Эволюция

После довольно скучной лекции о противоядиях Северус отклонил вежливое приглашение от нескольких своих коллег присоединиться к ним за ужином. Тяжело передвигаясь от усталости, он неспешно прошел через вестибюль, на минуту остановившись у стойки администратора. - Была для меня сова? – поинтересовался он. Ведьма за стойкой проверила входящую корреспонденцию. - Нет, профессор Снейп. Северус нахмурился. - Очень хорошо. Если прибудет, пожалуйста, немедленно доставьте послание ко мне в номер. И еще, через час я хотел бы заказать легкий ужин. - Конечно, профессор. Северус поднялся вверх по лестнице и направился вглубь коридора второго этажа. Вошел в убогий, скудно обставленный номер эконом-класса, расположившийся в самом конце коридора возле служебной подсобки. Вряд ли его можно было назвать комфортным. Комната была маленькой: узкая кровать, маленький стол, один стул и тесный платяной шкаф – это всё, что уместилось в каморке. Одинокое окно выходило в проулок, заставленный мусорными баками. Сквозь тонкие стены легко просачивался шум из подсобки по соседству. В номере не было даже камина. И если бы Северусу нужно было связаться по каминной сети, то ему пришлось бы воспользоваться общественным камином, расположенным в холле. Единственным преимуществом, которым обладала его комната, было одиночество. Она была слишком мала, чтобы в ней разместилось более одного волшебника. Из-за огромного наплыва волшебников, прибывших на Симпозиум Зельеваров, отель был переполнен до отказа. А близлежащий магический отель находился довольно далеко и в менее привлекательном районе. Большинство участников конференции, которые хотели бы остаться в отеле, - даже те, кто, как и Северус, читали лекции – были вынуждены делить комнаты с другими постояльцами. Северус категорически отказался от подобного соседства, не желая идти на компромисс. Он предпочел свою душную тесную комнату перспективе совместного проживания в более комфортабельном двухместном номере отеля с другим волшебником. Северус запер дверь, наложив на нее оберегающие чары, и распахнул несуразное окно. Затхлый воздух всколыхнул легкий морской бриз, идущий со стороны порта. Мужчина неторопливо освободился от своих темных одежд и принял долгий охлаждающий душ. Он почувствовал себя намного лучше, смыв липкий пот с тела и тщательно вымыв сальные волосы мягким шампунем. От того, что он долгое время простоял над кипящим котлом, его волосы сделались чрезвычайно жирными, и ему порой приходилось мыть их дважды, чтобы добиться их чистоты. Северус изобрел специальный шампунь именно для этой цели: по крайней мере, его изобретение справлялось с поставленной задачей намного лучше, чем любой, ранее испробованный продукт. Было немного дороговато варить его самостоятельно, таким образом, профессор использовал его крайне экономно. Как успел подметить профессор, длинные жирноватые волосы были общей проблемой всех зельеваров. У одного отчаянного алхимика с симпозиума вообще была выбрита голова. Он объяснял это тем, что подобный метод – единственное средство справиться с профессиональным неудобством. Северус не был готов к столь кардинальному решению, но эта проблема возбудила в нем профессиональный интерес. Его собственные сальные пряди не доставляли особых проблем. Снейп не был тщеславным человеком; он был равнодушен к своей внешности, зная, что окружающие считали его малопривлекательным мужчиной. Он был скрупулезен в своей личной гигиене и гордился обычно скромным одеянием. Его одежда была всегда чиста и опрятна, мантия – отглажена, а ботинки начищены. Но Северус никогда не придавал особого значения своим волосам, кроме как помыть их и тупо подровнять кончики. Однако судя по частоте обсуждения данного вопроса на симпозиуме, было ясно: многие зельевары были более тщеславны, чем он сам. На самом деле, многие его коллеги так расстраивались и отвлекались на данную проблему, что Северус был заинтригован представившейся перед ним возможностью. Видимо, кроме Северуса, даже лучшие из них не имели особого успеха в изготовлении собственных средств гигиены. Зельевар решил пересмотреть свой собственный рецепт шампуня, когда он вернется домой в стены родной лаборатории с целью улучшить его формулу. На основе разговоров, которые он слышал, зельевары всего мира готовы заплатить втридорога за любой товар, что избавит их от неприятного побочного эффекта своей профессии. Если Северус разработает превосходный шампунь и предложит его непосредственно своим коллегам зельеварам, то, возможно, это дело окажется весьма прибыльным. Он успел сделать несколько пометок по поводу ароматов и добавок, которые могут улучшить базовую формулу. Северус обернулся в легкий халат, чтобы открыть дверь, когда для него доставили ужин. Он усмехнулся, глядя на задиристого официанта, который принес ему поднос, сунул оскорбительно скудные чаевые и захлопнул дверь перед его носом. Затем сел за небольшой шаткий столик и с удовольствием съел свой ужин в полном одиночестве. По крайней мере, он должен был быть доволен. До сих пор всё было прекрасно. Зельевар посетил несколько действительно интересных лекций и был вдохновлен совместным обменом знаний, теории и практики с лучшими из лучших Мастеров Зелий Европы. И был вынужден, хоть и неохотно, поблагодарить Альбуса за то, что тот смог уговорить его съездить на симпозиум. Будучи не особо общительным, Снейп должен был признать: время, проведенное с такими же увлеченными, как он, натурами, весьма омолодило профессора. Его собственное выступление имело ошеломительный успех! Резкая, высокомерная манера поведения Северуса среди коллег не особо способствовала дружбе с ним. Но, несмотря на его личную непопулярность, каждый хорошо информированный зельевар, присутствовавший на конференции, знал о блестящем мастерстве Северуса Снейпа. В тот день лекционный зал был забит до отказа. В одной из крупнейших аудиторий для почтенных алхимиков были поставлены дополнительные стулья, молодые, менее именитые зельевары были вынуждены подпирать стены спинами. Все заданные вопросы и последующие ответы после лекции были встречены восторженным оживлением: профессор не успел уложиться в отведенное ему время. Организаторы симпозиума были вынуждены попросить его закругляться, жалуясь (одно из немногих развлечений Северуса!), что почти никто не пришел на два выступления, проводимых в это же время. Дискуссия продолжилась, плавно перетекая в холл, пока Северус был вынужден проталкиваться сквозь восторженную толпу поклонников, принимая многочисленные поздравления, чтобы буквально сбежать в свой номер. Награда, которую организаторы настаивали вручить Северусу, будет вручена не ранее следующего вечера на заключительном банкете симпозиума. Правда, самого Северуса это волновало меньше всего. Дрянной трофей и упоминание в нескольких периодических изданиях ничего не значили для него, по сравнению с похвалой и признанием его работы коллегами. Заразное волнение его коллег-зельеваров за его успехи и достижения – вот величайшая награда Северуса, хотя он никогда не признался бы в этом вслух. Но даже собственный профессиональный триумф не мог облегчить задумчивого недовольства, которое изводило его. Северус задумчиво глядел на остатки ужина – его мысли были отнюдь не радужными. События, произошедшие в конце учебного года, и возможное возвращение Темного Лорда следовали за ним по пятам. Более насущной проблемой стояло беспокойство о том, кто предупредил его об опасности… Гарри Поттер. Должно признать, Снейп был раздражен Поттером… раздражен и немного разочарован. Он сам предложил мальчишке переписываться с ним в течение лета – не тривиальная концессия для одинокого профессора. Он не только написал первым, но и послал ему три (три!) письма – и, стоит заметить, все из Франции, - а этот грубый эгоистичный мальчишка не потрудился ответить. Поттер же не удосужился даже послать простого уведомления об их получении! Сначала Северус был просто раздражен. Он обвинял мальчишку в лености и ненадежности в связи с малым возрастом. Но его третье письмо, отосланное несколько ночей назад, содержало несколько очень резких слов, так что Северус ожидал скорейшего ответа. Но его не было, отчего мужчина серьезно заволновался. В целом, Гарри был вежливым, даже чрезмерно внимательным к чувствам других людей (по мнению самого Снейпа). Он не мог поверить, что мальчик станет игнорировать его письма. Единственным вариантом было - Гарри не получил их либо был не в состоянии ответить на них. Интересно, а если в этом виноваты его маггловские родственники? Мальчик упоминал, что его дядя ненавидит сов… он даже отослал свою любимую сову в Нору на целое лето… Возможно, маглы перехватывают его письма – удерживают или даже уничтожают их. Северус вздохнул. У него было плохое предчувствие на счет истинного положения дел Поттера. Ему на самом деле необходимо проведать мальчика. Жаль, что я вынужден остаться до конца конференции. Но я должен забрать глупую награду – это главная причина, по которой Альбус, во-первых, послал меня сюда. А еще, немного шпионской деятельности Ордена… Италия и Балканы! На это может потребоваться несколько недель, чтобы установить контакты и завершить миссию. Cеверус покачал головой, встал из-за стола и потянулся к своему багажу, чтобы достать чистый пергамент. Взяв перо и чернила, он написал послание для Минервы. Ведьма обещала присмотреть за Поттером – он будет ждать её сову нынче вечером. Если она ответит с заверением, что всё хорошо, то он продолжит свой запланированный маршрут. Если нет… ну, он пересечет этот хлипкий мост, чтобы понять, что происходит, - решил зельевар.

***

- Мальчик! Ты ещё не закончил с лужайкой? – Пронзительный голос женщины с кислым лицом было слышно за полквартала. Ответ мальчика был более мягким: - Да, тётя Петуния. Я только уберу косилку. - Так пошевеливайся! – рявкнула женщина с крыльца, ведущего на кухню. Под постриженными ухоженными кустами, росшими по периметру двора, расположилась худенькая полосатая кошка, наблюдая за происходящим огромными немигающими глазами. Она была гордой, холеной кошкой с уникальными черными ободками вокруг глаз. Её длинный хвост со свистом рассекал воздух, мечась из стороны в сторону, выдавая волнение. Пронзительный неподвижный взгляд впился в тощего темноволосого мальчишку – тот с трудом затащил тяжелую газонокосилку в сарай и направился через двор к женщине. Рваная, не по размеру большая футболка прилипла к мокрой от пота спине, сам он двигался с трудом, словно каждый шаг для него был болезненным. - Хватит бездельничать! Что с тобой, мальчик? – усмехнулась женщина. Мальчик пожал плечами и болезненно сморщился. - Загар, - пробормотал он устало. - Ох, прекрати ныть. Немного солнца еще никому не помешало, - она шмыгнула носом, затем указала на банку с краской, стоящей на крыльце. – Нужно немного освежить сарай, наложив один слой краски. Лоток и валики внутри. И не стоит растягивать это на весь день. Твой дядя хочет до ужина очистить сточные канавы. Мальчик моргнул за большими стеклами очков, пот и сок от скошенной травы заливали ему глаза. - Можно мне немного воды, пожалуйста? – тихо спросил он. Женщина окинула его сверху вниз презрительным взглядом, словно от него несло чем-то дурным, и сложила руки на груди. - Если хочешь… - чопорно произнесла она. – Используй шланг… Не трать воду впустую, наводя вокруг беспорядок. – Она прошла внутрь. – И займись, наконец, сараем! – предупредила она, хлопнув дверью. Кошка зашипела, издав низкий грудной рык. Она легко впивала остро заточенные когти в каменную землю с диким блеском в глазах. И наблюдала, как мальчик волочил ноги к садовому шлангу, который был намотан на стойку у задней стены. Тот открыл кран, нервно поглядывая в сторону окна, позволив достаточно пробежать нагретой на солнце воде в шланге, чтобы пропустить её. Потом нагнулся и припал губами к более прохладной, нетерпеливо сглатывая большими глотками. Утолив жажду, мальчик поднял шланг над головой, вздохнув от облегчения, когда вода намочила ему голову. Он помыл свои грязные очки, плеснул водой на загорелые щеки и шею. Резкий стук, раздавшийся из окна, выдернул его из короткой передышки. Он выключил воду и вернул шланг на стойку с тщательной точностью. Когда каждый оборот был безупречно выровнен, он взял краску и направился к сараю, чтобы приступить к следующей работе. Кошка уставилась на отлично уложенный садовый шланг, слегка подрагивая хвостом. Её суровый цепкий взгляд скользнул по заднему двору. Весь участок был до тошноты ровным, словно вымеряным по линейке. Газон аккуратно подстрижен, все обрезки сложены в кучку, вокруг всё выметено. На клумбах не было ни единой сорной травинки, сами растения росли аккурат в ряд, ни на тон не отклоняясь от цветовой гаммы. Кусты были подстрижены на той высоте, чтобы не дать им засохнуть, при этом ни единый листок не смел выбиться из точных геометрически квадратных пропорций. Даже садовая дорожка внутреннего двора была тщательно вычищена и вымыта, резко выделяясь на фоне ухоженной лужайки. В дальнем углу стоял небольшой белый сарай, почти новый, и явно не нуждающийся в свежей покраске. Каждый уголок двора был до оскомины аккуратным, любовно ухоженным и заботливо возделанным… всё, за исключением маленького чумазого мальчика, который потел под палящим дневным солнцем, тщательно раскатывающим валиком краску по безупречной стене сарая. Никем не замеченная кошка медленно ступила из своего укрытия на соседский газон. Сердито рассекая воздух хвостом, она целенаправленно затрусила прочь, перебежав три лужайки, и нырнула под забор в маленький неопрятный дворик. Он был полной противоположностью стерильной сказочной красоты двора Дурслей. Небрежные клумбы, заросшие чахлыми сорняками, заросшая лужайка и огромное изобилие ярких красочных цветов. Яркие скворечники, поилки для птиц и кормушки висели на ветвях двух карликовых яблонь. В углу громоздились старые медные солнечные часы. Толстые усики ирландского мха любовно укутывали каменную садовую дорожку. Единственным местом, за которым действительно ухаживали со всей тщательностью, была грядка с целебными травами. Всё остальное место занимали многочисленные миски и тарелки, в которых находились вода и корм для кошек – пушистых обитателей этого места, которые с любопытством наблюдали за кошкой, вторгнувшейся на их территорию. Пришлая кошка проигнорировала местных обитателей, уверенно направляясь к чёрному входу. Сев на крыльцо, она громко мяукнула. Спустя несколько настойчивых рулад, дверь, наконец, открылась. Из проёма осторожно выглянула неряшливо одетая пожилая женщина, удивленно поглядывая на вновь прибывшую. Её старый поношенный халат видал лучшие дни, изношенные ботинки «просили каши». Пряди редеющих седых волос выбились из-под розовой сеточки на голове. Но, казалось, она была абсолютно равнодушна к своей растрепанной внешности. Она уставилась на кошку, и её морщинистое лицо озарилось довольной улыбкой. - Минерва! Какой приятный сюрприз! Входите! – Она толкнула дверь, жестом приглашая гостью в дом. Кошка проскользнула мимо нее, войдя через прихожую в скромную кухню. Она села, дернула носом, и вокруг нее замерцал воздух. С поразительной скоростью она с лёгкостью приняла истинную форму, увеличиваясь прямо на глазах. Минерва МакГонагалл сняла свою высокую остроконечную шляпу, опустив её вниз. Вздохнула, расправила складки своей длинной темно-зеленой мантии и поклонилась старухе. - Добрый день, Арабелла. Простите за беспокойство. Можно я не надолго воспользуюсь вашей каминной сетью? - Ну, конечно, дорогая! – улыбнулась женщина. – Чувствуйте себя как дома! Как приятно увидеться с вами! У меня редко бывают гости. Я приготовлю нам чаю, хорошо? Пожалуйста, присаживайтесь. - Спасибо, Арабелла. – Минерва надменно оглядела с полдюжины кошек, бродивших по комнате. Она вытащила из-за маленького обеденного стола стул, и впилась взглядом в толстого кота, развалившегося на нём. Кот взглянул на хмурую ведьму и спрыгнул вниз, крадучись ускользнув в гостиную. - Я только поставлю чайник, - Арабелла Фигг суетилась на кошачьей кухне. - Боже мой, Минерва, давненько мы не виделись, верно? Последний раз это было как раз через несколько дней после… ах, ну, да. Это были темные времена, не стоит их вспоминать. Что привело вас в Суррей? Минерва удобно расположилась за столом. - Я просто заехала, чтобы проведать маленького Гарри Поттера. - Давно пора! – фыркнула Арабелла, ставя чайник на плиту с громким стуком. – Слишком мало, слишком поздно, если вы спросите меня. И всё же я рада, что хоть кто-то решил это заметить. Минерва моргнула, удивляясь столь внезапной тираде: - Что вы имеете в виду? - Я много лет умоляла старого дурака проявить хоть чуточку внимания к бедному ребенку, - фыркнула Арабелла. - Самое время, чтобы он прислушался к моим словам. Минерва уставилась на неё, пытаясь понять сердитые слова женщины. - Старый дурак? - Дамблдор, конечно! – припечатала Фигг. – Я никогда не смогу понять этого человека. Он пошел на всё, разбираясь с различными хлопотами, взяв все расходы на себя, чтобы разместить меня здесь. Знаете, он мог бы прислушаться ко мне… - она осеклась, нервно расставляя чашки и блюдца. – Поймите, не то, чтобы я жалуюсь. Это прекрасный крошечный дом, и мои доходы больше, чем я зарабатываю. Но я слишком мало могу хоть что-нибудь сделать для бедного мальчика. - Бедного мальчика? – переспросила Минерва в надежде вызвать ведьму на разговор. К счастью, болтливой старой сквиб не нужно было поощрение. - Гарри такой милый, вежливый мальчик. На мой взгляд, он заслуживает более счастливой доли, чем проживание у Дурслей. Я много раз говорила директору школы, что они слишком жестоки к ребенку. И этот его жирный кузен – препротивнейший мерзкий тип! – мелкий террорист, наводящий ужас вместе со своей бандой на всю округу, издевающийся над маленькими детьми. Но, боюсь, хуже всего приходится Гарри. Конечно, родители никогда не останавливают его! Я слишком незаметна, чтобы услышать, что порой говорит Петунья Дурсль! И не удивлюсь, если с этими издевательствами они поддерживают своего сына. Они совершенно не заботятся о маленьком Гарри. Я думаю, они позволяют жить у себя ребенку не из-за сострадания, а из-за бесплатной рабочей силы. - Я сегодня наблюдала, как Гарри выполнял работу на улице, - осторожно согласилась Минерва. - Сегодня? Вы имеете в виду, каждый день? Уверена, что он так же делает всю внутреннюю работу по дому, пока Петуния и её жирный сыночек отсиживают свои задницы в мягких креслах, - зло хихикнула Арабелла. – Право, они очень пожалели, когда отправили Гарри в Хогвартс. Потерять личного домового эльфа! Дурсль вынужден был заплатить бригаде садовников, чтобы содержать двор в порядке в отсутствие Гарри. А к Петунии два раза в неделю приходила женщина, чтобы делать уборку, - кивнула Арабелла, зная, о чем говорит. – Вы же не думаете, что эта ленивая парочка будет самостоятельно следить за всем, чтобы сохранить свой статус на улице? При всех своих сетованиях, держу пари, что они рады заполучить рабский труд мальчика на всё лето. - Это ужасно, - с негодованием нахмурилась Минерва. - Даже слишком! Знаете, что они сказали всей округе, когда отправили Гарри в школу? – усмехнулась Арабелла. – Они растрезвонили всем соседям, что отослали его в исправительную школу для малолетних правонарушителей. Можете себе представить? Нежный, вежливый мальчик Гарри – преступник? – проворчала женщина. – Вот ещё! Никчемные людишки, эти Дурсли. – Она принялась разливать по чашкам чай, попутно доставая банку со слегка несвежим печеньем, не замечая скептического взгляда Минервы. - Гарри говорил вам об их отношении к нему? - О, этот милый мальчик никогда не жалуется. И не только мне, я предполагаю. Он действительно не знает меня. Мы редко видимся. В лучшем случае, несколько раз в году. - В самом деле? И всё? Арабелла кивнула, вдыхая аромат чая. - Дурсли оставляют его со мной, когда идут на какое-либо семейное торжество: пикник, дни рождения, праздники и так далее. Они не принимают Гарри в свои забавы. Гарри не знает о моей договоренности с Дамблдором. Но, конечно, когда он здесь, я стараюсь сделать для него всё возможное. И обязательно кормлю его, - мальчик слишком худ, - не думаю, что она кормит его правильно. Минерва нахмурилась, вспомнив тощего бледного мальчика, который шел на праздник Распределения менее года назад. - А эта одежда! Она всегда слишком большая для него! Старые обноски жирной глыбы, словно у них нет лишнего пенса, чтобы потратить на бедного ребенка… Это несправедливо, когда кузен завален бесконечными обновками и большим количеством игрушек, чем может уместиться на полку. Безобразие! Эти скупые свиньи могли сэкономить пару фунтов, чтобы купить Гарри приличную одежду, если бы действительно заботились о нём. Гарантирую! - Вы говорили об этом директору школы? – поинтересовалась Минерва, стараясь скрыть нарастающую ярость. - Конечно! Иначе, для чего я здесь? Раз в год старик звонит мне и получает полный отчёт. Я много лет говорила ему, что это непригодный дом для мальчика-который-выжил! Гарри заслуживает лучшего – поверьте, Минерва! – любой ребенок заслуживает лучшего! Но Дамблдор никогда не обращает на меня внимания. Говорит, что мальчик здесь в полной безопасности! ХА! – насмешливо фыркнула Арабелла. – В безопасности от кого, хотелось бы мне знать! От скупости Дурслей или от хулигана кузена! Это просто неправильно, - вздохнула она. – Однако я рада, что вы пришли, Минерва. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Кто-то должен вразумить директора. Возможно, вам повезет больше, чем старой сквиб. - О, не волнуйтесь. Я обязательно поговорю с ним, - твердо поклялась Минерва. – Думаю, именно сейчас я нуждаюсь в каминной сети как никогда. - Конечно, дорогая. В сахарнице есть немного летучего пороха. – Старушка двинулась к большому камину у дальней кухонной стены. – Я не держу много. Только на случай чрезвычайных ситуаций: в случае, если мне когда-нибудь понадобится связаться с директором. - Уверяю, я принесу вам мешочек. Возможно, сейчас мне придется использовать большую часть порошка, - Минерва посмотрела на горстку летучего пороха в своей руке и встала на колени перед камином. - У меня есть кое-что, что лучше сказать, глядя в глаза. Спасибо за гостеприимство, Арабелла. Полагаю, в скором времени я свяжусь с вами. - В любое время, Минерва! Это так приятно видеть кого-то из старых знакомых, - улыбнулась Арабелла. - До свидания, Арабелла. – Минерва бросила щепотку летучего пороха в камин и наклонилась ко вспыхнувшему зеленому пламени.

***

Где-то в Уэльсе ничего не подозревающий Альбус Дамблдор наблюдал за счастливым выводком своей племянницы, играющим в нечто, отдаленно напоминающее квиддич. Он отвел взгляд, сидя в удобном шезлонге, когда из дома прихрамывая, вышел его младший брат в сопровождении статной ведьмы. Ему хватило одного мгновения, чтобы заметить мрачное выражение лица своего заместителя, от чего всё благодушное настроение, сопровождавшее мага в течение дня, было спущено в сточную канаву. Альбус поднялся навстречу, приветствуя гостью. - Минерва! Какая приятная неожиданность! Профессор Минерва МакГонагалл, очевидно, была иного мнения, не находя в их встрече ничего приятного. Но она любезно кивнула Аберфорту. - Я связалась по каминной сети, чтобы узнать, могу ли я поговорить с вами, директор. Ваш брат любезно предложил мне пройти в дом. - Отлично! Спасибо, Форти. Моя дорогая Минерва, вы выглядите очень расстроенной. Что-то случилось? Надеюсь, в Хогвартсе никаких проблем? - Не в Хогвартсе, - решительно ответила Минерва с отчетливым осуждением в недовольном взгляде. - Но, да, кое-что действительно является неправильным… и возмутительно грубым, уверяю вас. - Что же это? – обеспокоенно спросил Альбус. - Гарри Поттер, - зловеще ответила Минерва. - Гарри? Он ранен? Болен? Ему нанесли вред? Что случилось? - Вред? Это зависит от вашего определения вреда, Альбус. То, что произошло, видно, уже происходит в течение достаточно долгого времени – его маггловские родственники! - А-а-а… - в голубых глазах Дамблдора зажглась искра понимания, сглаженная спокойной решимостью. – Да, конечно. Возможно, нам стоит обсудить всё в частном порядке. – Он повернулся к брату, с любопытством наблюдавшему за ними. – Прости, Форти, кое-какие школьные дела. – Альбус слегка поклонился. – Пойдем, Минерва, прогуляемся вдоль реки. Ты позволишь, Форти? - Конечно, дорогой. – Аберфорт проворно занял освободившееся кресло брата, весело помахав рукой им вслед. Едва пара отошла прочь, он отметил жесткую осанку и проявление сурового гнева в лице сопровождающей его брата ведьмы. Криво усмехнувшись, он покачал головой. Внезапно маг очень обрадовался, что он оказался не единственным, кого приводил в дрожь гнев грозной ведьмы.