногах держится, — буквально пропел сереброволосый, наблюдая за Ичиго сквозь опущенные ресницы, но в тоже время не опуская уголков губ. — Потому что он сильнее, Гин. Видишь его татуировку на шее? — карие глаза смотрели внимательно, подмечая каждое движение рыжего. — Как тебя зовут, Зеро? — А не пойти бы тебе… — зло выплюнул Ичиго, ощущая во рту металлический привкус. Слово "зеро" не говорило ему ни о чем. Мужчина в очках дернулся вперед, вытаскивая из ножен меч, словно желая запихнуть эти слова Ичиго обратно в глотку, но тот лишь ухмыльнулся, выпрямляясь. — Тоусен, — прозвучало — словно плетью хлестнул. — Успокойся. Мне повторить вопрос? — Куросаки Ичиго, — сообщил рыжий после некоторой паузы. — И что дальше? — Дальше, Ичиго… — задумчиво произнес собеседник, не обращая внимания на то, как вздрогнули его спутники. — Дальше я предлагаю тебе свою помощь. Ты станешь одним из Эспады, я смогу помочь тебе. Мое имя — Айзен Соуске. Я… — Плевать. Я. Хотел. — медленно, разделяя слова сказал рыжий, вновь принимая боевую позицию. — Я не договорил, — мягко остановили его. — Я помогу отмстить. — Кому? — Шинигами. Короткое слово оказалось камушком, с которого начинается лавина. Волна воспоминаний смыла барьер, удерживающий её, и Ичиго показалось, что в голове у него взорвался фейверк. Зеленое что-то… Лес. Да, он самый. Парк точнее. У него рядом со школой был такой. Сестры любили там гулять. Не то. Что-то не так. Он бежит, бежит изо всех сил. Слишком медленно. Не успевает. Холодное лезвие вонзается в спину, но Ичиго не чувствует его. Зато чувствует холод, быстро растекающийся по лопаткам. Он уверен, что на спине у него распустился цветок — метка Сузумебачи. — Прости, Куросаки Ичиго, но приказ — это приказ. Ты приговорен к смерти. Откуда-то сбоку послышался испуганный женский крик, но сознание Ичиго уже померкло… Ичиго резко вскинул взгляд на Айзена и произнес лишь одно слово, предопределившее его судьбу: — Согласен. Ярость, разъяренными змеями бушевавшая в груди, наконец успокоилась, свернулась в ледяной клубок, а меж бровей рыжего вновь залегла складка. Такая привычная… У такого непривычного Ичиго.