Kiss From A Rose

Солнце яркими лучами светило сквозь французские окна, в которых, как считал его дизайнер интерьера, Луи так нуждался в спальне. Тогда это показалось ему хорошей идеей — окна выходили на прекрасный большой балкон и экспансивный вид на город, и это именно то, что так нужно импульсивной рок-звезде. Но в такое утро, как это, когда твоя голова пульсирует и телефон не перестает звонить, ты начинаешь жалеть об этом. Головная боль была не такой, как с похмелья. Не было затхлого вкуса дохлой кошки во рту или подавляющего, ошеломляющего тело обезвоживания. Нет, все это не то; его состояние было ближе к разочарованию: ему часто приходится иметь дело с людьми, которые пьяны в хлам, когда ты абсолютно трезв весь вечер. Группа Луи только что объявила о третьем мировом туре, парни, посовещавшись, решили устроить улетную вечеринку в клубе Funky Buddha в ЛА (любимом клубе их менеджера, Лиама Пейна). Луи провел большую часть вечеринки, сдерживая порывы Найла дать по заднице понравившейся официантке. В связи с этим его телефон не переставая гудел от непрекращающихся оповещений от Найла. Экран был уже полон сообщений примерно следующего содержания: "Брб он кркч яяя", — и других не менее непонятных вещей. Сегодня, после того, как Найл проснулся не с похмелья (сволочь), он стал посылать ему сообщения наподобие "ПОЗДРАВЛЯЮ ДРУЖИЩЕ!!", "Теперь он полностью твой", "Не могу дождаться, когда подержу его на руках". Луи не хотел думать об этом и разбираться в том, что Найл имеет в виду. Он просто перевернулся, натянул одеяло на голову и снова заснул. __ Гарри был практически уверен, что он тонул. Это, возможно, была душевная боль или физические слезы, что катились, не прекращаясь, по щекам последние двенадцать часов, которые он не спал, просто... невозможно передать словами, что он сейчас чувствует. Раздается тихий стук в дверь, который он старается игнорировать, как и сотовый телефон, и стационарный, которые он отключил, чтобы никто не мог до него добраться. Он не хочет, чтобы его кто-то жалел. Он просто... хочет сидеть и плакать. Но видимо, кто-то не понимает этого, потому что стук продолжается уже десять минут. Гарри гневно рычит и встает с пола, куда он забился сутки назад. Он вздрагивает и сразу же хватается за поясницу. Его обычная боль в спине в несколько раз усилилась сидением в согнутой позе, плюс еще дополнительный вес.. Ему в буквальном смысле пришлось пробираться через лабиринты, когда он предыдущей ночью поскидывал все вещи его парня... бывшего парня в кучу. Где-то в два ночи появилось желание сжечь всю эту кучу, но потом он нашел фото бывшего и снова начал плакать, когда тоска накрыла его с новой силой. Зейн стоял с другой стороны двери, держа в руках два огромных пакета с едой, наполненные тем, что Гарри так любит: мороженым и солеными огурцами. — Эй, Хаз, — тихо говорит Зейн, открывая дверь и ставя пакеты с банками рядом с дверью. Преодолев препятствие в пару шагов, он крепко оборачивает руки вокруг талии парня, аккуратно избегая животика, осторожно целуя его в лоб. Гарри позволяет себе расслабиться и утонуть в Зейне: только благодаря ему он сможет физически справиться. Через плечо Гарри Зейн начинает осматривать беспорядок, который Гарри устроил накануне ночью: дорогие костюмы, одежда вперемешку с мебелью были хаотично разбросаны по всему номеру тут и там. Зейн сажает Гарри на диван, заворачивает его в одеяло и начинает быстро выставлять еду в холодильник. Через пару минут он присоединяется к Гарри с бананом, ножом и банкой нутеллы, часть которой он уже выложил на тарелку. — Когда ты в последний раз кушал, малыш? — спрашивает он, ставя на стол еду. Гарри пожимает плечами в ответ, чувствуя, как тело внезапно наполняется усталостью. — Не знаю, — отвечает он хриплым голосом. Через какое-то время он тихо добавляет: — Тебе разве не все равно? — Для меня это важно, Хаз, — шепчет Зейн, мягко обнимая друга за плечи. — Подумай о своем ребенке. Глаза Гарри тут же расширяются, он отстраняется от Зейна, беря в руки банан. Глотая слезы, он начинает его чистить дрожащими пальцами. — Вот-вот, — улыбается Зейн. — Все будет хорошо. Он перестает гладить ему спину, когда Гарри наклоняется вперед, окуная банан в ореховую пасту. __ Время — одиннадцать утра, когда Луи решает, наконец-то, проснуться. Потянувшись пару раз, он направляется на кухню. Головная боль, слава богу, ушла, и он машинально включает телевизор и идет к шкафчику, где стоят хлопья. Он берет с полки Cocoa Puffs и Frosted Flakes, смешивает их и заливает молоком, скользя взглядом по кухне. Вишневые шкафчики, приборы из нержавеющей стали и мраморная столешница в кухне всегда казались ему декоративными украшением и вообще шикарным местом, учитывая, что он ест только хлопья и еду навынос. Луи встает со стула и пересаживается на гигантский экстра-комфортабельный кожаный диван, вытягивая ноги на журнальный столик, радуясь, что никто не будет отчитывать его за такую маленькую пакость. Он подносит ложку хлопьев ко рту, вслушиваясь в развлекательное ток-шоу, что транслировали по ТВ. — Супер-модель Гарри Стайлс, — начинает говорить женщина на ТВ, Луи мгновенно же давится, чудом не выплевывая молоко на экран. Он дотягивается до пульта и прибавляет громкость. — Источники, близкие к паре, говорят, что они расстались вчера поздно вечером после того, как радио- и телеведущий Дамиан Смит был пойман в компрометирующей ситуации в Hilton с другим мужчиной. Супер-модель, который объявил о своей беременности публично четыре месяца назад, никто не видел с момента расставания, в то время как Дамиан Смит, кажется, во всю вчера веселился в отеле «Четыре Сезона» с новым другом мужского пола. Луи ставит тарелку на стол и судорожно начинает искать по карманам свой телефон, вспоминая, что оставил его вчера на тумбочке. Он бежит к себе в спальню и звонит Найлу. — ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ? — кричит он, когда друг берет трубку. — Ха-ха, — ржет Найл, — ты смотрел новости? — Да, блять, — рычит Луи. — Ты посылаешь мне дюжину загадочных сообщений? Боже! Ты должен был сказать мне прямо. — Так намного прикольнее, — смеясь, отвечает Найл. — Ты ужасен, — раздраженно отвечает Луи. Луи не хотел рассказывать Найлу о своей влюбленности в Гарри Стайлса. Но алкоголь и непосредственная близость к модели сделали свое дело. Это случилось несколько лет назад перед их первым мировым туром. Когда их сингл стал хитом, их пригласили выступить на показе мод, где они волею судьбы встретились. Гарри был самым красивым человеком, которого Луи видел в своей жизни, и их короткое взаимодействие – лучшие полторы минуты, которые случались в жизни Луи. Таким образом, той ночью он сдуру рассказал Найлу о своих чувствах. Карьеры Луи и Гарри были на пике популярности, шоу прошло "на ура", и Луи... он просто решил держать это чувство в себе. Он следил за карьерой Гарри с большим интересом, поскольку его частная жизнь была под ежедневным прицелом папарацци. — Ты позвонишь ему? — спрашивает Найл. Луи тихо смеется. — И как я, по-твоему, должен это сделать? — Ты — известная рок-звезда; пусть твои люди позвонят его людям, — отвечает Найл, словно это было очевидным. Луи закатывает глаза: — Он не знает меня, Найл. Это жутко и странно. И я уверен, что сейчас он абсолютно разбит. Его бойфренд изменил ему в то время, когда он вынашивает их ребенка! Какое-то время между ними виснет пауза. — Это звучит довольно плохо, — признается Найл. — Да, — тихо отвечает Луи. — Но ты мог бы быть его рыцарем в сияющих доспехах! — настаивает Найл. — Ты ужасен! — подтверждает Луи. — Да, и Луи? — говорит Найл. — Что? — спрашивает Луи, потирая виски пальцами. — Мы номинированы на "Грэмми", — смеется Найл, вешая трубку. — ЧТО? — кричит в трубку Луи, ничего не слыша, кроме гудков. __ Неделю спустя Гарри стоял у окна, зажимая телефон между плечом и ухом, смотря на пригласительные билеты. — Я просто не знаю, Зи, — говорит Гарри, возясь со шнурками на спортивных штанах, проглатывая кусочек мороженого. — Билеты не мои. — Неважно, — слышит он в ответ и может поклясться, что Зейн в этот момент качает головой, — у тебя есть полное право на них. Организаторы забронировали тебе место, ты должен пойти. Ты должен выйти из дома, Хаз. Ты просто обязан показать всем свои дорогие, застрахованные ноги. Гарри тихо хихикает. Боже, он никогда не хихикал. Может быть, было бы неплохо выбраться из дома. Он это заслуживает, черт возьми! Если... если тот-кого-нельзя-называть-по-имени может ходить, куда вздумается, то почему ему нельзя? Гарри гладит рукой животик, растопыривая пальчики, защищая малыша от любых потенциальных ударов. Интересно, налезет ли на него костюм? — Хочешь быть моей парой на "Грэмми?" — спрашивает Гарри. — Почту за удовольствие! — смеясь, отвечает Зейн. __ Луи очень нервничал на красной ковровой дорожке. Он и его группа были не только номинированы, но также приглашены для выступления. Черт, это немного волнующе. Ладно, очень волнующе. На полпути они вчетвером были остановлены каким-то репортером из журнала мод — ей было очень интересно, во что они были сегодня одеты. Джош, Дэн и Найл оживленно рассказывали о том, как Burberry прислали Найлу неправильного размера футболку на предыдущей премии и так далее. Затем она спросила, кого они привели на премию, Джош и Дэн ответили, что взяли с собой своих девушек, а Найл сказал, что пригласил свою маму. — Мама Найла — довольно привлекательная женщина, — добавляет Луи. Найл откидывает голову назад и начинает громко смеяться: — Вы знаете старину Томмо. У него слишком много кандидатов, чтобы выбрать кого-то одного. Репортер согласно кивает. У Луи была репутация шлюшки: он спал с кем попало, не заботясь о том, как это повлияет на его карьеру. После нескольких громких скандалов и разбирательств с лейблом, ему пришлось изменить образ жизни для соблюдения приличий. — Ты еще встречаешься с Ли-Энн? — спрашивает репортер. Ли-Энн и Луи никогда не встречались друг с другом. Они видели друг друга два раза. Первый раз был случайным: каким-то образом они одновременно взяли коробку хлопьев в продуктовом магазине. Луи в шутку упомянул, что они могли, возможно, посотрудничать в написании одной из его песен. Неделю спустя ему позвонили ее люди. Второй раз они встретились в студии — как оказалось, они не могут вместе работать над музыкой или как-то иначе. Они по-дружески разошлись, вот как раз тогда они и были пойманы папарацци. Весь мир, словно улей, стал гудеть на тему того, что у него новая девушка. — Ли-Энн и я просто друзья, — уверяет репортера Луи. — Ладно, — отвечает она, подмигивая. Луи мысленно готовит опровержение, когда неожиданно всеобщее внимание уделяется входящей звезде. Это не редкость на различных премиях — отвлекаться на людей, которые более известные, чем они. Луи не особо волнует, кто это, он просто благодарен этому человеку, что ему больше не придется отвечать на вопросы о женщинах, с которыми у него никогда ничего не было. Найл щипает его за бок. — СМОТРИ! — шепчет он резко, Луи оборачивается и... Гарри был здесь. Он здесь, на "Грэмми". — Дерьмо, — стонет Луи, Найл громко смеется, позируя очередному фотографу. __ — Я не уверен, что это хорошая идея, — хмурится Гарри, вглядываясь в затемненные окна автомобиля, когда они останавливаются напротив красной дорожки. Он одет в строгий чёрный костюм, который Ив Сен-Лоран специально создал для него, чтобы скрыть беременный животик. — Я абсолютно уверен, что это замечательная идея, — отвечает ему Зейн. — Мы не должны говорить с кем угодно о чем угодно, и если они все-таки спросят про это, мы просто расскажем всем, насколько прекрасно ты выглядишь в Ив Сен-Лоран. — Я могу это сделать, — вздыхая, говорит Гарри. — Это прекрасное место, малыш, — говорит Зейн, целуя его в лоб. — Это музыкальная церемония, и мы любим музыку. Ты можешь рассказать всем, как сильно любишь песню Меган Трейнор. — Крути попой-попой, — улыбается Гарри, косясь на него. — Это мой Хаз, — смеется Зейн. Когда они выходят из автомобиля, их моментально ослепляют тысячи вспышек. Зейн немедленно крепко хватает Гарри за локоть, направляя его вдоль толпы людей за ограждениями. Гарри завистливо обводит взглядом фигуру друга: несмотря на духоту, он, как и Гарри, надел тонкий черный костюм, его волосы были искусно уложены вверх. Гарри же чувствовал себя подобно воздушному шарику, запихнутому в дорогой костюм и шляпу. — Ты выглядишь потрясающе, — уверяет его Зейн. — Мы собираемся быть предметом зависти для всех здесь. Гарри согласно кивает. Зейн знает, что сказать, даже когда он не в настроении. Впервые они встретились в фойе актерского агентства. Гарри только-только начинал в почтовом отделении, а у Зейна уже был подписан контракт с Levi’s. — Ты ошибся этажом, дружище, — сказал ему тогда Зейн, как будто он уже был знаменитостью. — Прости, — ответил Гарри, прижимая к себе папку. — Я лишь имею в виду, что ты мог бы стать моделью, — сказал Зейн, делая шаг в сторону Гарри, чтобы рассмотреть его более внимательно. Гарри тогда покраснел и пожал плечами, машинально поправляя очки в толстой оправе. — Я недостаточно красив для модели, плюс у меня нет уверенности. — Ерунда, — улыбаясь, ответил Зейн. — Ты очень красивый, а насчет уверенности — просто заходи в комнату и знай, что ты предмет зависти для всех остальных. Зейн рассказал ему тогда многое, особенно в психологическом плане. Когда ему надо было выступать где-то на каком-нибудь важном показе, он всегда мысленно вспоминал "те слова". Так что теперь настало время для игры с лицом. Они шли по красной ковровой дорожке, как модели, ведя светскую беседу с журналистами, шутя про наряд Гарри и волосы Зейна. Гарри, на самом деле, по-настоящему улыбался. Он был несказанно рад, когда они, наконец, добрались до места, где он мог расслабиться и опереться на плечо Зейна. __ Спустя двадцать минут шоу Луи приспичило в туалет. Четыре чашки чая, которые он выпил утром, возвратились к нему, чтобы укусить его за задницу. — Стоп, хватит волноваться, — говорит ему Джош. Луи отмахивается от него и встает прямо в середине благодарственной речи Тейлор Свифт. Он бежит к туалету, который, на удивление, пуст. Быстро справив нужду, помыв руки и поправив волосы, он направляется обратно к своему креслу. Но, как назло, возле двери он на кого-то натыкается. — Господи, простите меня, — говорит он, рефлекторно хватая парня за руку. — Это все моя вина, — Гарри — боже, это был Гарри чертов Стайлс, — отвечает, поправляя широкие поля черной шляпы. Он сразу смотрит туда, где Луи схватил его за руку. — Спасибо, — начинает говорить он, отчего Луи сразу же отпускает его руку. — Извини, я не хо... — перебивает его Луи, смущенно смотря вниз. — Это действительно моя вина, — тихо говорит Гарри, нервно теребя кудри за ухом. Они стоят, смотря друг на друга пару минут, прежде чем Гарри, кажется, наконец, приходит в себя. — Ой... Я Гарри, — начинает Гарри. — Стайлс, я знаю, — кивает Луи, пожимая протянутую руку Гарри. — Я Луи. — Томлинсон, — заканчивает за него Гарри. — Я знаю, — его щеки слегка зарумянились, и в связи с этим Луи не может сдержать ухмылки. — Ох, неужели? — улыбается он, наклоняя голову. Гарри слегка кивает. — Я видел, что ты номинирован сегодня вечером! Поздравляю. — Да, я и парни, — нахально улыбаясь, отвечает Луи. — И ты, — говорит Луи, жестом указывая на Гарри. — Я слышал, ты в положении. Поздравляю. Я знаю, как сильно ты любишь детей. После того, как это вылетело из его рта, он понял, как жутко это звучит. Боже, такое чувство, что он сталкер. Гарри моргает и вопросительно смотрит на него... — Я просто имею в виду... я знаю, что ты любишь помогать благотворительным организациям по защите детей в... — Луи не может поверить, что он это сказал, боже... Гарри широко улыбается. Ему было приятно получить признание за такую вещь. Он невероятно гордился своей благотворительной работой, но таблоиды это не волновало. — Спасибо, Луи, — искренне отвечает Гарри. — Могу я быть честен с тобой? — Конечно, — слишком быстро отвечает Луи. Он должен сдерживать себя. Но это было трудно, потому что Гарри... перед ним стоял его обожаемый Гарри. Сейчас он был более высоким, чем когда они впервые встретились, плюс у него появились внушительного размера мышцы на теле, которые были завернуты в плотный костюм, который был, наверное, специально сшит, чтобы спрятать ото всех славный животик. Луи сжал руки крепче, чтобы сдержаться и не прикоснуться к нему. — Я боюсь, — спокойно говорит Гарри, словно секрет. — И, — добавляет он, — я большой, как дом. Его губы дрогнули, глаза вмиг стали глянцевыми. Он так хорошо держался, но здесь, в туалете, напротив знаменитой рок-звезды, у него просто не было сил это больше сдерживать. Он чувствует, как рука Луи нежно и одобряюще гладит его по пояснице. — Ты выглядишь просто великолепно, Гарри, — его голос был настолько искренним, что Гарри захотелось заплакать, но уже по другой причине. — Заткнись, — отвечает он вместо этого, качая головой. — Но это правда, — заверяет его Луи. — Посмотри на меня, — сказал Луи, потирая рукой живот. — Я слишком много ем в Nandon's с Найлом. Гарри кривится. Он был благодарен, что его безумные желания не распространялись на фаст-фуд. — Я не знаю, как ты это ешь. Луи в ответ лишь пожимает плечами. — Либо это, либо хлопья. Я ужасный шеф-повар. Гарри хихикает: — Это ужасно! Тебе нужен кто-то, кто приготовит для тебя нормальную еду. Луи широко улыбается, и Гарри, не сдерживаясь, звонко смеется. — Ты хочешь что-нибудь приготовить мне? Это похоже на легкий флирт. Гарри снова засмеялся. — Наверное, может быть? Я не знаю. Вопрос Луи застал его врасплох. Он не мог понять, почему кто-то хочет болтать с ним, когда он такой большой и некрасивый. Зейн не считается, так как он его лучший друг... — Мне нравится, как ты смеешься, — нежно говорит Луи. — У тебя прекрасный смех, Гарри. — Спасибо, я уже и забыл, каково это, — грустно отвечает Гарри. - Последние несколько недель были просто изматывающими. — Слушай... я знаю, что это немного странно, — говорит Луи, нервно теребя пальцы. — Но я хотел бы дать тебе мой номер. Гарри выглядит таким невероятно смущенным, что Луи не уверен, правильно ли он поступает, но, несмотря на это, Гарри все же достает свой телефон и протягивает его Луи. — Если тебе что-то понадобится, — начинает говорить Луи, вбивая свой номер в телефон Гарри. — Даже только чтобы прогнать медиа-стервятников от себя, — говорит он. — Позвони, я всегда приду тебе на помощь. Луи надеется, что Гарри не знает о всех его знаменитых сценах драк с папарацци, сломанных камерах, разнесённых в хлам номерах отелей и драках... В основном, драки — они были, к сожалению, довольно тесно связаны с Луи. Это соответствовало образу жизни рок-н-ролла в первые годы его популярности. Луи был в шкафу, и он был зол на многие вещи. Но как только он стал старше и ему, наконец-то, разрешили выйти (в образе бисексуала), он сорвался. Бесчисленные интервью, камеры, папарацци преследовали его круглыми сутками. Улыбнувшись, он протягивает телефон обратно. — Я также отлично делаю массаж плеч, — добавляет он. Что... дерьмо. Он действительно не хотел говорить этого. Но Гарри только звонко засмеялся.Фух. — Спасибо, Лу, — нежно отвечает Гарри, и Луи не уверен, за что конкретно тот благодарен ему. — Звони в любое время, кудряшка, — улыбаясь, говорит Луи. — Я, наверное, должен... вернуться, — говорит он, жестом указывая на дверь. — Точно! — лицо Гарри выражает неподдельное удивление, словно он забыл, где они. — Ты же номинирован, я уверен, что ты победишь! Луи слегка краснеет, проходя мимо Гарри, чтобы добраться до двери. — Скрестим пальцы. Гарри кивает в ответ. — Ох... и Гарри, — Луи вновь останавливает Гарри за рукав, заглядывая ему в глаза. — Твой бывший парень — козел, раз обманул и бросил тебя. Он... он идиот, раз думает, что может найти кого-то лучше, чем ты, потому что нет, это не так, ты... самый лучший. Луи открывает дверь и уходит, оставляя Гарри в полном замешательстве.