Эволюция

- Можно, я пойду к Киганам после обеда? – с надеждой в голосе поинтересовался Гарри за завтраком. - Не сегодня. Не хочу, чтобы ты путался у них под ногами. У миссис Киган и так своих детей, которые требуют постоянной заботы, более чем достаточно. - Но она пригласила меня! – запротестовал Гарри. – Она сказала, что я могу прийти в любое время! - Мисс Киган очень любезна, но это не означает, что ты можешь злоупотреблять её гостеприимством. Мы были там вчера. Давай дадим бедной женщине несколько дней передышки, хорошо? - Снейп притворился, что совершенно не замечает расцветающую маковым цветом обиду мальчишки. – Тем более, тебе сегодня желательно остаться дома. К тебе приедет гость. - Ко мне? – удивился Гарри. Разочарование сменилось любопытством: - И кто? - Сюрприз, - улыбнулся Снейп. – Доедай свой завтрак. - О! Так не честно! – Гарри слегка насупился, но это было только притворство. На самом деле, его очень взволновала новость. С того дня, как они поселились в Фен-Берроу к ним ни разу никто не приходил в гости, и мальчик даже представить не мог, кому Снейп открыл доступ, будучи до параноидальностьи ко всему подозрительно-бдительным. - Утренняя прогулка тоже отменяется, - добавил Снейп. – Мне бы хотелась, чтобы после завтрака ты сменил рубашку. Эта… тебе не идет. Гарри недоуменно посмотрел на свою повседневную трикотажную рубашку. Он знал, что Снейп недолюбливает лимонный цвет, но Гарри так нравился этот насыщенный яркий оттенок. - Почему? Мне она нравится, - тихо пробормотал он, не решаясь во весь голос выразить свой протест. - Надень красную, с позолоченными пуговицами, - твердо произнес Снейп, не обращая внимания на вялые возражения Гарри. Мужчина доел свой завтрак, больше не вымолвив ни слова. Встав из-за стола, он неодобрительно посмотрел на подопечного сверху вниз: - И постарайся хоть что-нибудь с растрепанными волосами, хотя бы расчесать спутанные пряди. - Да, кузен Чарльз, - вздохнул Гарри, пустив в голос капельку сарказма. Он никогда бы не посмел дерзить профессору Снейпу… но когда старший маг примерял на себя роль опекуна, то становился более терпеливым. Гарри не знал, почему так происходит, но был не прочь воспользоваться изменяющимся в такие моменты характером мужчины. Снейп вышел из столовой, абсолютно проигнорировав дерзкий тон мальчишки. Гарри задумчиво жевал хрустящую булочку с маслом и размышлял о поведении этого человека. Было ясно, что волшебник-шпион был превосходным актером. В Чарльзе буквально всё разительно отличалось от профессора Снейпа… Он даже ходил и жестикулировал по-другому. Иногда Гарри забывал, что это один и тот же человек. Ему не давала покоя мысль: что заставило этого человека так резко измениться? Порой, когда Гарри становился особенно назойливым, он мог видеть в добрых глазах Чарльза знакомый блеск раздражения грозного Мастера Зелий. Обычно одного взгляда было достаточно, чтобы Гарри отступил. Но в других случаях приветливость Чарльза казалась настолько искренней, что это сбивало с толку. Он обдумывал свое собственное перевоплощение в Кэри Уэстлейка. Теперь он понимал, почему Снейп настаивал на том, чтобы Гарри откликался на вымышленное имя. Чем дольше он «играл» Кэри, тем комфортнее чувствовал себя в этой роли, и тем меньше у него было шансов совершить ошибку. По правде говоря, он очень полюбил Кэри. Жизнь Кэри была в разы проще, чем его собственная. Даже скрывать свою магию от детей Кигана было очень легко. Он почти не общался с магглами с тех пор, как узнал, что он – волшебник, и отправился учиться в Хогвартс. Гарри немного беспокоился, сможет ли снова приспособиться к немагическому миру, Но на самом деле, волшебником он прожил менее года… когда за плечами был одиннадцатилетний опыт жизни простым магглом, и возвращение к подобному образу жизни стала в основном сила привычки. Единственным его по-настоящему камнем преткновения стала разница в возрасте. Сначала его дико раздражало притворство, что ему всего десять. Но со временем заметил, что не так уж сильно возражает против этого. Было что-то снимающее ограничения в том, что можно вести себя как ребенок. Гарри стал рассматривать предоставленную возможность как шанс заново пережить своё детство… детство, которого у него не было. Временами он ловил себя на том, что ведет себя почто до абсурда незрело… и получал от этого полный кайф, несмотря на смущение. И самым странным во всем этом было то, что Чарльз, казалось бы, без упрека принимал его ребяческое поведение, чего профессор Снейп никогда бы не допустил. Это заставило его задуматься. Гарри Поттеру нравилось быть Кэри, потому что младший мальчик был его частью… Маленький мальчик, который просто хотел лазить по деревьям и играть в футбол, был скрытой частью его истинного я. Был ли Чарльз таким убедительным, потому что он был частью истинного «Я» Снейпа? Нравилось ли Снейпу изображать Чарльза? Давало ли ему то, что он был Чарльзом, такую же свободу, коей наслаждался Гарри? Позволяет ли она Чарльзу проявлять теплоту и заботу, которые профессор Снейп – Сальноволосый Придурок Подземелья – никогда бы не смог выразить? Гарри пришлось отказаться от этой мысли, как только он её обдумал. Едва ли это было правдоподобно. Снейп не был заботливым. Не был добрым. Конечно, он не был таким злобным, как притворялся… У Гарри Поттера было множество тому доказательств. Снейп по-своему помогал и защищал его, это давало предположение: волшебника беспокоило, что происходит с Гарри. Но не по тому, что чувствовал свою настоящую привязанность к мальчику. Он считал заботу о Гарри своим долгом, словно он чем-то был обязан своей подруге детства Лили – маме Гарри. Как Чарльз, он притворялся, что любит Кэри, потому что это было частью игры. На самом деле, Снейпу было плевать на Гарри… Он просто был хорошим актером. Слишком хорошим. Гарри выбросил тревожные мысли из головы. Он не смел себе поверить в мотивы Чарльза. Но и не думать не мог, что волшебник – будь то Чарльз или Снейп, - на самом деле любит его. Это были опасные думы, поскольку могли привести к полному разочарованию. Гарри знал, что внешность обманчива. Снейп взрослый… взрослые лгут… просто Снейп лучше других. Потеряв аппетит, Гарри отодвинул от себя тарелку. Стоило выполнить пожелание Снейпа, поднявшись в свою комнату. Он сменил рубашку, как было велено: мягкая алая рубашка с золотистыми пуговицами, которую выбрал старший маг, была чуть наряднее и понравилась Гарри. Джинсы профессор сменить не просил, поэтому мальчик спокойно заправил её за пояс. По каким-то ведомым только Снейпу причинам, мужчине нравились заправленные рубашки. Сам Гарри предпочитал носить их навыпуск, поскольку терпеть не мог вечно поправлять выпроставшиеся наружу по́лы, но он знал, что Снейп заставит его подоткнуть их, поэтому не стал бороться с неизбежным. В ванной, смачивая и пытаясь обуздать непокорные вихры, он попутно изучал свое отражение. На него дерзко взирало знакомое кареглазое лицо Кэри Уэстлейка. Интересно, тот, кто нанесет им визит – человек, который знает его, как Гарри Поттера? Узнает ли под личиной? Мальчик нахмурился, оглядывая себя с головы до ног. Красная рубашка не очень шла образу юного мага, но она великолепно смотрелась с чуть тронутым загаром лицом и отливающими бронзой в непослушных прядях волосах Кэри. Он никогда не задумывался, нравилась ли эта рубашка Снейпу. Ему было интересно, почему зельевар попросил надеть Гарри именно её. Пожав плечами, не найдя объяснения поведению своего учителя, Гарри в последний раз безуспешно мазнул расческой по волосам и буквально скатился вниз по лестнице, враз перемахивая через две ступеньки. Снейп ждал его в фойе. Он хмурился, посматривая на циферблат маггловских часов в своих руках. - Наш гость должен прибыть с минуту на минуту, - произнес мужчина, подталкивая мальчика к парадной двери. – Поторопись. Не вежливо заставлять его ждать. Гарри семенил рядом с торопливо идущим волшебником, щурясь от яркого света. Это было прекрасное утро: небо было невероятно голубым, дул прохладный ветерок, разгоняя летнюю жару. Гарри хотелось остановиться и залезть на одну из растущих вдоль дорожки яблонь. Он был уверен, что те плоды, что росли повыше, уже вполне созрели, но промолчал. Снейп ни за что не позволить ему лазить по деревьям в красивой красной рубашке. Снейп открыл ворота и вышел за их пределы, мальчик вынул палочку и машинально коснулся кулона в виде лилии на шее. Прежде чем Гарри успел усомниться в своих действиях, всё ли он сделал правильно, воздух начал материализоваться в мерцающее пятно. Вскоре оно стало плотным и обратилось в весьма узнаваемую фигуру. - Профессор МакГонагалл! – радостно воскликнул Гарри. Высокая статная дама посмотрела на него сверху вниз, выглядя при этом немного ошарашенной. - Гарри?! Это ты? Гарри энергично кивнул: - Это я, профессор! – широкая улыбка осветила его лицо. Под колючим взглядом Снейпа он вспомнил о манерах и приглашающим жестом махнул в сторону ворот. – Думаю, нам стоит вернуться поз защиту, профессор. Пожалуйста, проходите. Профессор МакГонагалл прошествовала за мальчиком к воротам, внимательно окинув его цепким взглядом. - Мерлин, это настоящее чудо! Дай-ка я посмотрю на тебя. Хихикая, Гарри едва ли по-детски не пританцовывал, кружась вокруг своей оси, пока ведьма его рассматривала. - Как вы думаете, профессор, обман удался? - Несомненно, - призналась Минерва. – Отличная маскировка. – Чуть хмыкнув, она добавила: - Отличная рубашка. Гарри рассмеялся. Теперь он понял, почему Снейп настоял именно на этой модели. Само собой, разумеется, декан факультета по достоинству оценила гриффиндорские цвета. - А вы? – Минерва перевела взгляд на Снейпа. Сегодня «Чарльз» был особенно красив в шоколадно-коричневых брюках и рубашке цвета шалфея. – Мерлин всемогущий, Северус! Весьма впечатляющее изменение. Я бы никогда тебя не узнала! - В этом и заключается смысл маскировки, - иронично заметил Снейп. Одна бровь «Чарльза» выгнулась дугой в явной манере Снейпа, заставив Минерву ухмыльнуться. - О, вот и наш Мастер Зелий, которого мы все знаем и любим, - сухо произнесла она. - Это большой сюрприз, - Гарри подавил смешок. – Профессор Снейп не сказал мне, кто придет. – Он робко подал ей руку: - Пойдемте, я покажу вам наш дом. Он великолепен! Профессор улыбнулась и взяла мальчика за руку, прогуливаясь рядом с ним по длинной дороге. - Я с нетерпением ждала нашей встречи, Гарри. Профессор Снейп сказал, что ты довольно умело приспособился к своей временной личности. - На самом деле, это не так сложно. Со временем ко многому привыкаешь. Это помогает постоянно удерживать образ. Мы всё время зовем друг друга Чарльз и Кэри. Прошла всего неделя, но я уже привык к этому, иногда забывая наши настоящие имена. - Я так понимаю, тебе здесь нравится? – улыбнулась МакГонагалл. - Здесь потрясающе! – Гарри был в восторге. – Ферма великолепна! У меня есть своя комната наверху. Я уже завел себе новых друзей… У управляющего, мистера Кигана, шестеро детей! - Шесть, - слегка улыбнулась Минерва. – Это довольно много. - Конечно, они магглы, но я не против… нам очень весело. Они все разного возраста, но я уже дважды был у них дома, - Гарри метнул хмурый взгляд в сторону Снейпа, молча шагающего рядом. – Мисс Киган сказала, что я могу приходить к ним в любое время, когда захочу, но профессор Снейп говорит, что я не должен злоупотреблять её гостеприимством, - обиженно признался он. - Полагаю, профессор Снейп не хочет, чтобы ты доставлял им неудобства, - Минерва улыбнулась коллеге. - Не думаю, что гости доставляют неудобства, - возразил Гарри. – Надеюсь, что вы погостите у нас как можно дольше, профессор. - Боюсь, что только на денёк. Мне нужно вернуться сегодня вечером, - Минерва заметила разочарование в глазах ребенка. – Но мы найдем достаточно времени, чтобы наверстать упущенное… и я вернусь на следующей неделе. - Вы приедете? - Да… И профессор Флитвик, и профессор Спраут тоже навестят вас. - Правда?! - Не думайте, что вы будете в праздности проводить время, Поттер, - вмешался Снейп. – Этим летом профессора дадут вам несколько уроков. - Уроки? – улыбка Гарри померкла. Выражение его лица было таким удрученным и печальным, что Минерве едва удалось подавить смешок. - Это будут не обычные школьные уроки, Гарри… Хотя мы будем рады обсудить твою летнюю домашнюю работу, если хочешь. - Уверен, что мистер Поттер будет очень признателен, - Снейп предостерегающе посмотрел на подопечного. - Да, мэм… благодарю, - вздохнул Гарри. - Основной целью дополнительных уроков является улучшенная подготовка к адаптации в волшебном мире, - сухо объяснил Снейп. – Профессор МакГонагалл расскажет вам о вашем волшебном наследии. Профессор Флитвик обучит юридической и финансовой грамотности, а профессор Спраут согласилась познакомить вас с более… легкомысленными волшебными традициями и обычаями. - Разве вы не можете научить меня этому? – сердито буркнул Гарри. - Я мог бы, - чуть резковато признал Снейп, словно его раздражал этот вопрос, - однако у меня есть и другие дела, помимо присмотра за одним студентом. У меня есть определенные обязанности, которые я должен выполнять, и которые нельзя откладывать. Когда другие профессора прибудут в наш дом, чтобы вложить знания в вашу голову об окружающем мире, я воспользуюсь их любезностью, чтобы заняться собственными важными делами. - Вы имеете в виду, что они придут посидеть со мной? – Гарри смерил старшего волшебника хмурым взглядом. - Я бы вряд ли назвала это присмотром, - вставила Минерва, пытаясь разрядить накаляющуюся обстановку. – В конце концов, ты уже слишком взрослый и не нуждаешься в няньках, не так ли, Гарри? - Да, мэм, - многозначительно согласился Гарри, глядя на Снейпа. – В конце концов, мне на самом деле не десять лет. Я просто притворяюсь. - Ты так эффектно вжился в роль, что порой легко забыть, что ты притворяешься, - ехидно парировал Снейп. - Что ж, пожалуй, это делает меня хорошим актером, - огрызнулся Гарри. – Потому что на следующей неделе мне исполнится двенадцать, и мне не нужна нянька! - Тем не менее, тебе нужны наставники, которые помогут тебе подняться над твоим плачевным маггловским воспитанием. Я предлагаю воспользоваться знаниями, которыми так любезно готовы поделиться с тобой профессора, хочу заметить, в свое собственное свободное время, - едко заметил Снейп. – Уверен, у них всех есть дела поважнее во время летних каникул. Ты мог бы, по крайней мере, проявить толику благодарности. Гарри вздохнул и упрямо сжал челюсти. До сих пор они неплохо ладили друг с другом. Почему этот раздражающий человек вдруг стал вести себя так резко, и прямо перед деканом его факультета? Гарри был полон решимость не поддаваться на раздражающие провокации старшего волшебника. Он повернулся к профессору МакГонагалл и вежливо произнес: - Я очень благодарен вам и другим профессорам за то, что вы так добры ко мне. Я очень ценю, что вы нашли время, чтобы поделиться со мной знаниями, профессор. - Мне очень приятно это слышать, Гарри,- улыбнулась Минерва. – В любом случае, мне было б приятно навестить тебя, даже если б это был просто светский визит. – Она бросила на Снейпа укоризненный взгляд. - Могу я провести для вас экскурсию по дому? – поинтересовался Гарри у своего декана. Он знал, что должен спросить разрешения у Снейпа, но сейчас не испытывал ни капельки почтения к колючему человеку. - С удовольствием посмотрю, - согласилась Минерва. Гарри сопровождал её по дому совершенно самостоятельно. По-видимому, Снейп заперся в своей лаборатории и не появлялся оттуда в течение долгого времени. Мальчик проводил ведьму на второй этаж, чтобы с гордостью показать свою комнату. Минерва пребывала под впечатлением. Она с любопытством огляделась, губы её сжались в едва сдерживаемой улыбке, когда она заметила пергамент с РАСПИСАНИЕМ КЭРИ, прикрепленным к двери. - Видели бы вы тот, что с ПРАВИЛАМИ ГАРРИ, - язвительно заметил мальчик, картинно закатив глаза. – Он почти в два фута длиной. - О, дорогой, - вздохнула Минерва. - Всё не так уж плохо, - признался Гарри, пожимая плечами. – В основном там содержится здравый смысл… но, мне кажется, профессор Снейп думал, что я понятия не имею, как вести себя в цивилизованном доме, будто ожидал, что я буду носиться, как дикий зверь, грызть мебель и карабкаться по шторам! - Действительно, - хмыкнула Минерва. – Надеюсь, ты развеял его страхи? - В основном, - осклабился Гарри. – Я разнес дом только частично и грызу мебель исключительно находясь в диком перевозбуждении. Минерва понимающе фыркнула. - Тем не менее, это очень хорошая комната, Гарри. Очень уютная, - прокомментировала она. - Она великолепна! – просиял Гарри. – Ночью я могу лежать в постели и смотреть на звезды… И могу видеть яблоневый сад, когда сижу за своим столом… И у меня есть собственная ванна, понимаете? Пока он показывал магичке свою ванную комнату, Гарри заметил Снейпа, застывшего в дверном проеме его комнаты. Выражение лица мужчины было мягким, хотя он, казалось, всё еще пребывал в дурном настроении. Но он просто молчал, пока его не заметила МакГонагалл. - Домашний эльф подаст обед в двенадцать, а чай в четыре. Ужин в восемь. Если я не вернусь к тому времени, пожалуйста, не стесняйтесь остаться на трапезу, меня не ждите. – Он задумчиво посмотрел на Гарри: - Мистер Поттер вполне способен сыграть роль настоящего хозяина и позаботиться о вашем комфорте. - Уверена, так и будет, - улыбнулась МакГонагалл Гарри. Это заставило Гарри почувствовать себя хорошо. Он не мог припомнить, чтобы его декан так улыбалась. Должно быть, всему виной летние каникулы. - Будет лучше, если вы останетесь под защитой оберегов, - сухо продолжил Снейп и взглянул на Гарри. – Ты помнишь, что нужно делать в случае неприятностей? - Да, сэр, - Гарри серьезно посмотрел на мага. - С нами всё будет хорошо, - заверила МакГонагалл. - Тогда я пойду, - кивнув, Снейп исчез вниз пор лестнице. - В любом случае, это всё, что можно увидеть наверху, - продолжил Гарри свою экскурсию, выводя главу факультета в узкий коридор. – Ну… кромке спальни Чарльза – профессора Снейпа. Мне туда нельзя, - добавил он извиняющимся тоном. - Я уверена, что будет лучше, если мы будем уважать его личное пространство, - согласилась Минерва. Она проследовала вниз по деревянной лестнице в уютную гостиную. - Могу я предложить вам чашечку чая, профессор, - вежливо спросил Гарри, проводив её к дивану. Манеры, достойные взрослого джентльмена в исполнении юного паренька, изрядно позабавили Минерву. - Это было бы прекрасно. Прежде чем Гарри успел обратиться к домовушке, в комнате появилась крошечная эльфийка с серебряным чайным сервизом в тоненьких руках. - Мистер Кэри просил чаю? - Да, спасибо, - улыбнулся Гарри эльфийке. – Это Меркуп, профессор. Она очень заботится о нас и печёт самые лучшие булочки во всей Ирландии! - О! Молодой хозяин Кэри слишком добр! – смущенно пискнула эльфийка. – Он такой вежливый. Обращается с эльфами как с волшебниками. Слишком добрый, слишком добрый! – существо спешно ускользнуло, прежде чем Минерва успела засвидетельствовать знакомство. - Домашние эльфы очень странные, - пожал плечами Гарри, присаживаясь к Минерве на диван, наблюдая, как она разливает чай. – Меркуп и вполовину не так глупа, каким был эльф Добби, что приходил в дом Дурслей, но она очень ранима и обидчива. Однажды я предложил ей помочь приготовить завтрак, так у нее едва не случился нервный срыв! – растерянно вздохнув, он потянулся за одной из легендарных булочек эльфийки. - Могу себе представить, - улыбнулась Минерва. – Домовые эльфы очень гордятся тем, что заботятся о нуждах волшебников, находящихся на их попечении. Если вы предложите им помощь, то они, вероятно, подумают, что вы выражаете недовольство их работой. - То же самое сказал Чарльз-Снейп, - признался Гарри. – Я не хотел обидеть Меркуп. Просто хотел помочь. Я люблю готовить (когда меня не заставляют), у меня это тоже неплохо получается. - Уверена, что это так, проницательно посмотрела на него Минерва. – Я так понимаю, у тебя есть и другие скрытые таланты – помимо квиддича и озорства? - Откуда вы знаете? – нахмурился Гарри. - От профессора Снейпа, разумеется, - спокойно ответила Минерва. – Например, я так понимаю, тебе очень нравиться рисовать. - Это вам профессор сказал? – щеки Гарри покрылись смущенным румянцем. - Верно, - Минерва поставила свою чашку на чайный столик и что-то вынула из кармана своей мантии. Она взмахнула волшебной палочкой, и маленький сверток в её руке моментально увеличился до приличных размеров холщовой сумки. Запустив руку внутрь, она достала оттуда картонную коробку и протянула её незнакомому мальчику, под личиной которого скрывался Гарри. – Я приобрела их на Косой Аллее. Надеюсь, ты найдешь им достойное применение. Гарри медленно взял в руки подарок и осторожно открыл коробку. Внутри была дюжина тюбиков с краской на водной основе, тонкая упаковка с набором кистей тончайшей работы и толстый альбом из плотной бумаги приятного кремового цвета. - О, профессор! – воскликнул Гарри. – Я не могу… Вам не нужно было… вы… вам на самом деле не стоило! - Его широко распахнутые синие глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. - Чепуха! – улыбнулась Минерва, оставшись довольной реакцией мальчика. – Считай это предварительным подарком на день рождения. Я просто подумала, что они могут тебе понравиться. Загородное поместье – прекрасное место для рисования… Ирландия так прекрасна, что я подумала, что она может навеять тебе вдохновение. - Я… Большое вам спасибо, профессор! – прошептал Гарри. – Я не знаю, что сказать. Они замечательные! – Он благоговейно погладил мягкие щетинки кистей. – Как я смогу отблагодарить вас? - Просто, когда-нибудь нарисуй мне картинку, - улыбнулась Минерва. - Конечно! – просиял Гарри, краснея. – Правда… я не очень хорош в этом, но я постараюсь. - Я принесла тебе еще один подарок, Гарри… - Минерва порылась в бездонной сумке. – Ну, не подарок как таковой, скорее некий источник знаний, полагаю. – Она достала маленькую толстую книгу в роскошном красном кожаном переплете с золотым тиснением. Передала Гарри, который тут же с интересом осмотрел подарок со всех сторон. - Хроники Поттеров? – вновь удивился Гарри. - Это история твоего рода, Гарри. Такая книга есть в каждой чистокровной семье. Ты когда-нибудь видел подобное раньше? - Нет, мэм. Я никогда даже не слышал о них. - В ней рассказывается об истории вашей семьи: от основания Хогвартса до наших дней. Книга магическая, самообновляемая. Когда посмотришь оглавление, то заметишь, что последней записью в ней являешься ты – как наследник рода Поттеров. Здесь в хронологическом порядке перечислены все твои предки, а так же краткое изложение каждого из них. Обычно считается, что каждый чистокровный маг обязан знать историю своей семьи. По традиции, каждому ребенку после внесения его в хроники дарится подобная копия на его восьмой день рождения. – Минерва неловко поёжилась. – Я не знала, что ты не получил свою книгу, поэтому взяла на себя смелость исправить неподобающее упущение. - Ух, ты! – восхищенно выдохнул Гарри, - Я и не подозревал, что род Поттеров такой древний. - После того, как ты ознакомишься с биографией своих предков, я помогу тебе изучить более подробную хронику жизни твоих ближайших родственников: прадедов, деда, а так же отца Джеймса Поттера. Все они были выдающимися и опытными волшебниками не только в боевой магии, но и отличались храбростью и лидерскими качествами, сослужив великую службу всему мировому волшебному сообществу. - Черт подери! – не смог удержаться Гарри, не в силах сдержать ликующей благодарности. – Я на самом деле ничего не знаю о своей семье. Дурсли никогда… - он замер, горькая печаль омрачила лицо мальчишки. – Они только лгали… Я не знал, что есть такая книга. - Ну, мы постараемся исправить этот недочет до конца лета, - мягко заверила Минерва. – Волшебники придают большое значение своей семье, Гарри… Боюсь, иногда даже слишком большое. Ты должен гордиться своим происхождением, но не ограничиваться только им, не быть прикованным к нему, как некоторые личности. Наследие важно – оно учит истокам… но в какую сторону мы изберем свой путь , зависит только от нас самих. И ещё кое-что… - Ведьма еще раз опустила руку во вместительную сумку и вытащила маленький чёрный сундучок. Она нежно сжала его пальцами и улыбнулась мальчику с задумчивой нежностью: - Я не знаю ни одной книги, в которой бы рассказывалось о семье твоей матери… Осмелюсь предположить, что у магглов есть свои записи о происхождении. Я не знакома с их обычаями. Но ты такой же ребенок Лили, как и Джеймса. Более того, ты заслуживаешь кое-что узнать о своей матери. – Она наклонилась и нежно погладила руку Гарри. Мальчик смотрел на нее с таким острым нетерпением, что ведьма невольно сглотнула, чтобы продолжить: - Я очень любила Лили. Она была способной ученицей, а после учебы стала моей дорогой подругой. Лили была умной, энергичной и ужасно забавной, у нее было самое доброе сердце, которое я когда-либо знала. Мы были очень близки. Видишь ли, я знала тебя, когда ты еще был младенцем, Гарри. Я много раз навещала Лили и Джеймса… - женщина смахнула рукой внезапные слёзы, - Когда мы их потеряли, у меня в душе образовалась огромная пустота. И если бы я была моложе, то взяла бы тебя на воспитание… Если бы меня не отправили в Хогвартс… Я должна была… Я хотела… если б только… Маленькая рука нежно погладила ведьму в неловкой попытке утешить. - Всё в порядке, профессор… Вы же не знали, - милое юное лицо смотрело на нее снизу вверх, преисполненное тревожно зрелым пониманием. Несколько смущенная Минерва быстро восстановила контроль над своими эмоциями. - Да… ну… твоя мама писала мне письма, Гарри. После того, как она покинула Хогвартс, она регулярно посылала мне одно-два письма в неделю. В основном дружеские болтливые письма, полные историй о Джеймсе и их совместной жизни. Она делилась со мной своими мыслями и мечтаниями… и когда была в ожидании тебя, конечно. Обо всём, о чем могла говорить: о счастье и чаяниях, касаемо тебя. – Минерва мечтательно улыбнулась – После твоего рождения она писала не так часто, в основном потому, что я приезжала к вам при каждом удобном случае. Но она написала мне множество писем, прежде чем они с Джеймсом спрятались. – Минерва любовно провела ладонью по маленькому сундучку. – Я продублировала все письма твоей матери ко мне, Гарри… Все, кроме нескольких, написанных ею в период её беременности, которые содержали… гм… женские разговоры, которые тебе неинтересны, - чопорно констатировала она. – Я хочу, чтобы у тебя были копии её писем. Думаю, это поможет тебе по-настоящему узнать, какой была Лили на самом деле. Минерва передала сундучок Гарри. Гарри на какое-то время замер, не произнеся ни слова. Он смотрел на сундучок, лицо его было скрыто за каштановыми прядями. Когда мальчик, наконец, взглянул на неё, Минерва встревожилась, увидев, как побледнело лицо ребенка. Из глаз по округлым щекам текли безмолвные слезы… У ведьмы перехватило дыхание. Эти глаза не были изумрудно-зелеными, как у Лили, но их глубина сияла так ярко, что могла бы осветить тёмную комнату. - Это лучший подарок, который вы могли мне сделать, - прошептал мальчик. Затем он наклонил голову и трясущимися руками осторожно поставил сундучок на чайный столик. Его голос, когда он вновь заговорил, звучал тихо и робко… и мучительно жалобно. – Мэм?.. Можно… можно вас обнять? Минерва раскрыла руки и потянулась к нему, заключив маленькую фигурку в своих тёплых объятиях. Очаровательный мальчик совсем не был похож на её Гарри. Лицо было другим; слишком светлые волосы; даже ненавистный шрам был скрыт. Но когда она вдохнула его запах – этакая мальчишеская смесь солнца, травы и булочек с маслом, – она могла поклясться, что учуяла его… сладкий, выцветший знакомый запах гу́лящегоˡ малыша, которого давным-давно она держала на руках. П/П гу́лящего - гуление (от глагола гу́лить) — стадия доречевого развития ребёнка, следующая за криком и предшествующая лепету