Чонгуку не хватает.

Вечером он лежит на кровати, где чересчур ласковый Чимин рисует пальцем непонятные фигуры на его животе и что-то рассказывает вполголоса, но Чонгук не слушает. Чонгук думает о том, что соскучился по маленькому блондинистому хёну. Жуть, как соскучился, ведь они почти не общались с того самого дня, когда Чимин с Чонгуком вернулись вместе. Чонгуку как-то даже обидно, но с расспросами он не лезет. Но это скорее из-за того, что Юнги почти не попадается на глаза в свободное время, вечно зависая в студии. - Чон Чонгук, ты вообще слышишь меня? – Чимин толкает в бок младшего. - Что? - Я спросил: что с тобой? – Пак непонимающе смотрит на парня. – Такое ощущение, что ты вообще не со мной. Ты вот как бы рядом сейчас, и потрогать тебя можно… но где твои мысли? – он немного медлит, добавляя: - Или точнее: с кем? У Чонгука стук сердца отдаётся в ушах. Он смотрит на Чимина, глаза которого полны непонимания и вопросов, и становится даже стыдно. Чонгук облизывает пересохшие губы, пытаясь подобрать подходящий ответ, но единственное, что приходит в голову: - Не знаю, - и в следующую же секунду поднимается на ноги, натягивая кофту. - Ты куда? – Чимин шокировано наблюдает за шагающим к двери макнэ. - Мне надо пройтись, - коротко отвечает тот, захлопывая за собой дверь. Пройтись, ага. До студии Юнги, да. Юноша посылает своё подсознание, кричащее «да какого хрена лысого ты творишь, придурок?», далеко, глубоко и надолго. Потому что уже всё, чем дальше тем хуже. И надоело кормить себя «да не может быть, показалось, наверное», ибо нихуя не показалось и под рёбрами реально ноет и скребёт. До студии Чонгук доходит быстро, но помещение встречает его пустотой и приглушённой мелодией американского трэпа. Наверное, Юнги куда-то вышел. И Чонгук уже успевает подумать, что вообще зря затеял всё это, и правильнее было бы остаться с Чимином. С тем самым Чимином, из-за которого страдал два месяца. Но что-то не даёт просто развернуться и уйти, так что Чонгук проходит дальше, устраиваясь в кресле хёна. На рабочем столе компьютера слишком дохера папок. Там и их треки; и фотки как с фотосессий, так и личные; и видео. Парень клацает мышкой вразброс, бездумно рассматривая содержание и тут же закрывая. Но ему на глаза попадается папка с названием «-» и маленьким замочком в углу, и у Чонгука моментально просыпается интерес. Он кликает на папку и показывается окошко, запрашиваемое пароль; вопрос, помогающий «вспомнить» пароль гласит: «самое дорогое». Юноша, не задумываясь, вводит «Ким Тэхён», но компьютер выдает ошибку. Чонгук даже теряется немного. В итоге он пробует много вариаций имени и псевдонима Тэхёна, но ничего не меняется. Он немного разочаровывается, ибо интерес становится всё больше и больше, а идей по поводу пароля как бы и не осталось. Покрутившись из стороны в сторону на стуле, из Чонгука вырывается какой-то нездоровый смешок и он снова подносит руки к клавиатуре. - Немного самонадеянно, но… - иронично тянет он, набирая «Чон Чонгук» и «Enter». Кажется даже время останавливается в этот момент. У Чонгука как-то резко отказывают лёгкие, потому что дышать становится слишком тяжело, и уши закладывает. Папка открылась. А на экране высвечиваются его фото и видео. В основном те, которые делал сам Юнги в период их совместного времяпровождения. Чонгук в шоке рассматривает содержимое папки и думает, что он абсолютно нихуя не понимает, и ему стрёмно и странно на самом деле. И, видимо все его мысли в этот момент чуть ли на лбу выбиты жирным капслоком, потому что в дверях застыл Юнги, молча наблюдая за макнэ и нервно сжимая кулаки. Чонгук не поднимает головы примерно до того момента, пока Юнги не выдаёт злобно и немного обиженно: «Какого хера ты здесь делаешь?». Младший сверлит глазами своего хёна, подбирая слова, а Юнги снова молчит и не двигается, совсем. - Ты… - наконец, начинает Чонгук. – Ты либо маньяк, либо… чувства к Тэхёну – выдумка и… Чонгук смотрит на него выжидающе, Чонгуку нужны объяснения. А Юнги думает, что он не обязан никому ничего объяснять, и вообще ебал он это всё. Парень ставит только что вымытую чашку на тумбочку и собирается уйти, оставив слишком любопытного, в край охреневшего, макнэ наедине со своими вопросами, но не удаётся. Чонгук захлопывает дверь чуть ли не перед его носом, поворачивая к себе. - Даже не думай сбегать, хён, - едва ли не рычит младший, сдавливая рукой плечо Юнги. - Зачем ты пришёл? – Юнги прячет глаза и чувствует себя загнанным в угол. - Посмотри на меня, - просит Чонгук, игнорируя его вопрос. – Пожалуйста, посмотри на меня. Юнги стискивает зубы, борясь с желанием забиться куда-нибудь под стол, и всё-таки поднимает голову. Младшему достаточно заглянуть в глаза полные боли, обиды и ещё непонятно чего; и, вроде как, объяснения больше не нужны, всё и так ясно. Он стискивает хёна в объятиях, зарываясь рукой в волосы, и утыкается носом в шею, обдавая бледную кожу горячим дыханием. Юнги немного в шоке, потому что он не ожидал такого. Ему казалось, что Чонгук разозлится, но нет. Чонгук сейчас обнимает его так, что всё вокруг в этот момент кажется нереальным; как будто, «до» и «после» не имеет никакого значения, и существует только «сейчас» и вообще, если честно, не с ним. И, кажется, Юнги в первый раз за всю свою жизнь плачет. Чонгук мажет влажными губами по шее, забираясь руками под футболку и сминая бока. А Юнги только откидывает голову назад, закрывая глаза, и цепляется за широкие плечи, теряясь в ощущениях, когда макнэ больно кусает выступающую ключицу. - Ты очень странный, Шуга-хён, - констатирует Чонгук в перерывах между короткими поцелуями. – Очень странный. Юнги всё так же молчит и утягивает макнэ на диван, глубоко целуя. Чонгук отвечает на поцелуй, перенимая инициативу, ласкает язык хёна своим и кусает губы. Юнги подаётся бёдрами вверх чувствуя возбуждение младшего своим, и приглушённо стонет через поцелуй. Ему чертовски хочется. Чонгука. В себе. И вообще везде, потому что тот слишком долго отсутствовал в его жизни. Чонгук понимает это и достаточно быстро избавляет их обоих от одежды. Юнги раздвигает ноги и протягивает смазку, ибо к чёрту прелюдии, он и так уже на пределе. Чонгук растягивает как-то рассеянно и, если честно, наспех, поэтому, когда он входит, Юнги больно до темноты в глазах. Он буквально впивается ногтями в спину младшему, пытаясь расслабиться, и у него потихоньку получается, когда Чонгук влажно исцеловывает шею и водит рукой по члену. Постепенно помещение заполняется тихими стонами и тяжёлым дыханием. Юнги хорошо. Впервые за долгое время он чувствует себя просто ахуенно, потому что Чонгук здесь, с ним… полностью. Чонгук кончает первым, продолжая двигаться, доводя Юнги до разрядки. - Хён… - тихо зовёт младший, убирая с лица Шуги мокрые от пота волосы. – Прости. Юнги облизывает нижнюю губу, глядя на Чонгука, как на смысл жизни. - За что? - За то, что не понял раньше. Юнги как-то по-глупому улыбается, утыкаясь носом в ключицу макнэ. - Люблю тебя… Чон Чонгук.