Чонгуку не хватает.

Чонгуку не хватает, и поэтому он чуть ли не каждую ночь трахает Юнги. Жёстко так, почти что бесчувственно, лишь бы достичь разрядки. А Юнги ничего не имеет против, просто молча принимает всю ту боль, что доставляет мелкий, сжимая его бёдра до синяков, кусая шею и с силой оттягивая волосы. Юнги знает, что Чонгук не со зла и вообще-то не хотел чтоб так, и потом Чонгук будет извиняться, целуя каждый укус на белой шее. Юнги всё понимает, потому что на душе то же самое: так же больно и так же не хватает. Чонгук уже не помнит, как до такого дошло. Просто в какой-то момент он словно очнулся, понимая, что находится в студии, а под ним тихо постанывает Юнги, легонько царапая его спину ногтями. До этого всё было словно в тумане. С момента «я так больше не могу, прости» у Чонгука всё пошло по пизде. Всё происходящее было, как смазанная картина. А потом он пришёл в студию и понял, что не только у него жизнь превратилась в существование. Чонгук помнит только, что он обнял хёна, пытаясь хотя бы немного унять его боль, и он помнит, с какой силой хён вцепился в него, будто он – спасательный круг, и с какой силой сжал пальцами его плечи, утыкаясь носом куда-то в шею Чонгуку. Младший тогда даже немного опешил, не ожидая такого порыва. Юнги хотелось прижать ещё сильнее, спрятать от всего мира и больше никогда никому не давать в обиду. Потому Чонгук не придумал ничего лучше, чем прижаться к губам Юнги своими. А спустя минут пять они уже полуобнажённые лежали на небольшом диванчике, блуждая руками по телам друг друга и наслаждаясь теплом, которого так долго не ощущали. Обычно всё начинает Чонгук, но иногда и Юнги первым приходит в его спальню и утыкается куда-то в район ключицы со словами «Чонгук… не могу». В такие моменты Чонгук предельно нежен и ласков, а Юнги с благодарностью выгибается навстречу, словно кот. Сейчас уже конец дня и Чонгук сидит в общей гостиной, листая фото в телефоне. Телевизор орёт чуть ли не на всё общежитие, но Чонгук его даже не слышит. - Блять, мелкий, ты совсем что ли оглох? – нервно кричит Намджун, зайдя в гостиную. - Я пять минут пытался до тебя докричаться, - сделав звук тише, он смотрит на донсена, который, к слову, даже головы не поднял. – Опять в своём мире… Эй, Чон Чонгук! – он щёлкает пальцами перед лицом юноши. – Ужин. Вставай. Чонгук, наконец, обращает внимание на лидера, коротко кивая. Намджун прикрывает глаза, устало выдохнув, и идёт на кухню. Чонгук присоединяется ко всем не сразу. И то, как изменяется атмосфера, когда он садится за стол, заметил бы даже слепоглухонемой. - Ну что?! – зло выплёвывает он, откидывая палочки, которые только взял в руки. – Что все сразу замолчали? Моё присутствие отбирает у вас дар речи? Хоуп нервно прочищает горло, отводя взгляд. - Чонгук-и, ты будешь салат? Или мясо? – только Джин решается подать голос. – Поешь, пожалуйста, ты и так сильно похудел за последнее время. Чонгук переводит взгляд на Джина, от чего тот моментально жалеет, что вообще открыл свой рот. - Спасибо, хён! Ты всегда был единственным, кто заботился обо мне! – уже на грани срыва выкрикивает Чон. Он случайно натыкается взглядом на ошалевшего Чимина, застыв на секунду, и тут же отворачивается, тушуясь. – Простите,- теперь уже еле слышно произносит он, - аппетита нет, - и, встав из-за стола, покидает одногруппников. Зайдя в комнату, парень буквально падает на кровать, закрывая лицо руками. Хочется выть. Громко, отчаянно выть. Потому что больно, потому что несправедливо и до сих пор непонятно. Хоть уже и два месяца прошло, ничего не меняется. А ещё жутко хочется плакать, так чтоб навзрыд. Но он обещал себе, что подобное не случится никогда, как бы хуёво ни было на душе. В комнату заходят, тихонечко прикрывая дверь, но Чонгук даже не убирает руки от лица, и так ясно, кто пришёл. Кровать прогибается под весом Юнги, который аккуратно касается рук младшего своей. - Только не говори, что всё пройдёт, - первым подаёт голос Чонгук. - Не пройдёт, - подтверждает Юнги. Макнэ всё-таки убирает руки от лица и поворачивается на бок, глядя на Шугу, которого сейчас и Шугой-то сложно назвать, потому что выглядит, как побитая собака. - Хён… - начинает он. – Ну ладно меня отшили и теперь шарахаются, как от огня, но ты! Тэхён даже не подозревает о твоих чувствах, почему ты не поговоришь с ним? Юнги как-то грустно усмехается. - Ох, ребёнок… И как ты себе это представляешь? Чонгук на секунду задумывается. А и правда, как? Это у них с Чимином началось всё со случайного поцелуя. Ну как «случайного», Чимину стало интересно: каково целоваться с блеском на губах. Вот и проверили. А потом проверили, каково целоваться просто так, каково целоваться лёжа, в кладовке, в коридоре, на кухне... - Ау, мелкий, ты чего там размечтался? – по-доброму улыбается Юнги, почувствовав, что про него забыли, и треплет Чонгука по волосам. - Прости, хён, я как-то и не заметил… Юнги понимающе кивает, поджимая губы, и устраивается поудобней на кровати. Чонгук, недолго думая, перемещает голову к нему на колени и прикрывает глаза. - Завтра у него… - … день рождения. Я помню, - перебивает он хёна. - И ты… - Буду ли я ему что-то дарить? Да, я подарю ему своё отсутствие, - уверенно отвечает Чон. - В смысле? - Мы же всей группой ещё месяца три назад выпросили у директора выходной на этот день, забыл? Юнги сдвигает брови, вспоминая. - Так вот, - продолжает макнэ, - я завтра хочу свалить отсюда. Погулять где-нибудь, проветриться… лишь бы не находиться тут. Даже сидеть на интервью рядом с ним не так болезненно, как сидеть здесь, зная, что он за стенкой. Шуга тяжело вздыхает, но в ответ не говорит ни слова. Потому что у него так же болезненно, разница лишь в том, что насчёт Чонгука и Чимина знают все, а вот про его чувства знает только Чонгук. И иногда очень сложно держать всё в себе, понимая, что срываться, как мелкий, нельзя, ведь никто не поймёт. Только нарвётся на лишние расспросы. Юнги проводит тыльной стороной ладони по щеке Чонгука, едва касаясь нежной кожи и приближается к его лицу, медленно целуя. Этим поцелуем он словно удерживает младшего на поверхности, не позволяя упасть куда-то вниз; даёт понять, что тот не один. И Чонгук понимает это, чувственно отвечая на ласки и иногда прикусывая нижнюю губу парня. - Хён… - младший разрывает поцелуй, глядя в немного расфокусированные глаза Юнги. - Мм? - Давай просто полежим. Юнги согласно кивает, почему-то любуясь в этот момент макнэ, и, поцеловав его в лоб, принимает прежнее положение, запуская пальцы в волосы Чонгука и нежно поглаживая.