Изумрудная змея

— Ну что, можете начинать говорить, — сказал Северус Снейп после двух минут молчания, — ох, молодые люди, если Вы не против, я включу музыку.        Северус встал, взяв со стола пластинку, поднялся с уютного кресла, сделанного из ивовых прутьев, связанных тонкими узорами. Слегка топая, натертыми до блеска кремом обуви, туфлями, стук которых приглушал мягкий зеленоватый ковролин. Небрежно поправив длинные и черные волосы за ухо, он аккуратно вытащил черную пластинку. Слегка придерживая иглу граммофона, он положил шеллаковую пластинку, отпустив иглу, взмахнув палочкой, диск стал вращаться и заиграло приятное на слух инструментальное вступление. Мягко покрутив колесико изменения громкости, звук, отражаемый латунными стенками несколько утих. — Кхм, помните Вы нам передали тот самый ларец, у нас возникла небольшая проблема.        Северус как всегда с серьезным лицом выслушивал своих собеседников, хоть и юных, но совершенно уважительно, порой переспрашивая непонятное и уточняя факты. — Я понимаю о чём вы говорите, вы правильно все прочитали в этой книге, чтобы выполнить магический контракт надо капнуть каплю крови мистера Поттера, — Северус стал ходить вокруг своего рабочего резного стола, — я конечно, могу помочь, если вы не против. — О нет, сэр, мы не против, — чувствуя, что это его затея, начал говорить Гарри. — Ну тогда, можем начать? — Да начинаем, сэр.        Сначала сэр Снейп взял строгий стул с зеленой бархатной обивке, придвинув его в то место, где сидел Гарри. Он взял палочку, поводив ею над указательным пальцем левой руки Поттера, он предупредил, что будет немного больно. Произнеся непонятное заклинание, лишь легкое покалывание почувствовал Гарри. Капля крови показалась на светлой коже. — Капните эту кровь на середину ларца. Можете не благодарить, всегда рад помочь.        Капнув кровь, Северус быстро подошел к Гарри, не желая видеть, что же там лежит, он приложил руку к пальцу, восстановив кожный покров. — Немного разбираюсь в беспалочковой и целебной магии, все хорошо? — О да, сэр, огромное вам спасибо, — вставая с удобного диванчика сказали мальчики.

***

       Неделя прошла довольно продуктивно, например они заработали 50 баллов для факультета на двоих. На следующий день пошли к Хагриду, как их и попросил Люциус. Долго думая, что взять в «подарок» великану они остановились на универсальном инструменте, который мог превратиться и в лопату, и в фонарь, и в пилу, собственно говоря, во все что нужно леснику. Послав просьбу об этом в письме Люциусу прямо в этот же вечер. Но все по порядку. Придя, после «ритуала» к себе в комнату, они вспомнили, что не подготовились к завтрашнему учебному дню. Спешно оставив ту-самую-коробку на полке, они побежали за общий «переговорный» (на нем возможно было сидеть с двух противоположных сторон) стол в гостиную, заранее прихватив огромную карту звездного неба и толстенное пособие по трансфигурации. Просидев до часу ночи, они решили, что если писать свиток по зельеварению, рассказывающий о свойстве зелья, отнимающее память, то, чтобы не упасть в глазах их любимого профессора, они должны написать все как положено. Получив свои свитки на следующий день, они заработали «Превосходно» и по 5 баллов факультету каждый и темные круги под глазами уже почти стали незаметны. Уединившись вдвоем в их комнате, пока их соседей нет, они все-таки решились посмотреть. Скрипучая дверца снова открылась, светлый конверт закрывал все что там было. Гарри потянул за красную узкую ленточку, завязанную красивым бантиком. Мгновением спустя, он аккуратно, чтобы не повредить письмо, держа как драгоценнейшее богатство, распечатал его с содроганием сердца. Драко сидел напротив него, неяркий свет солнышка, еле-еле проходящий через темный тюль, слегка сверкал в его, в этот раз более свободно уложенных волосах. Он любил зачесывать, прямо-таки зализывать волосы, но после совета Гарри, что это выглядит слишком официально, он стал зачесывать их более свободно. С легким шуршащим звуком он вытащил письмецо, сложенное пополам руками его родителей.

«Дорогой Гарри, надеемся, что тебе не придется читать это письмо и мы расскажем и вручим тебе все сами, но если ты читаешь его, знай, мы тебя очень любим. Ты на первом курсе, можно сказать, золотое время. Надеюсь, ты…»

       Слова, написанные на пергаменте, складывались в предложения. Это казалось странным, Гарри не мог представить, что ЭТО когда-либо писали его родители, как далекая иллюзия проносилась воображаемая сцена, которую представлял он.        Едва сдерживая свои эмоции, Гарри бережно вложил письмо в конверт. Эта немая сцена могла продолжаться вечность, пока взгляд не опустился на атласную ткань, пятиконечные звезды на ней будто сверкали голубым цветом. От нее веяло некой таинственностью, на ощупь легкая и почти невесомая. Потянув за конец этой ткани, стало понятно, что это потрепанная мантия. — Что это значит? Об этом в письме ничего не сказано, — лицо Драко выражало абсолютно непонятные эмоции: задумчивость, грусть, переживания. Он никогда нее оказывался в таких ситуациях, не мог поддержать, то есть не знал, как поддержать.        Мгновение спустя, Драко расцвел хитрой в улыбке. — Гарри, да это же, это мантия—невидимка! — радостный возглас услышали чуть ли не все слизеринцы в гостиной. — Мантия—невидимка? — Да, посмотри в зеркало, если не веришь.        Гарри подошел к большому зеркалу. Отражение поразило его, не то что бы, он был удивлен и не поверил Малфою младшему, это было просто невероятно, непривычно, поразительно! Он не был готов к такому сюрпризу. Они еще долго бегали по комнате, придумываю, что они теперь смогут сделать.

***