Nemureru mori

Красный луч бьет в глаза. Рев толпы оглушает. ...Мои руки... "Дамы и господа! Леди и джентльмены! Вашему вниманию представляется Нэкозируши, в нашем новом шоу марионеток! Под ваши аплодисменты!" Под скрипучую шарманку девочка начинает ломанно двигаться, против своей воли. Шаг. Взмах рукой. Поклон. Шаг. Взмах рукой. Поклон. Поворот. Наклон. Четыре шага вперед. Два шага назад. Поклон. Внутри неумолимо звучит голос. Свой и одновременно чужой. ...Танцуй...Танцуй... "Танцуй, танцуй." Толпа ревет: "Танцуй! Танцуй! Ай да кошечка!" Руки перетерты нитями. По кругу, по кругу. Движения повторяются, одно за другим. Нету ни конца, ни края этому странному танцу. К глазу подступают слезы и моментально впитываются в бинт. Голос внутри становится отчетливо не своим. Мальчик все громче диктует действия. Рев толпы резко обрывается. Звучат бурные аплодисменты. Девочка поднимает голову и видит над собой скрещенные палки, от которых отходят нити, связывающие руки. Основной луч света, падающий на нее в течение танца, гаснет. Шарманка обрывает свою мелодию. Скрещенные палки падают и тянут за собой в тень. ...Я всего лишь марионетка... "Ты - моя игрушка. Ты - часть меня. Ты - самая дорогая часть меня. Дороже этого полотна. Дороже зверей и клоунов." Мальчик выходит из тени. Его грудь и живот снова обвиты плющом и тернием, а глаза снова смотрят на нее и сквозь нее. Он склоняется к девочке, проводит рукой по бинтам месте щеки, останавливает большой палец на повязке. На том месте, где был ее глаз. Возникает тянущее ощущение в животе. Глаз был той гранью, которая делала меня мной. Повязка же теперь как дверь, в которую он может входить, бродя по мне совершенно свободно. "Я - это ты, не забывай. Если не я, то лес." Девочка сидит на коленях. Слезы смачивают бинты. На месте следов от нитей шрамы, сквозь которые проступает кровь после очередного выступления. Сколько это длится? Час? День? Неделю? Месяц? Время потеряло границы. Теперь оно измеряется в кругах. От танца к танцу. Мальчик появляется, говорит с ней, гладит ее по щеке и снова исчезает. И всегда его живот не лишен этой странной растительности. И с каждым разом плюща становится все меньше, а терния все больше. Из бинта сочится влага. Слез слишком много, чтобы он мог высохнуть. ...Кап...Кап... Она всегда танцует и всегда возвращается на то место. Слез на полу скопилось достаточно, теперь от каждой капли по лужице бегут круги. ...Кап...Кап... Спустя некоторое время что-то изменилось. Рютаро в этот раз взял ее за руку и вывел из шапито. "Мне необходимо собраться с мыслями." За пределами стояли все. Даже больше тех, кого девочка обычно видела внутри. Прикосновение из руки исчезло, и девочка, оглянувшись, поняла, что Рютаро рядом нет. На нее смотрело бесчисленное количество глаз. Они буквально пронзали ее. - Из-за тебя он не уделяет нам внимание. - Кто ты такая, что он зациклен только на твоем танце? - Мы угасаем! Ты видишь?! Видишь?! И действительно. Яркие костюмы заметно поблекли, блестки местами обсыпались, грим растерся и потек. У зверей сточились зубы и когти. - Мы гаснем! Мы умираем! - Долой девчонку! Они обступили девочку плотным кольцом. Из стороны в сторону - она летала от рук к рукам. Лица мелькали словно карусель. В теле возникали болезненные ощущения. Лицо. Еще лицо. Еще одно. Злые, уставшие и посеревшие взгляды разрывали ее. Зазор. Она выскочила из круга, рухнув на землю. Мертвый лес. ...Беги...Беги... "Стой! Подожди! Не надо!" Но девочка уже бежала со всех ног подальше от шатра, срывая нити с рук на ходу. Дальше, дальше, в самую чащу.