Нулевой отсчет

Эспада была очень удивлена, когда Айзен-сама привел в Лас Ночес мальчишку-арранкара. Еще больше Эспада была ошарашена, когда на следующий же день рыжеволосый пришел на собрание. - Какого, собственно, хера?! – Предельно емко и точно высказал застывший у арранкаров в глазах вопрос Гриммджо. – Делать кому-то нехуй? - Спокойнее, Гриммджо, - тонко улыбнулся Владыка, протягивая руку к услужливо поднесенной чашечке чая. – Разве не может Зеро прийти на собрание Эспады? В зале стало тихо-тихо, словно кто-то разом выключил весь звук. Казалось, даже ветер за стенами Лас Ночес, заслышав эту оглушающую тишину, смущенно притих и начал перебирать белые песчинки не так громко. - Зеро? – Подал голос Старрк, приоткрыв глаза. – Где же вы нашли сей самородок, Айзен-сама? - Знал бы ты, Старрк, как правильно сейчас выразился! – Бессовестно влез Ичимару. – Действительно самородок! В песке мы его откопали! Уже с ручками, ножками и отвратным характером! Эти невинные реплики словно разрушили стену отчуждения, воцарившегося в зале собраний, но одновременно и заставили вдуматься в ситуацию присутствующих здесь. Нет, конечно все понимали, что Зеро очень силен, но то, что Хогьеку не использовалось при его превращении в арранкара, заставляло напрячься. Особенно, если учесть то, что сила того же Койота разделена на два тела, а этому мальчишке на вид не больше семнадцати, и второй тушки, перенявшей часть силы, рядом не наблюдается. Зеро был одним из тех немногих в истории Уэко Мундо, кто эволюционировал самостоятельно. Рыжий был первым Зеро в принципе. Гриммджо коротко фыркнул и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, вперился немигающим взглядом в Ичиго. Разница в номерах его не пугала, скорее только сильнее разжигала азарт. Как только они выйдут из зала… - Итак, моя дорогая Эспада, - чашечка была отставлена в сторону, а прямой взгляд глаз цвета карамели устремлен на присутствующих, - я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что мы начинаем приводить в исполнение наш план. Мы разрушим Общество Душ. В зале стояла тишина настолько непоколебимая, что, казалось, можно услышать, как бежит в венах кровь. Прервать Владыку – кощунство, наказуемое едва ли не смертью, даже если тот молчит. Однако буквально кожей можно было почувствовать некоторое удивление, плотно свивавшееся в воздухе с каким-то радостным и агрессивным возбуждением. Эспада была крайне заинтересована. - Но для начала нам нужна еще одна деталь механизма. Она находится в Генсее, и, Гриммджо, я надеюсь, что ты исполнишь мой приказ безо всяких увиливаний. Ты должен забрать из Генсея некую Орихиме Иноуэ, конкретно – из Каракуры. На этом собрание считаю оконченным. Все свободны. Гриммджо, ты немедленно отправляешься в Каракуру. Улькиорра, задержись. Владыка чуть взмахнул ладонью, показывая, что его интерес на Эспаду более не распространяется, и демонстративно отхлебнул из кружки. Когда в зале более никого не осталось, кроме зеленоглазого арранкара с безразличным выражением лица, Айзен все-таки поднял взгляд от кружки. - Улькиорра, как ты мог заметить, Зеро несколько нелюдим, так скажем. Но я решил, что он будет следить за Орихиме Иноуэ, пока она будет у нас в гостях. Я думаю, что это хорошая идея. А ты? - Несомненно, Айзен-сама. Но не слишком ли рано давать Зеро такие задания? Вы могли бы доверить это кому-то, кто уже доказал вам свою верность. - Я и собирался сделать так сначала. Я хотел доверить нашу гостью тебе, но решил, что пусть это будет Зеро. Таким образом он окажется при деле и у него не будет времени на стычки с остальной Эспадой, да и распространяться о наших планах ей он не будет. – Владыка чуть прикрыл глаза, вновь обдумывая. – Но я попросил тебя остаться не для этого. Улькиорра Сифер, первое время ты будешь следить за Зеро. Если какие-то его действия будут вызывать у тебя сомнения – не мешай ему, но сразу доложи мне. Я надеюсь, ты исполнишь мою просьбу. - Да, Айзен-сама. - Я чувствую, что ты хочешь у меня что-то спросить, - мужчина мягко улыбнулся. Как клинок в изящных ножнах – с одной стороны красиво, а с другой… кто знает, быть может этот же клинок принесет на своем лезвии смерть. – Спрашивай. - Каково его имя? - Зеро. Зови его просто Зеро. Едва ли он скажет тебе свое имя. Ты можешь идти. Сифер поклонился и направился к выходу из зала. Когда за ним затворились двери, тишину взрезал негромкий ироничный голос: - Ты уверен в своем решении разрушить Общество Душ, А-а-айзе-е-ен? Тягучие интонации в голосе Гина заставили Владыку чуть скривиться, что было почти незаметно, но не могло укрыться от вечно прищуренных глаз цвета лазури. - Я не буду разрушать Общество Душ, Гин. Его разрушит Куросаки. Я уже рассказал ему о том, что его убили шинигами, а те, кого он считал друзьями, безмолвно согласились с приговором, более того – наблюдали за его смертью. Как ты думаешь, долго ли живы будут кролики в одной клетке с голодным тигром? - Недолго. А если он вспомнит нашу гостью? И кстати, как ты о ней узнал-то? - Даже если вспомнит - вряд ли простит. В этом я уверен, - Айзен встал с кресла, поставив пустую чашку на стол, и направился в сторону второго выхода из зала. – А узнал я о ней еще в Сейрейтее. Напомню, девочка пришла спасать Кучики вместе с рыжеволосым риока. Еще тогда я заинтересовался её способностями, но, увы, нам пришлось уходить. Уже здесь я начал анализировать её способности… Они невероятны, Гин. Она не просто излечивает раны – она обращает время вспять, приводя организм к изначальному состоянию. Её способности – способности, достойные божества. Потому-то она и будет нашей гостьей в Уэко Мундо, вне зависимости от её мнения, увы. - Самоуверенность – не лучший союзник, Айзен. – Из голоса сереброволосого пропал всякий намек на веселье, а глаза заледенели. – Кто-то может открыть клетку и выпустить тигра. А тот вполне в состоянии найти себе куда более питательный обед. Вроде зазевавшегося дрессировщика.

***

За дверьми Улькиорра имел счастье (или несчастье) лицезреть Зеро, привалившегося к стене и опустившего голову, занавесив лицо рыжими прядями. Рядом кружил Секста, видимо растеряв остатки мозгов, причем, судя по всему, скоро это выражение могло приобрести не только фигуральное толкование, так как Гриммджо, демонстративно ухмыльнувшись, направился к Зеро, не менее демонстративно его игнорировавшему. - Зеро, - сухо произнес Сифер, проходя между рыжим и Джагерджаком, стремительно сокращающим расстояние. – Следуй за мной. Парень отлип от стены, и, бросив короткий взгляд черно-желтых глаз на Сэксту, зашагал вслед за Улькиоррой, засунув руки в прорези хакама. Пожалуй, Лас Ночес действительно был огромен, и Ичиго не был бы удивлен, обнаружь он однажды запыленный скелет в темном углу. Хотя, если учесть то, что арранкары вроде бы тоже рассеиваются на духовные частицы, кости он вряд ли бы нашел, но горстку полуистлевшей одежды – возможно. Также рыжего несколько удивило и напрягло то, что его комнаты находились в одной из башен, хотя он ранее был уверен, что жилые комнаты Эспады находятся в основном здании. Но если Айзен так решил… Улькиорра резко остановился перед одной из множества дверей, развернулся к Зеро, который, задумавшись, едва на него не налетел, но успел в последний момент притормозить. - Твои покои. В них есть все, что может тебе понадобиться. Ичиго коротко кивнул и толкнул дверь, заваливаясь в комнату и захлопывая дверь прямо перед аристократически бледным и тонким носом. Нет, ну должно же у него быть личное пространство! Пройдя в гостиную, рыжий скинул куртку и плюхнулся на диван, позволив себе расслабиться. Лицо казалось одеревеневшим из-за маски безразличия, которую пришлось напялить на него, и парень короткими и отрывистыми, но сильными движениями растер кожу, пальцами задевая острые края маски. Ичиго, тяжело вздохнув, встал с дивана и прошел в ванную, открыл кран, плеснул в лицо водой, пытаясь унять возвращающуюся головную боль, которая начинала стягивать виски стальным обручем, как только парень пытался вспомнить хоть что-то из своей предыдущей жизни, той, где он был шинигами, где у него были друзья. - Которые, тем не менее, оказались довольно хреновыми друзьями, - послышался насмешливый голос. Исходил он как ни странно, не из глубин души, как обычно, а из зеркала. Рыжий вскинул глаза на стеклянную гладь, и встретился взглядом со своим пустым, насмешливо глядящим на него с другой стороны. - Блядь! – Коротко сообщил Ичиго отражению. То, ухмыляясь, внимало. – Ты мне пожить спокойно дашь? - Не-а! – Не менее жизнерадостно отозвался Хичиго, следуя принципу «тридцать два – не предел, я могу больше!». – Но я вообще не за этим. - И? - Что «и»? Я, может, пообщаться хочу, поговорить о жизни… - Не пизди, – Ичиго скривился, смахивая холодные капли со лба. – Что тебе нужно? - Ну, если не хочешь нормально, будем как обычно, - пустой вздохнул, убирая длинную прядь со лица и накручивая на палец. – Никому не верь, Ичиго. Ни Айзену, ни мне, ни, самое главное, себе. – Взмахнув ручкой, очертания беловолосого смазались, оставив после себя отражение в край офонаревшего Ичиго. - С-сука! – Хмыкнул рыжий, медленно разжимая пальцы, до белизны вцепившиеся в края раковины, которая уже начинала тихо потрескивать, грозя рассыпаться на мелкие осколки прямо в руках Ичиго. – Если бы что-то дельное сказал, а так только больше запутал и свалил в далекие ебудали, оставив наедине с новой головной болью. Да что же ты за скотина такая, а? В подсознании послышался тихий смешок, но больше на связь пустой выходить не желал. Ичиго досадливо мотнул головой и тихо зашипел: некоторые пряди зацепились за маску, соскользнув под неё, к коже, и причиняя некоторое неудобство. Первым порывом Ичиго было найти где-нибудь ножницы, дабы всю эту радость отчекрыжить к меносам, или, на крайняк, воспользоваться мечом, который при следующем же удобном случае почти наверняка высказал бы рыжему свое мнение насчет нецелевого себя-любимого применения, а то и показал бы как надо. Удовольствие это рыжему едва ли бы доставило, но пустого это волновало мало. Ичиго вновь взглянул в зеркало, только уже действительно на себя. Желтые глаза, такие же, как у Хичиго, никуда не делись, да и белок, который вопреки всякой логике был черным, все также вызывали некоторое недоумение, смешанное с ощущением чего-то неправильного. Примерно те же чувства вызывали скол маски, закрывающей скулу, висок и немного бровь, и дыра пустого, уютно устроившаяся на груди, расползшись на добрые пятнадцать сантиметров в диаметре. - Мдэ, - сообщил рыжий отражению. – Кроме всякой нецензурщины и сказать-то нечего. Отражение добросовестно повторяло за Ичиго, полностью копируя все его движения, в отличие от самовольного пустого. Рыжий стоял в полной тишине, и это, в общем-то, ему нравилось куда больше, чем шум, пусть и небольшой, который создавала Эспада, тайно и не очень желая набить друг-другу морды и сместить с нагретого местечка. Дикое место – дикие нравы. В комнате послышался негромкий шелест, куда более громкий грохот, словно упало что-то тяжелое, кто-то коротко и грязно выматерился, поминая хозяина комнат «добрым» словом. Ичиго вздрогнул и схватился за белоснежную рукоять, вылетая из ванной и наставляя лезвие на неожиданного посетителя, который придушенно ойкнул и шарахнулся к окну. - Мать моя Айзен, да что за день такой пиздоблядский!? – донесся сокрушенный голос из-под капюшона, после чего его обладатель… выпал в распахнутое окно. Ичиго метнулся к распахнутым створкам, наблюдая как исчезает внизу белая точка, сливаясь с песком. У рыжего дернулась бровь. - К-камикадзе, мать вашу! – выдохнул Зеро, захлопывая окно. Пройдя в другую комнату, Ичиго хлопнулся на кровать, засыпая еще раньше, чем голова коснулась подушки. На неожиданного посетителя ему было абсолютно наплевать. Как, впрочем, и на всё Уэко Мундо.