Хрупкий мир души стеклянной.

      Это был холодный 1473 год, когда на горы свалились большие шапки снега, и от мерзлоты погибал чуть ли не каждый третий человек. Чаще всего это были дети, которые, играя, не уследили как с гор спустилась лавина, позволяя себя окутать с ног до головы и съесть. Тела находили не сразу. Пролежавший долгое время под белоснежной холодной крупой и окоченевший труп доставали, чтобы разморозить. По верованию, душа не могла успокоиться и уйти в Рай, пока ее оболочку сдерживал более прочный кокон изо льда.       Детей размораживали, хоронили. Маленькие гробики стояли в ряд, но их было на один меньше, чем вырытых ям. У последней стоят два родителя. Их ребенка еще не нашли в завале, и нужно было надеяться на чудо, что он жив, но взрослые не захотели мучить себя ожиданием, спуская в пустоту земли вещи своего сына, даже не пытаясь плакать. Возможно, слез уже не было, но и был еще один вариант. Они не жалели, что он погиб.

***

— Здравствуйте, у нас очень важное дело к Мастеру, — мужчина, на вид лет тридцати пяти, мельком посмотрел на миловидную женщину, державшую его за руку. — Поднимайтесь на второй этаж, через задний двор, — ловко высказали из маленького уже закрывшегося окошка, звонко захлопнув его.       Паре больше было нечего делать, как повелеваться словам. Они медленно шли, и за ними плелись несколько мужчин, удерживая в руках ящик с дверками, больше похожий на гроб, чем на шкаф. Красиво оббитый голубой жесткой вуалью, он искрился при свете.       Груз аккуратно был поставлен на пол второго этажа здания, даже не создавая звука состыковки дерева и блестящего мраморного пола.       Мужчины вышли, оставляя пару дожидаться хозяина этой обители.       Он не заставил себя долго ждать, уже через пару минут появляясь на пороге комнаты и усаживаясь в угол на софу, подзывая сюда и гостей. Те осторожно подошли по призыву и уселись в мягкие кресла по приглашению, благодарно кивая. — С чем вы ко мне пожаловали? — тихо произнес хозяин, поправляя на носу тонкие очки в стеклянной оправе и как бы не неосознанно поглаживая длинные, отросшие с одной стороны, пшеничные волосы. — Мастер, все знают о Ваших кудесничествах, — начал издалека мужчина, явно волнуясь, промокнув платочком выступившие на лбу капельки, хотя в этой комнате было довольно холодно. — Вас сравнивают с волшебником, великим и не превзойдённым!       На эти слова хозяин лишь мягко рассмеялся, не принимая всерьез, но похвалу было слышать приятно. — Я… — женщина посмотрела на своего мужа, подбирая слова. - Мы. Мы хотим, чтобы Вы взялись за наш заказ. Понимаете, наш сын… недавно погиб. Мы бы желали, чтобы он и после смерти оставался с нами.       Мастер на таких словах сразу стал серьёзным, вставая и подходя к ящику, непринужденно осматривая его внешний вид. — Он там? — тихо спросил Каваллоне, наблюдая уже с разных краев «шкатулки» подошедших родителей.       Пара переглянулась между собой, и они взялись за ручки дверок, оттягивая их в разные стороны и открывая. Из этого импровизированного гроба сразу стало веять холодом. Ни запаха разложившегося трупа, а просто лед, обложенный вокруг тела молодого юноши. — Как ваша фамилия? Я пришлю за Вами через месяц гонца. К тому времени я закончу работу над ним. — Савада. Емитцу и Нана, — отозвался супруг, благодарственно кивая головой и скрываясь вместе с женщиной из дома Мастера.