Озеро

— Не думал я, дорогая Мэллори, что ты будешь игнорировать… — обманчиво мягкий, бархатистый баритон господина инспектора едва уловимо сорвался, когда пол лифтовой платформы в очередной раз дрогнул. Лифт перемещал пассажиров внутри толстенной опоры, которая в мультифункциональности своей являлась также многоуровневым «ульем» лабораторно-инженерных сооружений. Самый нижний уровень громадной махины плавно переходил в верхний этаж шахты. Всё это вместе с осознанием того факта, что под ногами — выгрызенная машинами в задубевшем от холода теле планеты пустота, напрягало любого. Особенно нового на станции человека, и сэр Адам Барлоу исключением не был. Дэн то и дело улавливал на барственной физиономии инспектора тени испуга, — даже особо не всматриваясь, потому что голоса хватало с лихвой. «Игнорировать…» Похожая на громадный «чайный гриб» полупрозрачная плёнка герметизирующей мембраны растягивается за спиной, закрывая собой зияющую в корпусе судна внушительную пробоину. Процесс идёт быстро, но всё равно кажется, что плывущие в черноте крупные, яркие звёзды немигающими взглядами сверлят спину — прямо через скафандр, оснащённый лёгкой бронёй. Если оглянуться, в прореху можно увидеть парочку космических булыжников причудливых форм — луны «местного» газового гиганта, да часть сферы самой планеты, светящийся бежевым и лиловым. Да, ещё видно местное светило — с расстояния в пять с лишним астрономических единиц сквозь светофильтры шлема красный карлик выглядит тусклым светло-карминовым пятнышком. Только вот на всё это никто не смотрит. Взгляды прикованы к огоньку плазменного резака, мощной струёй ионизированного газа вспарывающему переборку. Там, за преградой из спаянного в несколько слоёв металла, полимеров и керамики, в одном из «по идее» герметичных отсеков ещё может сохраниться атмосфера и, следовательно, находиться выжившие члены экипажа. "По идее"... На это надеется каждый из шести десантников, волей-неволей выполняющих сейчас работу спасательной команды. На то, что они именно спасатели, тоже надеется каждый… «Игнорировать. Повторяю: игнорировать!» — Дэну снова чудится этот голос, вызывающий что-то похожее на дикую оскомину. Всего час прошёл с той самой секунды, когда каждый из бойцов группы услыхал его в переговорном устройстве своего шлема. Все вспомогательные экраны в рубке малого десантного корабля при этом пестрели угрожающими значками и картинками, а на главном дисплее разворачивалось зрелище, холодящее кровь даже воякам с опытом. Внутри пояса астероидов и так не слишком-то безопасно, особенно когда за пультом рулевого — славящийся своим чёрным юмором пилот. Но нервные шутки по поводу того, насколько вероятно при таких пилотажных фигурах удержать в желудке рвущийся наружу завтрак, смолкли мгновенно, как только во время очередного манёвра запищали, как бешеные, работающие на полную мощность гравитационные датчики. Множественный след. Там, где не должно было быть никого. — Игнорировать? Полагаю, это вы… — мисс Харт, казалось, намеренно именно что проигнорировала руку, по-джентельменски подставленную ей господином инспектором при очередном толчке, сотрясшем пол платформы. Слух Дэна резануло холодным контрастом, которым звучала насмешливая вежливость мисс, в сравнении с ядовито-сладким «тыканьем» Барлоу. Барлоу. Дэн сделал крохотный шажок вперёд, не слишком вежливо становясь между важными собеседниками, чтобы уже во второй раз преградить инспектору «доступ» к хозяйке станции. Тут же поймал мимолётный взгляд мисс — одновременно предостерегающий и иронично-благодарный, и остановился, краем глаза почти с удовольствием отметив, как Барлоу изменился в лице. — Это вы проигнорировали наши орбитальные укрепления, сэр. Поэтому вам не на что жаловаться… сэр… — Мэл-Мэл-Мэл… — сэр сделал над собой видимое усилие, но злобный огонёк в его карих глазах всё-таки погас. Дэну мельком подумалось, что злоба эта адресована некому капитану, проявившему неслыханную к важной персоне дерзость. Смешок Уолш подавил умело и незаметно, но сделанное усилие всё же отозвалось резким болевым ударом в и без того ноющей всё утро черепной коробке. — … я ведь всего-то хотел сделать тебе сюрприз. А ты — игнорировать… Платформа в последний раз вздрогнула и остановилась. Зашевелились двое сопровождающих сэра Барлоу — по персональному чипу секретари, а по сути — ещё и охранники. Скорее даже в первую очередь — Дэн на автомате не выпускал их из поля зрения, про себя окрестив «двое из ларца». Именно что на автомате, потому что давящая боль в черепе всё сильнее пульсировала одним словом. «Игнорировать». - Группа, что у вас происходит? Отвечайте! — это голос штабного связиста. В ответ ему по защищённому специальной кодировкой узконаправленному лучу уходит лаконичный доклад: квадрат М10, нападение на гражданское судно. Вместе с докладом уходит запрос о вмешательстве. Пауза, помехи, шорохи. Приглушенный почти-спор: офицер связи явно кому-то возражает — слышится вежливое «сэр Барлоу». Да, там же у них сидит какой-то политик… наблюдатель. Ребята ругаются сквозь зубы, сверля взглядами экраны. Всего пара миллионов кликов — и нападающие окажутся в зоне эффективного поражения. Стервятники даже не успеют понять, что именно произошло — судя по характеристикам их скорлупок, датчики у них гражданские. Бандиты, обычные бандиты. Пара залпов из орудий «десантника», возможно, абордаж уцелевших. Полчаса работы, в то время как подготовка к захвату основной цели велась с запасом в полтора-два часа… — Игнорировать. Повторяю: игнорировать! — звучит в эфире чужой, бархатисто-барственный голос. — Буровая, сэр Барлоу, — произнесла Мэллори Харт ровно и безэмоционально — ни дать ни взять объявляющий остановку робот с его синтезированной интонацией. Дэн про себя отметил две вещи: имя мисс теперь известно, плюс с инспектором она, очевидно, знакома давно. Головная боль тем временем набирала обороты, и Уолш с мыслью «пора бросать эти долбаные стимуляторы» старался просто нормально выполнять свои обязанности. Высунуться за дверь платформы, вежливо оттеснив хозяйку станции и её гостя. Окинуть взглядом площадку впереди — внушительную пещеру, выжженную лазерами в альбианском камне. Зафиксировать местоположение служащих у их терминалов. Самое сердце станции — Дэну никогда не нравилось это место. Эти отполированные, склизкие с виду глыбы так походили на блестящие, свежие внутренности… — Группа, отвечайте. Группа… — непрерывно вызывает штаб. Эфир трещит помехами — пространство заполнено космическим мусором и бешенством мельчайших частиц, но бойцы слышат каждое слово, — … на связь. Штабной связист долдонит одно и то же — группу видно на экранах радаров и лидаров*, десантный шаттл испускает закодированный сигнал маяка, но ответа всё нет. Шесть человек, рассредоточившись, обследуют то, что какие-то ничтожные два часа назад было геологическим судном под номером GS — 12Y и называлось «Вектор». — Группа, отвечайте… — Дэн хорошо помнит, как при помощи сенсорной панели на рукаве скафандра приглушил звук в динамике шлема. Остальные сделали то же самое — Уолш чётко это знает, хотя ребята видны ему зелёными точками на миниатюрном экране, закреплённом на левом запястье. Точки горошинами рассыпались по разбитому, изодранному энергетическими ударами «геологу». Шесть пар глаз, вооружённых оптикой шлемов и светом закреплённых на плечевых сегментах «боевой брони» фонарей, внимательно обследуют каждый закоулок. Даже понимая, с каждой секундой всё чётче, что никого живого на борту нет. Ни капли воздуха. Ни джоуля энергии. Ничего и никого. Кроме упрямого воображения, которое видит и слышит то, чего здесь нет и быть не может. Магнитные подошвы не могут стучать по палубе. Гидравлика разбирающих завалы роботов не должна издавать никаких звуков. Здесь — не должна. Не может. Только в ушах почему-то стук и гудение, глушат голос из штаба, тормозят реакции. А больше всего донимает собственное дыхание, громкое, надрывное, шипящее… — Дерьмо… — ругается Дэн приглушенно, слыша, как кто-то говорит то же самое. Ругательства по цепочке передаются по связи внутри группы. То, что видят глаза, тоже как будто передаётся по цепочке. — Дерьмо… — Фонарик выхватывает из абсолютного космического мрака заиндевевшую человеческую голову. Парень успел облачиться в скафандр, оставив шлем откинутым назад… нет, беднягу убила не потеря кораблём атмосферы. Взрыв вырвал часть внутренней переборки, и на пути несущегося с огромной скоростью лоскута металла встало человеческое тело. — Твою ж мать… — Фонарик освещает сначала застывшее лицо с раскрытым в немом вопле ртом и поблёскивающими льдом глазами навыкате. Ещё шаг — взгляд вниз, луч вниз. Мимолётная мысль о том, что под этим вот фрагментом переборки, острым, как нож древнего орудия казни, не может лежать человек… целиком. Нижняя кромка «ножа» измазана тёмным с блестящими вкраплениями льда — это почти красиво, как приклеенные к твёрдой поверхности мерцающие бисеринки гранатового цвета. Ещё шаг — Дэну слышится нестерпимое похрустывание, как будто под тяжёлой магнитной подошвой ломается что-то хрупкое, но всё дело снова в проклятом воображении. Внутренности, с силой вытащенные летящим куском металла из разорванного пополам тела, и потом застывшие, когда к ним прикоснулся космос, не могут так хрустеть… здесь. — Здесь нет воздуха, ребят… — хруст в черепе перекрывается почему-то севшим голосом техника группы, которого командир в какой-то дикой надежде отправил на поиски хотя бы одного закоулка, где на этой развалине могла бы сохраниться жизнь. — «Стравили» вручную через ремонтные кингстоны*… Уолш резко выдыхает; почему-то кажется, что каждый из сослуживцев слышит, как тяжко и глухо ухает пульс у него в голове. А может быть, каждый из них слышит свой собственный пульс, думая об одном. Беззащитного «геолога» сначала расстреляли почти «в упор» из энергетического оружия. А потом кто-то из совершивших это ублюдков проник внутрь обездвиженной металлической туши, добрался до клапанов, которыми пользуются ремонтники в доках, чтобы при сварке избежать взрыва газовоздушной смеси, и спустил в пустоту воздух, которым ещё могли дышать выжившие в герметичных отсеках. — Немедленно выходите на связь! — врывается в эфир голос наблюдателя-эксперта-дипломата-или-как-там-его-ещё. Судя по почти истерическим ноткам, сэр Барлоу жутко недоволен, настолько, что опять выпер связиста с его места. Ну ещё бы: часть десантного подразделения в составе шести бойцов после успешного выполнения задания на спасательном шаттле покинула ангар корабля-носителя. «Это же трибунал!» — клокочет сэр Адам, стремясь, скорее всего, прикрыть собственную задницу, но его никто не слушает. Может быть, кто-то на борту GS — 12Y успел нормально надеть скафандр. Может, кто-то оказался около аварийных воздушных резервуаров, предназначенных для запитки защитного снаряжения… — … в чём смысл этого бурения? — сэр Барлоу, кажется, не мог скрыть своего пренебрежения к предмету инспекции. Мисс Харт принялась разъяснять гостю терпеливо и обстоятельно что-то насчёт того, что пламя недр планеты расстаётся с энергией легче всего. Дэн вполуха слушал о специальном беспилотном буровом модуле, который при помощи дистанционного управления должен был добраться до огненной мантии и погрузить в неё лазерно-вольфрамовое жало поглотителя. Дэн слушал о конденсаторах и преобразователях, о перспективе непрерывной перекачки самой что ни на есть первичной, элементарной, стихийной энергии… а слышал только голос Барлоу, командующий «игнорировать». Секретари-телохранители инспектора строчили что-то в своих планшетах, терпеливо и молча внимая мисс, а Дэн боролся с головной болью, которая, казалось, нарастала от каждого сказанного «сэром» слова. — Вот, собственно, и всё, что мне самой известно от наших многоуважаемых учёных и инженеров. Если очень коротко и просто, — подвела, наконец, итог Мэллори Харт, склонив голову набок и вперив в чиновника взгляд, в котором мерцала и искрилась плохо прикрытая насмешка. Дэн, сам себе удивляясь, мысленно зааплодировал этому почти снисходительному тону, потому что похоже было, что его собственная снисходительность на исходе. У Барлоу при его довольно внушительных габаритах была странная и неприятная манера нависать над изящной фигуркой хозяйки станции, да что там — он постоянно пытался прикоснуться к женщине. Дэн сквозь боль стойко сносил этот кошмар телохранителя, повинуясь сдерживающим взглядам мисс, хотя иногда хотелось взяться за вибронож и отрезать наглецу пальцы. Вот как сейчас, к примеру, когда инспектор явно вознамерился приобнять Харт за талию. Мисс за момент до касания каким-то чудом оказалась на полшага в стороне, а Дэн снова бесцеремонно встрял между ней и Барлоу, отчего того буквально перекосило. — Ну с учёными-то у тебя явно всё отлично, дорогая, — сэр осклабился гадко, и Уолшу подумалось вдруг, что, скорее всего когда-то, сидя в кресле связиста, он с таким же лицом выдавал в эфир увещевания и угрозы, будто чувствуя — бойцы намеренно его не слушают и не слышат. «Всех спишут!» — эту фразу Дэн слышал, но тогда никого не волновало, что там мелет какой-то гражданский. Медленно и методично, ступая по частям человеческих тел и вымороженной крови, каждый из шестерых десантников обследовал свой сектор. Лучи фонарей секли темноту, вырезая из неё груды искорёженного лома, опутанного рваной паутиной проводов, а в шлемах глухо ухал «общий» пульс, когда свет натыкался на очередной изломанный труп… — С учёными — да, а вот вояки явно поставляют отработанные кадры, — продолжал сэр Барлоу, гадко улыбаясь. Дэн смотрел прямо на эту холёную рожу, вцепившись пальцами в тёплую рукоятку виброножа, и мечтал о том же, о чём и чуть больше двух лет назад, в открытом пространству вспоротом брюхе мёртвого судна. Сэр Барлоу и тогда не затыкался ни на секунду, его зудящий голос сквозь расстояние стучался в мозг, а капитан Уолш стоял, примагниченный к мёртвой палубе подошвами ботинок, и светил в одну точку. Туда, где под вырванными с корнем кусками шпангоутов, внешней и внутренней обшивки, обломками мебели и пультов лежала измазанная бурым детская игрушка. Что-то такое мягкое и розовое, похожее то ли на земного слона, то ли… — … списанные… — закончил Барлоу, ухмыляясь. — Нервные какие-то — могу посодействовать насчёт кадровой политики. Дэн до онемения сдавил эргономичную рукоятку оружия, даже лёгким касанием которого можно было нанести противнику здоровенную кровавую рану. И тут же сквозь несколько слоёв форменной одежды ощутил на локте пожатие тонких пальцев — короткое, но сильное. — Я вполне довольна своим персоналом, Адам, — без тени улыбки, с каким-то зловещим спокойствием проговорила мисс Харт. Самого Дэна при этом она едва удостоила взглядом, только локоть отпустила не сразу, сдавив напоследок чуть сильнее, и Уолш ощутил, как к лицу жарко приливает кровь. Одновременно перед глазами растаяло видение розовой игрушки — всё хорошо ведь, группа тогда не нашла никаких подтверждений тому, что на погибшем «Векторе» были дети, а значит, слона просто везли кому-то в подарок! — и боль, которая до этого напоминала раздувающийся в мозгу воздушный шар, сконцентрировалась в левой половине черепа раскалённым гвоздём. Капитан выдохнул, отвернулся от перекошенной рожи инспектора и отступил назад, мимоходом задержав взгляд на бликах искусственного света в волосах мисс. — А вот сейчас, Адам, наши бурильщики сделают попытку прикоснуться к пламенным недрам Альбы, — Мэллори Харт издала смешок, без малого издевательский, но реакция гостя её, похоже, не волновала абсолютно. — И… так как Альба обычно возражает и здесь начинает немного трясти, нам рекомендовано покинуть уровень.

***

Пол под ногами слабо подрагивал, а воздух дрожал от затухающих всхлипов ревуна, которым каждый раз сопровождалось включение датчиков, в последние двенадцать часов чаще всего сейсмических. Первый уровень станции возвышался над плато на добрых пятьдесят метров, но даже амортизационные опоры не полностью скрадывали вибрацию, и на лицах встречных сотрудников был заметен отпечаток опасений. Ещё бы — Дэн сам видел, как буквально с десяток минут назад тряхнуло внизу — так, что что с отполированных камней посыпалась мелкая пыль и замигали красным аварийные огни на пультах. Сэр Адам рванул к лифту с невиданной прытью — это зрелище до сих пор стояло у Дэна перед глазами, вызывая желание смачно сплюнуть прямо на идеально чистое покрытие под ногами. На эти вот световые отпечатки, рыжие солнечные квадраты, чётко выделенные гранями большого, в половину всей восточной стены, окна-обтекателя. Нет, собственные настроения Уолшу категорически не нравились. Желание прикончить господина инспектора говорило о том, что он скорее всего прав насчёт психологического состояния некоторых из тех, кого присылает на станцию военное ведомство. — Капитан… — Дэн даже вздрогнул, когда у окна слева от него возникла мисс Харт. Мысль о том, что женщина, на лице которой яркий свет альбианского солнца слишком безжалостно выявлял следы усталости, только что отпустила отдыхать его самого, оказалась неприятной. Даже унизительной: прямо как зелёного салагу, пацана, который сдох на первом же своём марш-броске. Психованного типа, которому для того, чтобы справляться с прошлым, нужны препараты. Женщина, которая падает в обмороки и сама колет себе непонятно что. — Вы очень меня обяжете, если больше никогда, — очень тихо и вместе с тем зло отчеканила Харт, склонив голову к самому плечу Дэна, — никогда не станете слушать то, что мелет Адам Барлоу. Договорились? — Так точно, мэм, — Уолш прокашлялся, и, надеясь, что вид у него не слишком «салажий», улыбнулся в ответ на грустную улыбку. Низко висящее над горизонтом рыжее пятно звезды Барлоу, почти никак не преломляя свои не греющие лучи сквозь преграду бронепластика, отпечатывалось в зрачках мисс двумя крошечными огоньками. А сами зрачки снова выглядели странно. Слишком огромные для такого яркого освещения. Но гораздо сильнее поражал сейчас тот факт, что сама мисс совершенно не походила на ту стерву, которая с равнодушным лицом говорила о «барбекю» из шестерых, ею же расстрелянных туземцев. Дэн даже застыл, как будто Харт каким-то образом умудрилась его загипнотизировать, но она неожиданно отвернулась сама. К окну, за которым ветер перемешивал снег с солнечным светом. — Смотрите-ка, а на озере активность, — чуть слышно проговорила женщина после долгой паузы, и Дэн неожиданно осознал, что пропустил момент, когда наконец заглохла сирена. А вот на озере, как раз в районе очищенного от снега провала, и впрямь происходило что-то, от чего чёрный лёд накрыло белесым куполом снежной взвеси. Издалека казалось: ледяная корка безжалостно разломана, и её перемешивают сцепившиеся в схватке исполинские чудовища. — Каждый раз, когда в нашей шахте касаются огня Альбы, чудовища поднимаются к поверхности. — Харт с кривоватой улыбкой покосилась на Дэна, словно почувствовав, что он опять на неё смотрит. — Подземные толчки, чудовища, туземцы. Все активизируются, и выводы в ваших отчётах абсолютно верны. — Я уже отдал распоряжение, чтобы сотрудники не покидали комплекс в одиночку, мэм… — Уолш вовсе не настолько был собою доволен, но спорить не приходилось. Дэн вспомнил, как мисс оскалила зубы на правительственного инспектора, заступаясь за какого-то там старшего офицера безопасности, и вместе с новым приступом боли ощутил укол стыда. Тут же едва не попятился: женщина смотрела на него с жутковатой гримасой то ли отвращения, то ли мучения. — Прекращайте злоупотреблять химией, капитан, — сквозь зубы, с выражением, подозрительно похожим на холодную ярость, проговорила Харт. — Не принимайте больше «долбаные стимуляторы», а лучше идите спать. У вас ведь выходной. Кажется.