Одно Солнце и два лика Луны

Каждый из нас ожидает от Нового года только лучшего, ведь он обязательно должен быть удачнее и радостней предыдущего. Желаю, чтобы так и случилось, а все двенадцать месяцев приносили яркие впечатления, приятные встречи, искренние улыбки. Благополучия вам и взаимопонимания! Видимо, Третий ожидал от него каких-то объяснений или хотя бы отчёта о своих передвижениях, вопросы так и читались в его потускневших от времени и эмоций глазах, однако за пятнадцать минут, что он провёл в кабинете, тот не произнёс ни слова, даже не шелохнулся. — Я сочувствую твоей утрате, - всё же первым заговорил старик, но следующие слова были произнесены совершенно другим тоном, - но ты должен понимать, что правда об уничтожении клана Учиха должна навсегда остаться тайной. Учиха Итачи вырезал свою семью и свой клан, отныне он – нукенин S-класса. Но я не буду просить тебя выслеживать его, вместо этого я хочу попросить тебя взять опеку над младшим наследником Учиха. На просьбу молодой человек никак не отреагировал, а Сарутоби поднялся из-за стола и подошёл к окну, немного нервно сцепив руки в замок за спиной. Он до сих пор не мог понять этого странного Учиха, не мог разобраться, что творится в его голове, какие цели он преследует, а от проникновенного холодного взгляда Хирузену всегда становилось не по себе. Как-то раньше ему не приходило в голову, что своими действиями истребить Учиха и выставить виновником Итачи они не только спасали Коноху, но и своими руками создавали опаснейшего врага внутри неё. — У мальчика больше никого не осталось, кроме тебя. Практически на его глазах убили родителей… мне бы не хотелось отправлять его в приют в таком состоянии. — Об этом не может быть и речи, - грубо перебил Саске. – Так же, как и вы, я дал Итачи слово, что позабочусь о его младшем брате, так что опеку над Саске вы передадите мне. Увижу рядом с ним кого-нибудь из Корня или АНБУ – избавлюсь и глазом не моргну. Надеюсь, на этом всё, и я могу идти. И вновь Сарутоби нечего было возразить, да и желания не было. Стоявший перед ним молодой человек оставался единственным, из живущих в Конохе, кровным родственником младшего наследника Учиха, он не сомневался, что под его опекой мальчик будет в безопасности, как и Наруто-кун. Он не мог позволить Старейшинам, особенно Данзо, уничтожить то малое, что ещё оставалось от его детства. — Вопрос закрыт. Можешь быть свободен. Выйдя за порог резиденции Хокаге, Саске остановился посреди безлюдной площади и задумчиво посмотрел на мешок с вещами Наруто. После ночи трагедии квартал Учиха больше не был их домом и не мог стать приютом. Буквально всё там, даже воздух, было пропитано запахом смерти и горечи. Стоило бы всерьёз задуматься об условиях проживания их новой небольшой семьи, а пока что ему предстоял нелёгкий разговор с оставшимся сиротой ребёнком. ... В больнице младшего Учиха продержали недолго – за три дня его пребывания все работники намучились так, что провожать молодых людей высыпали на улицу всем составом. А Саске ещё удивлялся, почему это врачи рыдали от счастья, махая им вслед платочками. Их личная головная боль шла рядом с ним за руку и улыбалась от уха до уха, что-то беспрестанно болтая и пытаясь вывести мрачного молчаливого друга на разговор. Собственно, это и послужило причиной того, почему молодой человек бросил все силы на поиски их нового жилья. Неугомонный блондин, видя плачевное состояние лучшего друга, в наглую поселился в его больничной палате, игнорируя любые запреты и возмущения врачей. Хокаге на жалобы только качал головой и сочувственно пожимал плечами, а к Микадзуки вообще боялись подходить ближе, чем на два метра, потому как от него тянуло такой зловещей аурой, что даже Хатаке не рисковал заговорить с ним лишний раз. Их новая квартира располагалась в старом районе, достаточно отдалённом от центра, тихом и относительно недорогом. По крайней мере, Саске мог себе позволить платить аренду, чтобы не ущемлять себя и мальчишек в остальных потребностях. Комнаты было всего две: одна большая и просторная, куда без лишних неудобств вместились две односпальные кровати, рабочие столы, стулья, огромный книжный стеллаж, тумбочки и шкаф для одежды, разделённый на две половины; вторая больше походила на гостиную, совершенно не тронутая ни новыми вещами, ни вещами личными. Небольшая, но уютная кухня вмещала в себя обеденный стол, два стула, старенький холодильник, раковину и переносную плиту. Ванная и туалет были раздельными, что уже было большим плюсом для троих парней. Стоило им переступить порог нового дома, как Наруто оживился, разулся в прихожей и побежал исследовать незнакомую территорию, пока они с младшим Учиха топтались у двери. На всё про всё ему хватило пары минут, после чего он появился в коридоре с недовольно-озадаченной мордашкой и почёсывающим затылок. — Места мало, мебель старая, да ещё и фонари в окна светят. Неужели других вариантов не было? — Вот когда начнёшь жить самостоятельно и зарабатывать, найдёшь жильё получше. А пока будем довольствоваться тем, что имеем. Судя по нахмурившимся светлым бровям, блондина такой ответ не устроил, но тот всё же промолчал и вновь скрылся в самой большой комнате. Учиха за всю дорогу и до сих пор не произнёс ни слова, молча снял сандалии, аккуратно, в отличие от Узумаки, пристроив их у стенки, и сразу же проследовал за Наруто, даже не заглянув в другие комнаты. Саске устало вздохнул и тяжело привалился плечом к обклеенной стандартными бежевыми обоями стене, мысленно делая заметку, что ремонт делать всё же придётся. Конечно, условия в этой квартирке были намного лучше, чем в той, которую ему предоставили в его прошлой жизни, впрочем, мальчишке сейчас совсем было не до бытовых удобств. При выписке врачи предупреждали о депрессии и приступах меланхолии и просили сразу же обращаться к ним во избежание негативных для юного организма последствий, но Саске надеялся всего этого избежать. Выделенный Хокаге небольшой отпуск позволял ему первое время присмотреть за мальчиками и хотя бы попытаться вернуть их жизни в прежнее русло. — И кто холодильник затаривал? Куда запрятали весь рамен, даттебайо? А мальчишки уже хозяйничали на кухне, точнее, маленький светловолосый ураганчик шарил по кухонным шкафчикам, разводя жуткий беспорядок, в то время как брюнет смирно сидел за кухонным столом, безучастно смотря перед собой. — Никакого рамена в этом доме, - как можно строже заявил молодой человек и проигнорировал вскинувшийся возмущённо-обиженный взгляд голубых глаз. – Молодым организмам нужно правильное и здоровое питание. Будешь питаться одним раменом и останешься таким же коротышкой, как сейчас. Послышавшееся сердитое сопение было хорошим знаком. Наруто комплексовал из-за своей нескладности и низкого роста, поэтому Итачи частенько использовал этот довод, как решительный, чтобы заставить маленького упрямого и капризного лисёнка есть так нелюбимые им овощи. Узумаки странно дёрнулся и открыл было рот, чтобы ответить, но в последний момент, видимо, спохватился и передумал, искоса взглянув на отрешённого Саске. А потом вдруг наступил момент, когда они зашли в тупик просто потому, что никто из них троих готовить не умел. Саске хватило лишь на то, чтобы сварганить парочку простых бутербродов, разлить молоко по стаканам, а себе приготовить зелёный чай. Ужинали в гнетущей тишине, даже вечно неугомонный и непоседливый Наруто вёл себя тише воды, а после мальчишки отправились умываться и готовиться ко сну. Всё это время Саске просидел на кухне, на широком подоконнике, рассматривая редких прохожих на пустынной улице. Брать опеку над самим собой было если не глупостью, то лишней головной болью. Им придётся видеться почти каждый день, взаимодействовать друг с другом. Ему будет необходимо внимательнее смотреть за собой, чтобы их чакры даже случайно не пересеклись. Но он обещал Итачи, что позаботится о его младшем братишке, по крайней мере, на ближайшие пять-шесть лет. И это полностью лишало его возможности покинуть Коноху. Проблемка. «Похоже, покой мне будет только сниться…» Очнувшись от своих раздумий, Саске с удивлением заметил, что большая стрелка на настенных часах уже перевалила за полночь, а в квартире царил умиротворяющий покой. После долгого сидения в одном положении мышцы тела затекли, но растёкшееся по нему минутой позже тепло и лёгкое покалывание принесли облегчение. Организм растратил все свои запасы энергии, и не мудрено, ведь в последние несколько дней ему было совершенно не до отдыха: пришлось провести несколько часов в следственном изоляторе, лично пообщаться с Морино Ибики, а потом ещё оправдываться перед Третьим за полное разрушение того самого изолятора. Но перед тем, как отправиться спать, он заглянул в комнату к мальчишкам и так и замер на пороге, глядя на открывшуюся ему картину спящих детей. Кто-то, и Саске даже не сомневался, кто именно, сдвинул две кровати вместе, а окно завесил одним из одеял. Видимо, в поисках тепла Саске переполз на половину Наруто и подлез к тому под второе одеяло. Две сопящие ангельские мордашки вызывали одно лишь умиление, хотя молодой человек не мог отделаться от странного и непонятного чувства, когда смотрел на свою младшую версию, прижимавшуюся к Узумаки. Было в этом что-то неправильное. … Неделя незапланированного отпуска пролетела, как один миг, за который Саске успел обзавестись нервным тиком на левый глаз и редкой сединой в волосах. И дело было не столько в Наруто, сколько в младшем Учиха, которому была прямая дорога к психиатру. В своём меланхоличном состоянии он мог просидеть в комнате весь день, если бы Саске не выгонял его хотя бы перекусить. Или же всюду таскался за Наруто, словно привязанный, и категорически отказывался с кем-либо разговаривать. О проведении допроса касательно инцидента не могло идти и речи, к счастью, Хокаге не дал этому хода, и членам допросной группы пришлось отступить. Разговор, заставивший Учиха встряхнуться и вылезти из своего улиточного домика, произошёл на четвёртый день всей этой нервотрёпки, когда во время обеда Наруто внезапно поинтересовался вещами, оставленными в квартале Учиха. Сложно объяснить семи-восьмилетним детям, что земля в квартале Учиха, некогда бывшего им домом, уже не принадлежит им, а передана в полную собственность деревни. Квартал могут сравнять с землёй, участок продать, несмотря на то, что там осталась память целого клана, что стоял у истоков появления Конохи. Да и вещей Наруто там уже не было, впрочем, как и вещей младшего Учиха, которые Саске забрал на следующую ночь после происшествия. Однако мальчишки об этом ничего не знали. Сидя за столом на кухне, молодой человек вполне спокойно переносил оскорбления в свой адрес, колкие и жалящие слова, принимая на себя всю ту боль и ярость, что накопились в его маленькой копии. Этот взрыв, рано или поздно, должен был случиться, и, казалось бы, даже Узумаки это понимал, поэтому ни разу не окрикнул брюнета и не попытался его успокоить. Потом был погром в коридоре, разбитый стул и побег Учиха из дома. А спустя час не выдержали нервы Наруто, который, не предупредив, отправился на поиски друга. Вернулся он поздно вечером, один, жутко расстроенный тем, что не нашёл Учиха, хотя и обежал всю деревню. В следующий вечер, когда брюнет так и не вернулся домой, а Наруто из-за переживаний отказался от своего любимого рамена, Саске сам отправился на поиски глупого мальчишки. Правда, в отличие от Нару, он прекрасно знал, где того можно было найти. В своей прошлой жизни он сбежал из больницы и отправился домой, пусть то место им уже не было. Бродил по пустынным улицам, по домам, вспоминая всё то, что потерял уже навсегда. Как и полагал, мальчишка нашёлся в главном доме, в той самой комнате, где погибли родители. Он сидел у стены и бездумно смотрел вперёд, ни на что не реагируя. Саске звал его несколько раз, но ответа не было. А через час бессмысленного наблюдения на молодого человека вдруг снизошло озарение, буквально выбившее воздух из лёгких. Итачи знал. Знал, как никто другой, что ограждаемый с детства от всех невзгод и лелеемый младший братишка не сможет принять столь жестокую правду, скорее, сойдёт с ума, когда поймёт, насколько мир вокруг него внезапно изменился. Он – не Наруто, которому с первых дней жизни приходилось отстаивать своё право на жизнь. В этом он всегда был слабее него. Поэтому Саске сделал то же, что и Итачи когда-то – задал ненависти и ярости Учиха цель, которая в ближайшем будущем станет практически его смыслом жизни. Но выбор был очевиден: либо так, либо позволить мальчишке сгореть изнутри. Утром Учиха вернулся домой, как ни в чём не бывало, и с порога заявил, что не собирается терять год и вернётся в Академию. *** — Снова рис… - уныло протянул Наруто и широко зевнул, сонно щурясь. Саске мысленно с ним согласился, но поспешил приступить к скудному однообразному завтраку, заметив, как у опекуна дёрнулась бровь. Плохой знак, особенно если учесть, что Узумаки жаловался на еду при каждой возможности. К их огромному несчастью, у Микадзуки-сана не было никаких способностей к готовке, хотя Саске вообще был удивлён, застав опекуна на кухне в столь ранний утренний час. Судя по полной амуниции АНБУ, у него на носу была миссия, а он всё равно решил приготовить им завтрак и проводить в Академию. — Рис очень полезен для подрастающего организма, как и рыба, - отвесив умудрившемуся заснуть за столом блондину лёгкий подзатыльник, невозмутимо заметил Микадзуки и сердито добавил: - И перестань есть всякую гадость, вроде рамена. — Угу, - отрешённо отозвался парень и обречённо посмотрел на тарелку с горкой рассыпчатого коричневого наказания. Саске почему-то сомневался, что Наруто вообще слышал опекуна. Братишке всегда тяжело давалось вставать рано по утрам, и примерно до девяти часов он передвигался чисто интуитивно. Мама посмеивалась над такой невнимательностью и рассеянностью, поэтому зачастую просила его, Саске, провожать Нару до Академии и присматривать за ним по дороге. Теперь… всё изменилось… — Саске, присмотри за ним. Парень вздрогнул и удивлённо оглянулся на опекуна. Тот смотрел на него так пристально, словно чего-то ожидал или же чего-то добивался. Даже если Саске и хотел возразить, что быть нянькой Узумаки он не обязан, слова так и не слетели с языка. — Присмотрю. Сколько продлится ваша миссия на этот раз? Микадзуки-сан не выглядел удивлённым вопросом, и Саске ощутил себя раскрытой книгой, которую читали без особого труда. — Полагаю, несколько дней. Я оставил деньги в тумбочке в прихожей, холодильник заполнен продуктами под отказ. Когда вернусь, чтобы все домашние и учебные задания были сделаны, я проверю. И с чего вдруг такая забота? Впрочем, к этому теперь придётся привыкать, потому что, как поговаривал Наруто, они теперь «ответственность братика». За порогом квартиры они разошлись в разные стороны: Микадзуки-сан исчез в неизвестном направлении, как и полагается члену АНБУ, а они с Узумаки поплелись в Академию. Наруто постепенно просыпался, уже не врезаясь в мусорные баки и столбы по дороге, которая заметно видоизменилась стараниями Учиха. А Саске нервничал так, как никогда прежде, даже в день поступления в Академию. Порой в голове мелькала мысль прогулять занятия, но, словно ощущая его замешательство, Наруто останавливался посреди дороги и оглядывался на него, смотря вопросительно и выжидающе, и ноги сами несли вперёд, хотя руки дрожали так, что пришлось спрятать их в карманы шорт. Нельзя было показывать свою слабость никому, особенно Наруто. Неожиданно перед самой Академией Узумаки замялся и как вкопанный встал перед ступенями главного входа, а за его спиной остановился и Учиха, весьма враждебно поглядывая на свободный проход. Время было ещё слишком раннее и до начала занятий оставалось чуть больше получаса. Саске хотел уже было подтолкнуть Наруто вперёд, как блондин резко развернулся и натянуто улыбнулся. — Может, ну их, эти занятия? Прогуляем сегодня... один день ничего не решит... Голубые глаза были полны безмолвной мольбы, и брюнет на какую-то долю секунды готов был дать слабину и поддаться собственному желанию сбежать. Но он дал себе слово больше никогда не убегать и бороться – бороться изо всех сил, чтобы становиться сильнее. Наруто на это только тяжело вздохнул и поплёлся следом, не сводя глаз с прямой напряжённой спины названого брата. Признаваясь самому себе, мальчик ненавидел Академию, хотя поначалу его стремления попасть в неё и стать шиноби были искренними и довольно сильными. Он надеялся завести среди своих ровесников друзей, но ещё в день поступления понял горькую истину – он как был изгоем среди жителей деревни, так им и остался. С ним никто не хотел не то что играть, а даже просто общаться. И эти косые надменные взгляды… он их терпеть не мог! На занятиях учителя не замечали его стараний или проделок, и оценки всегда были одинаково средними. Только Саске замечал его, сидел с ним на качелях в обеденные перерывы, но с его всё возрастающей популярностью и эти моменты вскоре стали редки. Наруто встряхнул головой, прогоняя прочь плохое настроение. На этот раз у него собственная миссия, пусть и не ранговая – он пообещал братику Микадзуки, что обязательно присмотрит за Саске, чтобы тот не вздумал вновь сбегать из дома. И он намеревался выполнить её, ттебайо! Класс встретил их полусонной тишиной. Несколько ранних пташек уже оккупировали первые ряды парт и встретили их не самыми дружелюбными взглядами, но в кои-то веки обращены они были не столько на Узумаки, сколько на Учиха, который с гордо поднятой головой прошествовал на третий ряд у окна, так никого и не поприветствовав. Сам Наруто занял последнюю парту, намереваясь доспать положенные часы; всё равно его не спросят. *** Подтащив очередное мёртвое тело к кучке других, Саске искоса взглянул на остальных двоих членов своей вынужденной команды, уютненько расположившихся в корнях дерева. На самом деле, назначенная миссия и яйца выеденного не стоила, Какаши и Тензо могли справиться с ней и без его участия, учитывая наличие у Хатаке того же Шарингана. Впрочем, не ему было оспаривать решение Хокаге. — Надзор усилен из-за меня или из-за Наруто? – как бы между прочим поинтересовался он, даже не оглянувшись на товарищей, а потому не заметил их быстрого переглядывания между собой. Возможно, кто-то более дипломатичный попытался бы уклониться от ответа, но только не прямолинейный Какаши, и именно эта его черта так нравилась Саске в этом времени. Всё же Узумаки его испортил… — Поступил приказ от Старейшин, но Сандайме Хокаге удалось найти с ними компромисс. Кроме того, мы с Тензо какое-то время побудем вашими телохранителями на случай, если Итачи решит вернуться и закончить дело. Упоминание об Итачи в таком контексте вызвало глухое раздражение в груди, однако на лице его не дрогнул ни один мускул. Мысли о том, чтобы лично уничтожить верхушку Конохи не давали покоя, к тому же, в своём времени и мире он в этом весьма преуспел, хотя Данзо и был противником не из простых, и всё же поддаться соблазну означало собственными руками совершить переворот, о котором так грезил его клан и который ценой собственного будущего предотвратил нии-сан. Однако Саске не сомневался в том, что борьба Сандайме со Старейшинами только началась, и теперь она велась не только за судьбу Наруто. Младший наследник мёртвого клана не представлял собой никакой угрозы деревне, скорее всего, его сняли со счетов в виду возраста, а вот неучтённый фактор – Микадзуки – мог вызывать опасения. — С вашей стороны было очень неразумно противостоять допросному отделу АНБУ, - покачал головой Тензо, и молодой человек с приличной долей скептицизма посмотрел на него. Хатаке, похоже, не собирался вмешиваться. — Я всего лишь показал им разницу в наших способностях. В следующий раз крепко задумаются, прежде чем выступать против носителя Шарингана, - неприятно усмехнулся брюнет и почти сразу же стал серьёзным, переключившись на Какаши. – Полагаю, в передвижениях за пределами Конохи я ограничен? — Не совсем. Запрещено покидать территорию страны Огня. В случае нарушения границ вы будете признаны нукенином и станете целью для ликвидации АНБУ. Слушая всё это, Саске совершенно безразлично обводил взглядом окружающую местность, пока не наткнулся на свежие трупы беглых преступников. И вот этим, видимо, ему придётся заниматься ближайшие пару лет. В первый раз, когда сбегал из деревни, ему было абсолютно наплевать на присвоенный ему статус нукенина, как и на то, какие последствия это могло иметь. Во второй раз он покидал Коноху свободным человеком, чтобы сбежать от собственных чувств. Бежать снова, даже воплощая свой давний план… по меньшей мере, было бесполезно. Он взвалил на себя ответственность за свою младшую копию, да и Наруто вряд ли бы ушёл с ним добровольно, предложи он забыть про Коноху, про мечту стать Хокаге и зажить простой жизнью. Чёрт возьми, да они оба от скуки свихнутся! — Что ж, могло быть и хуже, - пожал он плечами и машинально оглянулся в сторону оставленной за спиной Конохи. Какое-то нехорошее предчувствие тронуло его сердце, и Саске почему-то казалось, что касалось оно именно Наруто. *** Этот учебный день практически ничем не отличался от всех предыдущих, разве что у их класса появился новый классный руководитель. Умино Ирука – шиноби ранга Чунин, слишком мягкий и добродушный, видимо, поэтому и отправили его в Академию, обучать бестолковых детишек. А Наруто в своём репертуаре, устроил ему «тёплое приветствие», оттирать полы от которого самому же и пришлось. Саске не понимал, чего именно этот баака собирался добиться своей выходкой. Сорвать занятие? Не вышло, урок всё равно прошёл почти без сучка и задоринки. Выгнать нового учителя? С другими этот фокус не проходил, было бы странно, если бы сейчас вышло. Впрочем, на этот раз его не выставили из класса, а заставили просидеть весь урок. Наступивший обеденный перерыв Саске ждал с огромным нетерпением и волнением одновременно, а когда он наступил, его охватил страх. Учитель покинул аудиторию, Узумаки куда-то смылся, стоило прозвенеть звонку, и мальчик остался совершенно один на растерзание толпе, от которой не знал, чего ждать. Собственные одноклассники никогда его не интересовали, даже в качестве товарищей по играм: парни старались держаться от него в стороне, потому что завидовали, что он принадлежал самому сильному клану в деревне, а девчонки… пф, были глупыми и слишком странными. Чаще всего Наруто был его напарником в домашних проектах или же на тренировках, правда, пользы от него не было никакой. — Эй, ты слышал? Слышал? В клане Учиха всех убили. — Ага, слышал, мне отец об этом говорил. И он – единственный выживший. Саске раздражённо скрипнул зубами и сцепил пальцы в замок. Злость на идиотов, сидевших рядом выше него, вспыхнула так же внезапно, как и сошла на нет, когда к нему подошли неразлучные подруги Яманака и Харуно. — Саске-кун, как хорошо, что ты сегодня пришёл на занятия. Мы волновались, тебя не было в Академии почти две недели. — И не только меня, - с мрачной интонацией заметил он и перевёл взгляд на Сакуру, вдруг засмеявшуюся как-то слишком натянуто. Остальные присутствующие в классе постепенно стали обращать на них внимание и подтягиваться к его столу, словно он их приглашал. — А, ты про Наруто. Без него в классе как раз-таки было тихо: никаких идиотских выходок, срывов занятий. Ох, бедный Саске-кун! Тебе ведь теперь придётся всё время с ним проводить. — У вас ведь один опекун на двоих, да? – поинтересовался Нара, при этом выглядя так, будто ответ на вопрос его вовсе не интересовал, а справа от него нетерпеливо поедал чипсы Акимичи. – Наверное, здорово. Никто не достаёт занудными лекциями, не ругает ни за что ни про что. Кто-нибудь, усыновите меня… — Вот услышит твоя мама, какие ты тут речи толкаешь, и посидишь под домашним арестом долгие несколько недель, - усмехнулась Ино и ехидно сощурила глаза, заметив, как Шикамару побледнел и съехал по скамейке вниз, едва ли не под стол. — Никто и не сомневался, что Микадзуки-сан станет твоим опекуном. Он же Учиха. Странно только то, что он опекает дурачка Наруто, - озадаченно покачала головой Харуно. — Мои родители тоже были этим удивлены. — А мои родители – нет. Этого монстра всё равно больше никто не хотел брать, вот Микадзуки-сану и приказали его воспитывать. Сам Хокаге приказал. — Да ладно… Учиха внезапно так резко обернулся назад, что парочка впечатлительных ребят вздрогнули и отпрянули в стороны. — Ну-ка повтори! Смех тут же стих – стало не по себе, стоило взглянуть в перекошенное злостью лицо брюнета. Даже Нара, успевший чутка задремать, приоткрыл один глаз и окинул вялым взглядом двоих своих одноклассников, ставших центром внимания. — Ч-что? – заикаясь, переспросил парень, совершенно не понимая, почему атмосфера внезапно так резко переменилась. Больше никто не смеялся, и все смотрели на него, как если бы он в чём-то провинился. — Не смей клеветать на мою семью! — Наруто вовсе не твоя семья, - влез другой парень, как раз один из тех, что на перемене обсуждал трагедию клана Учиха. – Он же монстр, а у монстров не может быть семьи. От него же одни проблемы! Кто знает, может быть, это по его вине с кланом Учиха случилось такое несчастье. — Даже не…! Саске замолчал, стоило двери аудитории отъехать в сторону, а из коридора донёсся звонок на урок. Появление учителя именно в этот момент было почти неминуемым, и, конечно же, он не мог не обратить внимание на столпотворение учеников. — Так, ребята, звонок на урок уже был. Рассаживаемся по местам. Следом за учителем зашёл и сам объект бурного обсуждения, и Учиха, бросив многообещающий взгляд на своих оппонентов, вернулся на своё место, сразу же отвернувшись к окну. Встречаться взглядом с голубыми проницательными глазами не хотелось. Оставшуюся часть занятий он мысленно отсутствовал. Слова о том, что Наруто мог быть причастен к истреблению клана Учиха, не давали ему покоя, заставляя вновь и вновь украдкой поглядывать на бездельничавшего блондина. Да, родители Наруто погибли почти сразу же после его рождения, сироту хотели отдать в приют, но Микадзуки-сан взял над ним опеку, по непонятной всем причине. Отец с матерью никогда не рассказывали, кем же были родители Нару, а если Саске и спрашивал, они только грустно улыбались и говорили, что это были очень хорошие люди; мама с гордостью называла их друзьями их семьи. Но это не было причиной для того, чтобы считать Узумаки монстром. Саске знал несколько мальчиков и девочек из приюта, оставшихся сиротами после нападения Кьюби на Коноху, но все относились к ним очень хорошо, не в пример лучше, чем к Нару. Ненароком вспомнился тот случай в день их поступления в Академию. Нии-сан так ни о чём ему не рассказал, почему Микадзуки-сан ударил братика, но Наруто был очень подавлен и проходил угрюмым весь день. Он не хотел видеть Нару вновь несчастным. С трудом дождавшись звонка с последнего урока, он тенью последовал за тем гадким мальчишкой, посмевшим назвать Наруто монстром. Предложения вместе погулять и сыграть в прятки грубо проигнорировал, окинув предложивших пренебрежительным взглядом. Будто ему было какое-то дело до детских игр. Но кое в чём ему всё же повезло: Ирука-сенсей заставил Узумаки задержаться и убраться в классе в качестве наказания за сегодняшнюю выходку. Саске не спускал со спины толстяка пронзительного мрачного взгляда, желая только им испепелить придурка. Увы, такой способностью он не обладал, а потому, когда тот остановился со своими друзьями под деревом во дворе Академии, решил действовать простым проверенным методом. Откуда у него взялись силы, чтобы одним ударом завалить противника больше него в два раза, он не знал, но чувствовал небывалую силу внутри себя, подпитываемую злостью. Что там говорил Микадзуки-сан? Если хочешь отомстить – ненавидь? О, ненависти в нём было полно, как и желания убить Итачи собственными руками. А сейчас вся эта ярость была направлена на мальчишку, неспособного даже защититься толком. Саске бил точно, резко, как учили. По лицу, превращая его в кровавое месиво. Кажется, он даже слышал хруст сломанных костей. Крики и шум на заднем плане его нисколько не тревожили, а вот вспыхнувшая красная пелена перед глазами заставила на мгновение руку дрогнуть. В этот момент кто-то обхватил его сзади за пояс и попытался рвануть назад, что только сильнее разозлило Учиха, так что он дёрнул локтем назад, попав, судя по вскрику, точно в цель. И с новым энтузиазмом набросился на толстяка, не замечая, насколько пугающим в этот момент было его лицо. — Кто-нибудь, позовите сенсея! Ирука оказался первым попавшимся на пути Яманака учителем и, не дослушав её сбивчивый рассказ, сразу же бросился к скоплению детей во дворе. В первое мгновение от увиденной сцены он испытал шок, но быстро взял себя в руки и, применив особый захват, силой оттащил взбеленившегося брюнета от мальчишки. — Если я ещё хоть раз от тебя это услышу – убью! – словно ненормальный, кричал Саске, пытаясь вырваться из рук Умино. — Саске! Окрик перекрыл общий гам и, что более странно, заставил дёргавшегося Учиха замереть. Взгляд его тут же заметался по ближайшим лицам, пока не остановился на голубых глазах, смотрящих на него слегка испуганно и удивлённо. Нижняя губа Наруто была рассечена, и кровь капля за каплей стекала по подбородку, но Узумаки этого даже не замечал. Видимо, он и был тем, кто ранее пытался оттащить его от толстяка и получил за своё геройство. — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! – абсолютно выбитый из колеи воскликнул Ирука, с беспокойством поглядывая в сторону избитого ученика, которого уже окружили друзья и помогли кое-как подняться на ноги. – Узумаки, твоих рук дело? Почему-то больше всего он ожидал подобного от носителя Девятихвостого. Саске зашипел подобно змее, готовой совершить бросок, и резво высвободился из удерживавших его рук, окинув мужчину таким полубезумным взглядом, что тот машинально отступил назад. Почему во всём снова обвиняют Наруто?! Его ведь здесь даже не было! — А если это я, то что с того? Этот придурок заслужил! Надо было видеть лицо Умино – его даже перекосило от удивления. Наруто вообще смотрел на брюнета, как на умалишённого. — Саске, любые разногласия можно решить и без применения силы. Вы могли бы обратиться ко мне, я смог бы вам помочь. — Да, конечно, - издёвки в его тоне была приличная доза, и Ирука на пару мгновений даже растерялся, совершенно не зная, как найти подход к этому колючему мальчишке. В Учиха как будто бес вселился. — Я хочу поговорить с твоим опекуном. Я зайду к вам в пятницу после занятий, хорошо? — Хм. Не ответив ни «да», ни «нет», Саске быстрым шагом направился в сторону оживлённой улицы деревни, провожаемый взглядами впечатлённых и перепуганных одноклассников. Наруто покинул территорию Академии следом за ним, решив, что про уборку класса все уже давно забыли. Нагнав брюнета, он легко тронул его за плечо, привлекая к себе внимание. — Саске, ты чего такое учудил? Микадзуки-сану твоё поведение определённо не понравится. — А мне плевать. Ему всё равно до меня нет никакого дела. — Эй-эй, не срывай злость на братце Микадзуки. И ты неправ: он беспокоится о тебе хотя бы потому, что вы родственники. — Даа? – ох, как нехорошо прозвучали эти тянущиеся интонации в голосе Учиха, и Наруто нахмурился ещё сильнее, предчувствуя у брюнета очередной взрыв эмоций. – Тогда что же связывает тебя и его, раз уж он так печётся о тебе? Вы ведь даже кровью не связаны! Почему меня он вечно игнорирует, зато на тебя у него всегда находится свободное время? Ты не гений. Ты не Учиха. Так чем же ты такой особенный? Заметив, как голубые глаза погрустнели, а плечи Узумаки поникли, Саске прикусил язык, жалея о вырвавшихся словах, но возвращать их был не намерен. Надоело. Резко развернувшись, он побежал по переулку в направлении единственного места, где мог бы побыть один, в тишине и покое. Оставляя позади растерянного и расстроенного блондина.