Kiss From A Rose

У Дэна были с собой таблетки для сна в самолете, и это сыграло на руку, потому что Луи определенно знал, что не сможет уснуть после шоу. Одиннадцать часов в воздухе, и Луи чувствует себя помятым и неопрятным после сна, но все, что значит в тот момент, — Гарри. Четыре утра. Он звонит Зейну, как только приземляется, даже не заводя беседу с водителем такси, которое его подвозит. Голос Зейн в телефоне звучит слабо, становится понятно, что он тоже не спал этой ночью. — Мне так жаль, Зейн, — начинает Луи. — Обычно я был бы очень злым, но учитывая все обстоятельства, — зевает Зейн, — я не могу поверить, что ты на самом деле прилетел. — Как он? Как все прошло? — быстро спрашивает Луи, так как он получил лишь несколько коротких сообщений от Малика перед вылетом. — Великолепно. Он периодически спит, но, когда просыпается, спрашивает либо о тебе, либо о ребенке. — Ребенок, — сердце Луи ёкает. Он скучал по нему. Конечно, он скучал по нему. Ему уже почти тринадцать часов. — Как малыш? — голос Луи смягчается. — Он… восхитительный, Лу. — У него есть имя? — Ты пытаешься узнать от меня пол, — хихикает Зейн. — Ты почти угадал. — Гарри скажет тебе имя. — Я в больнице. — Я тебя вижу, — говорит Малик и кладет трубку. Он прислоняется к столбу и курит, а Луи забирает свой чемодан из машины. В его мозгу возникает миллион вещей, которые можно сказать об иронии: Зейн снаружи больницы с сигаретой, и он извиняется за его запах и внешний вид. Но ничто из этого не было важным. — Он в четыреста одиннадцатой палате, — выдыхает Зейн дым изо рта. — Уверен, что у него уже есть какие-то шутки по этому поводу, — смеется Луи. — Возможно, но только когда он немножко отойдет от всего этого. — Ты идешь со мной? Зейн мотает головой. — Если это для тебя не имеет значения, то я поеду домой. Передаю все это тебе в руки. Мне нужен душ и несколько часов сна. — Хорошо, — кивает Луи, — конечно. Ты… ты и так был здесь все это время. — Для этого и нужны лучшие друзья, — Зейн пожимает плечами. — Я так рад, что ты смог быть с ним здесь. — Хватит разговаривать, иди уже, — смеется он, и Луи входит в больницу с чемоданом в руках. Ему приходится спросить трех медсестер, где находится палата Гарри; Томлинсон растерян и нервничает. Несколько человек показывают ему, куда идти, и наблюдают, как он быстро идет по коридорам. У него нет времени, чтобы раздавать автографы и фотографироваться сейчас. Луи стоит перед дверью, будто это портал в Нарнию или платформа в Хогвартс. Он очень взволнован быть здесь, что даже забывает о своих переживаниях. Его будто подбрасывает. — Вам нужна помощь, сэр? — спрашивает проходящая мимо медсестра. Ее глаза расширяются, когда она узнает Луи, но несмотря на это, она продолжает вести себя, как подобает профессионалу. — Я нервничаю. Там мой парень и ребенок, я очень хочу увидеть их, но я так волнуюсь. — У вас есть пятнадцать минут до обхода, — говорит она ему. — Я могла бы по-быстрому зайти в палату до того, как Джессика должна будет проверить мистера Стайлса, и предупредить вас. Просто она не любит посетителей так рано. — Спасибо за намек, — Луи с благодарностью кивает. — Удачи, — медсестра машет ему и идет дальше. Луи открывает дверь и ставит чемодан на пол. Мрачный фиолетовый свет заполняет палату. Лампа стоит в дальнем углу палаты, освещая четыре букета, которые Луи заказал еще в самолете, и цветы, и плюшевые игрушки, и шарики — он не знает, кто подарил их. Кровать Гарри стоит в противоположном углу, она освещена маленьким ночником с лягушкой, который подарил ему Лиам, перед тем как собрать сумку в больницу. Луи на носочках идет к нему, но его внимание отвлекает шевеление в колыбельке около кровати Гарри. Сердце Луи замирает, он меняет свое направление к звуку. На самом деле это лишь три шага, но ему кажется, что он прошел уже милю. Его сердце бешено стучит, а руки трясутся, когда он заглядывает внутрь. Ребенок там. Розовенькое, еще помятое личико, находится между вязаной шапочкой мятного цвета и пеленальным одеялком с ласточками. Свет в комнате ужасный, но Луи уверен, что он никогда не видел ничего более красивого. Малыш издает еще звуки, пытаясь достать до него маленькими ручками, которым не нравятся границы нового мира. Луи аккуратно берет новорожденного на руки, прижимая к себе. — Добро пожаловать в мир, лягушонок, — мягко шепчет Луи, улыбаясь. — Давай дадим твоему папочке поспать. Малыш моргает — кажется, он пытается привыкнуть к новому состоянию — и успокаивается, когда Луи нежно покачивает его туда-сюда. Малыш вновь закрывает глаза, и Луи поворачивается, чтобы положить его обратно, но он не может. Он не хочет отпускать. — Л-лу? — хрипит Гарри, и Луи тот час же поворачивается к нему. Грязные и взъерошенные кудри убраны назад, кожа желтоватая, под глазами темные круги. Гарри выглядит более уставшим, чем Луи его когда-либо видел. Он выглядит… — Выходи за меня замуж, — выпаливает Луи, когда Гарри открывает рот, чтобы что-нибудь сказать. Даже находясь на сильных лекарствах, Гарри резко садится прямо в своей кровати, часто моргая, пытаясь что-либо понять. — Я сплю? — медленно спрашивает он. — Ты не спишь, — Луи мотает головой, прижимая к себе ребенка и садясь на край кровати так близко, как это возможно. — Ты… ты плачешь? — Гарри протягивает руку к лицу Луи, вместе с проводами от капельницы. Луи не дает понять, что он заметил это движение. — Выходи за меня, — повторяет он, и большой палец Гарри вытирает слезу из уголка глаза Луи. — Лу… — начинает Гарри, но в палату входит вышеупомянутая Джессика. Она не такая грубая, как ожидает Луи. Она работает в тишине, поменяв капельницу Гарри и подключив что-то к монитору, она записывает показатели в карточке и уходит. Луи чувствует, что может умереть за эти пять минут, что Гарри неподвижно сидел. Он чувствует, что его рука немного начинает потеть под весом ребенка, но он лишь прижимает его к себе еще сильнее. Гарри начинает плакать, как только Джессика закрывает дверь. — Гарри, я… — Я только что родил ребенка, — всхлипывает он, и на его сердечном мониторе полоски начинают расти. — И ты прямо здесь, держишь её, я выгляжу абсолютно ужасно, я под лекарствами, и ты просишь меня выйти за тебя замуж, — по его щекам начинают катится слезы, падая на больничный халат. — Её, — выдыхает Луи, смотря на малышку в своих руках. — Боже, Гарри, она такая красивая. — Спасибо, — Гарри плачет, и Луи оборачивает свободную руку вокруг него. Сидеть в этой позе тяжеловато, и Гарри морщится, а Луи начинает паниковать, потому что у того шрамы, и он должен думать об этом, особенно с ребенком в своих руках. Гарри поддается прикосновению Луи, как может без боли. Они тихо сидят, просто глядя на лицо малышки, которое часто меняется, и это буквально ничего не значит, но Луи считает это идеальным. — У нее есть имя? — мягко спрашивает он. — Я думал… Эстер, — тихо отвечает Гарри. — Это означает «звезда». — Эстер, — повторяет Луи. — Идеально. Идеальное имя для идеального ребенка. — И, если ей оно не понравится…или она решит, что всегда была мальчиком…она сможет выбрать какое-нибудь другое, — подытоживает Гарри. Сердце Луи взрывается от радости, потому что даже на лекарствах Гарри оставался Гарри. Гарри утыкается в плечо Луи, лениво обнимая его руками. — Не могу поверить, что ты здесь. — Я бы хотел быть здесь еще раньше, — шепчет Луи. — Прости, что не смог. — Ты здесь сейчас, — отвечает Гарри, и Луи целует его в макушку. — Я плохо пахну и ужасно выгляжу. — Ты идеальный. — Я люблю тебя, — мурлычет Луи, его голос дрожит, так как он больше не может сдерживать эмоции. — Я тоже люблю тебя, — отвечает Гарри, сонно моргая. Он поднимает голову и целует Луи в губы. — И да. — Да? — хмурит брови Томлинсон. — Да, я выйду за тебя, — шепчет Гарри в губы Луи, будто это какой-то секрет. — Да? — Луи закрывает глаза, боясь открыть их, словно все это может исчезнуть. — Сложно сказать «нет» любви всей своей жизни, когда он держит в своих руках маленького ребенка. — Твоего ребенка, — глаза Луи открыты, и небольшие морщинки появляются в уголках глаз, когда он улыбается. — Первого из множества наших, — Гарри целует его в лучики в уголках глаз, когда лицо того приобретает выражение шока. Луи утыкается лицом в Гарри, потому что все вокруг становится таким ошеломляющим. Гарри притягивает его к себе, ложась на кровать, и маленькая Эстер лежит между ними. Все, о чем Луи когда-либо мечтал, становилось явью, и это было лучше, чем он мог представить. _____ Луи приходится вернуться в Париж до того, как Гарри выписывают из больницы. Фактически, ему нужно вернуться вечером того же дня. Он пропускает один концерт, и чувство вины отдается болью в животе, но помогает то, что он держит на руках малышку Эстер. Лиам пытался заставить его прилететь как можно скорее, умоляя быть «на следующем же самолете», но один он уже успевает пропустить. — Луи, ты меня убиваешь. Да, Гарри милый, я рад за вас, но, пожалуйста, еще один концерт, и у тебя будет полторы недели, — настаивает Лиам. — Ты видел, какой у нее милый носик? — отвечает Луи по телефону, покачивая малышку на руках. — Она очень милая, — соглашается Лиам. — Гарри взял с собой в больницу маленький ночник, который вы с Софи ему подарили, — Луи подмигивает Гарри. — Не меняй… — начинает Лиам, но после его голос начинает звучать гордо. — Ты серьезно? — Да, — кивает Луи, несмотря на то, что Лиам не видит его. Гарри улыбается. — Я тронут, — отвечает Пейн, в его голосе слышна эмоциональность, но он резко прочищает горло и продолжает: — Ты должен вернуться. — Лиам. — Луи Уильям Томлинсон, ты обязан своим фанатам. — Лиам, — рычит Луи, пугая этим Эстер. Кажется, что она вот-вот заплачет, и Гарри хмурится, глядя на Луи с противоположной стороны кровати. — Прости, — нежно говорит он, отдавая девочку Гарри и выходя из комнаты. — Так тяжело уезжать от них. — Я понимаю это, Луи, — отвечает Лиам как можно более терпеливо. — Я клянусь, я забронирую тебе обратный билет на завтрашний вечер, если это то, чего ты хочешь. Мне нужно, чтобы ты был здесь. Это будет нечестно для фанатов, Лу. — Я знаю, Лиам, — Луи вновь кивает. — Какой самолет последний, чтобы я мог прилететь вовремя? — Он через три часа, я заказываю тебе билет сейчас. — То есть…у меня еще есть немного времени? — Совсем немного, — отвечает Лиам. — Передай парням мои извинения и скажи, что я люблю их. — Мы все на твоей стороне, Луи, — уверяет его Лиам. — Мы очень гордимся тобой. — Спасибо, — Луи широко улыбается и кладет трубку. — Все хорошо? — спрашивает Гарри, держа крепко Эстер на руках. Она что-то пьет из бутылочки, и, как Луи понимает, это смесь. — Да, — кивает Луи, — прости, что я немного разозлился. Гарри пожимает плечами и слегка улыбается. — Она все равно скоро расплакалась бы. Оказывается, она была голодна. — О, тогда я понимаю. Быть милой все время тоже надоедает, — говорит Луи, опять усаживаясь на кровать. — Знаешь это из собственного опыта? — Гарри приподнимает бровь. — О, кудряшка, ты думаешь, что я милый? — ухмыляется Луи. — Невыносимо, — улыбается Гарри и мотает головой. Он морщится, когда хихикает, так как шрамы все еще немного болят. — Все в порядке, любимый? — Да, просто… — Гарри показывает головой на живот. — Ты хочешь, чтобы я покормил ее? Я слышал, что доктор сказала тебе не держать на руках долго тяжелые вещи, — Луи берет девочку на руки. — Ты просто хочешь подержать ее опять, не ври, — мягко говорит Гарри. — Мне кажется, что ты держишь ее дольше, чем я. — Ты держал ее девять месяцев, и, — его голос становится тише, — мне нужно уезжать где-то через час. — Ох, — хмурится Гарри, — последнее шоу? — Да, — Луи проводит пальцами по волосам Гарри, — а потом я вернусь и буду заботиться о тебе и малышке Эстер. Гарри поддается прикосновению, прикрывая глаза. — Я бы так сильно этого хотел, Лу. — Я рад, — придвигается Луи и целует его в лоб. — Я безумно влюблен в тебя, Гарри Стайлс. — У-о-у-оу, бананы*, — отвечает Гарри. Луи быстро моргает, поворачивая голову к Гарри. — Ты сейчас пытаешься цитировать Бейонсе? — Пытаешься? Прости? У меня получилось, — говорит Гарри. Луи смеется, наблюдая за Эстер, которая продолжает спокойно лежать у него на руках. — Оу, Хаз, нет, нет. — Что «нет, нет»? — Строчка у-о-у-оу-ноу-ноу, — поет Луи. — Нет! — Гарри мотает головой. — Да, — смеется Луи, — это не бананы. — Я пел неправильно несколько лет, — голос Гарри звучит расстроенно. — Все в порядке, милый, думаю, многие люди так делают, — хихикает Луи и тянется за поцелуем. Это долгий поцелуй, полный сладости и обещаний вроде «я люблю тебя и вернусь обратно». Телефон Луи вибрирует, сообщая, что его ожидает куча пробок по пути в аэропорт. Он тяжело вздыхает. — Ты скоро вернешься, — говорит Гарри, ставя пустую бутылочку Эстер на тумбочку и поднимая ее на руки. — Как только смогу, — отвечает Луи и подходит к своему чемодану. Он не распаковывал его, но сейчас решает переодеться: так он не может появиться в аэропорту в течение двадцати четырех часов в одной и той же одежде. Он идет в ванную и быстро переодевается. И лишь сейчас вспоминает о подарке, купленном для Гарри и Эстер в аэропорту Парижа. — Хаз, — говорит Луи, выходя из ванной. — Лу, — отвечает Гарри. — Я купил кое-что для вас с Эсси, — Луи подходит к ним, и Гарри улыбается из-за формы имени дочери. Первое из многих, которое ему нравится. Луи достает плюшевую игрушку и вручает Гарри. — Мишка, — глаза Гарри начинают слезиться, — Je TʼHeart Paris. — Он как раз в коллекцию Эсси, — улыбается Луи, и Гарри покрывает мелкими поцелуями лицо Эстер. — Поверить не могу, что ты помнишь, — слезы текут по щекам Гарри. — Конечно, помню, — телефон Луи жужжит опять. — Милый… мне надо идти. — Конечно, — кивает Гарри, когда Луи целует его. — Ты будешь в порядке? — Определенно, это делает все более при-мишко-емлемым. — Ты ужасен, — улыбается Луи, — почему только я люблю тебя. __ Если прибытие Луи в ЛА осталось незамеченным, то отъезд — нет. Внезапная отмена концерта того дня подняло на уши СМИ, особенно когда они узнали, что Луи не в Париже и даже не в Европе. Куча слухов разнеслась по всему миру. Исходя из историй об измене в Мадриде, сплетни буквально кишат статьями о Гарри и его беременности. Суть слуха заключается в том, что «Гарри узнал обо всем и попал в больницу, а Луи прилетел, чтобы все исправить». В аэропорту десятки папарацци, они фотографируют устало выглядящего Луи и задают миллионы вопросов о нем и Гарри. Он притягивает чемодан ближе к себе и несет его в руках, как напоминание об Эсси и мягких поцелуях Гарри. Он прибывает в Шарль-де-Голль, где папарацци еще больше, с более уставшим видом, но все же улыбается, когда берет телефон и видит там фотографию Гарри и Эстер с подписью: «Мы скучаем по нашему Лу-Лу». __ — Так что случилось? — Найл обнимает Луи, как только тот заходит в автобус. Следом за ним из ниоткуда появляются Дэн и Джош, а за ними и Лиам. — Я поехал в больницу, Гарри родил, и да, — Луи широко улыбается, его буквально распирает от гордости. Он смотрит на других ребят, которые слегка покраснели. — Ииии? — настаивает Найл. — Я, как бы это сказать…сделал предложение ему, — пожимает плечами Луи. — Предложение? — Джош и Лиам изумляются. — Да, — Луи слегка кивает. — И что он ответил? — спрашивает Дэн. — Он мог сказать только «да», — говорит Найл, смеясь, а после смотрит на Луи. — Он ведь сказал «да»? — Ммм, — Луи кивает, и все парни обнимают его. — Вы первые, кому я рассказал. Гарри должен рассказать Зейну сегодня, или вчера, или когда-то еще. — Ты становился на одно колено? Ты подарил ему кольцо? — спрашивает Джош. Луи мотает головой. — Я просто…сказал ему это, когда держал на руках Эстер. — Эстер? Ребенок, — улыбается Джош. — Да, — ухмыляется Луи. — Хорошо, теперь, когда мы в курсе всего, — Лиам прочищает горло, — мне нужно поговорить с Луи, и тогда мы начнем саундчек. Все парни лишь возмущаются. — Я знаю, знаю, я ужасно делаю свою работу, — Лиам закатывает глаза. Трое парней уходят по своим делам, а Луи с Лиамом усаживаются на диван в конце комнаты. — Ты сделал предложение? — начинает Лиам. — Да, — кивает Луи, не волнуясь о злостных комментариях, которые он получит от Лиама. Но Пейн всегда был лояльным, даже когда позволил ему уехать. — Я не должен тебе ничего объяснять: я люблю его. Лиам хмурит брови и после обнимает Луи, трижды хлопая по спине, перед тем, как отстраниться. — Лиам, ты…плачешь? — Я так чертовски горжусь тобой, чувак, — отвечает он, вновь обнимая его, но уже дольше. — Оу, Лиам. — Ты даже не представляешь, как я переживаю за тебя, — говорит Лиам, — все, мать его, время, — он слегка всхлипывает и похлопывает Луи по плечу. — Я… прости? — говорит Луи. — Да, ты должен извиниться, — смеется Лиам, а Луи толкает его в руку. — Мы объявим о помолвке в СМИ, но я не хочу думать об этом сейчас. Я думаю, что перерыв должен быть перерывом. Мы все полетим домой, и пускай пресса пишет то, что ей вздумается, а когда мы снова вернемся в тур, ты можешь сказать об этом на сцене, — предлагает Лиам. Луи несколько раз моргает. — Кто ты и что ты сделал с Лиамом Пейном? — О, Лу, заткнись, — Лиам закатывает глаза, — разве это плохо звучит? — Это звучит идеально. — Говоря о том, что звучит идеально, — Лиам достает телефон, — твоя песня всем нравится. — Моя песня? — Луи хмурит брови, а Лиам включает на ютубе видео «концерт No Control новая песня «Сильнее». Луи смотрит, как в видео он посвящает эту песню особому человеку в своей жизни, и как парни работают над этой песней. И это определенно звучит лучше, чем должно было быть. — Она им очень нравится, Лу. — Черт, — вздыхает Луи, — серьезно? — Ты не просматривал твиттер? Хэштег «сильнеедляларри» был в мировых трендах уже после первого куплета, — Лиам открывает твиттер и показывает твиты со вчерашнего дня. — Они…любят нас? — Получается, так. По крайней мере, некоторые — нет, большинство из них. — Мне нужно купить Гарри кольцо, — бормочет Луи, и его мозг взрывается с каждым твитом, который показывает ему Лиам. — Хмм, — Лиам кусает губы, задумываясь. — Может, у нас будет немного времени на шоппинг, если мы начнем саундчек сейчас. — Отлично, — Луи выбегает, обнимая остальных парней. __ Эстер спит, когда Зейн входит в палату со свежевыжатым смузи. Арахисовое масло и банан — любимый вкус Гарри. Он берет его и начинает жадно пить, перед тем как поприветствовать другого парня. — Спасибо, Зи, — улыбается Гарри, и Зейн придвигает стул к кровати Гарри. — Без проблем, — улыбается Зейн. — Ты выглядишь счастливее, чем с утра. Как Луи? — Хорошо. Уставший, правда. Сейчас, наверное, в воздухе, — Гарри пожимает плечами и отпивает немного смузи, ощущая холод, разливающийся в желудке. Его лекарства и гормоны все равно поднимут температуру. — Я даже не думал, что он так быстро уедет, — говорит Зейн, отпивая из кружки Старбакса. — Он вернулся на последний концерт? Гарри кивает и вновь улыбается. — Что ты скрываешь от меня? — Зейн приподнимает бровь и наклоняет голову. — Он сделал мне предложение! — Гарри поднимает руки вверх, все еще держа смузи. — ЧТО? — давится напитком Зейн, вставая и садясь ближе к Гарри, будто это поможет ему поверить в такую новость. — Он сделал мне предложение, — повторяет Гарри, широко улыбаясь. — Хаз. Это замечательно. — Я знаю. Он был здесь этим утром, держал Эстер, и просто…я, должно быть, выглядел ужасно, но он просто…сделал мне предложение. — Я уверен, что ты выглядел красиво, — Зейн проводит большим пальцем под глазом Гарри и нежно улыбается. — Как и всегда. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, милый, — Малик целует его в лоб. — Я хочу в душ и свою кровать, — хмурится Гарри, а Зейн садится обратно на стул. — Еще два дня. Во всяком случае, лучше не уезжать отсюда сейчас. — Почему? — Гарри делает самое лягушачье из всех лягушачьих лиц. — Папарацци здесь, — говорит Зейн, отпивая кофе. — Почему? — А как ты думаешь? — Не будь таким, Зейн, пожалуйста, я не в таком состоянии… Луи, — понимает Гарри. — Люди не знают, когда у тебя были назначены роды, — кивает Зейн. — Они думают, что ты попал в больницу после новостей о том, что Луи изменил тебе в Мадриде. — Но он не изменял мне, — хмурится Гарри. — Ты и я знаем это, но они — нет, — Зейн мотает головой. Он достает телефон и открывает ютуб. — Луи написал эту песню, люди просто уверены, что он сделал это, чтобы вернуть тебя обратно. Он включает видео и замечает, как Гарри плачет, когда Луи поет. «Но меня не волнует, я не боюсь любви», — играет музыка через динамики телефона, что в итоге приводит к тому, что Эстер просыпается, лениво хлопая глазками. Гарри быстро поднимает ее и берет на руки, крепко прижимая к себе. — Это наш Луи, Эсси. __ Сердце Луи бешено стучит, когда они ожидают выхода на сцену. Его волосы идеально уложены, он уже принял душ, и, что самое важное, он в линзах. Он нервно вертит в руках кольцо, которое успел купить в антикварном французском магазине. Лиам дает ему всего полчаса на шоппинг, хотя и сам прекрасно понимает, что этого времени не хватит на покупку идеального кольца. Но Найл предлагает одно отличное место, и в итоге Луи решает не выпускать из рук помолвочное кольцо до тех пор, пока оно не будет на пальце Гарри. — Мы будем петь песню Луи сегодня? — спрашивает Дэн, надевая один наушник. — Вообще… — начинает Томлинсон. — Мы не можем опять менять сет-лист в последнюю минуту, — хмурится Джош. — Помните, когда мы впервые собрались вместе и отыграли свадьбу в Ливерпуле? — спрашивает Луи. Они все щурятся, и Джош говорит: — Та свадьба, что была слишком шикарной для Ливерпуля? — Именно та! — указывает Луи на него. Дэн и Найл тяжело вздыхают. — Она была слишком сопливой даже для тебя, — Дэн трясет головой. — Серьезно, чувак, мы рок-группа, нельзя разбавлять песни альт-роком, — добавляет Найл. — Тогда мы сделаем это роком, — умоляет Луи. — Хорошо, — вздыхает Дэн, — ты должен нам, запомни это. — Все, что захочешь. — Ты пожалеешь об этом потом, — говорит Найл Луи, и двери перед ними открываются. — Я знаю. Они заводят сцену, как настоящие рок-звезды, начиная с «Midnight Memories». Толпа кричит, дико хлопает и срывает свои голоса, пытаясь подпевать. — И сейчас Томмо хочет испортить ваше настроение, уже в начале концерта, — говорит Найл в микрофон, настраивая гитару. — Он также хочет извиниться перед вами, не так ли, Луи? — Все верно, — говорит Луи в микрофон, водя пальцами по клавишам. — Прежде всего, я бы хотел бы извиниться за отмену вчерашнего концерта. У меня была веская причина, и я обещаю, что вы узнаете об этом очень-очень скоро. — Оооо, — кричит Джош из-за своей ударной установки, и толпа повторяет за ним. — Я знаю, очень загадочно, извините, — продолжает Луи. — Перед кем еще ты должен извиниться? — настаивает Найл. — Вами, ребята? Нашим менеджером Лиамом? — И? — Найл показывает вниз. — О, светотехники и люди, которые отвечают за спецэффекты на нашем шоу, потому что мы опять отклоняемся от сет-листа, — ухмыляется Луи, и толпа заводится, крича «Сильнее». — На следующем шоу, — обещает Луи, и Дэн и Джош начинают играть «ба-йа-йа». Найл начинает играть на гитаре, добавляя темп. — Я был одинок, как мрачная крепость посреди моря, — поет Луи, и Найл присоединяется к нему: — Но ты озарил темные стороны моей души. Любовь осталась непреодолимым пристрастием, дарящим наслаждение, а не горькие пилюли. Ты знал, что когда свет заполняет все вокруг, на меня снисходит озарение, И я вижу сияние, исходящее от тебя?** _______ * здесь Гарри пытается цитировать песню Бейонсе «Crazy in love» — «Безумно влюблен». ** строчки из песни «Kiss From A Rose» группы Seal.