Озеро

Краешки листьев, когда-то сочно-зелёных, выгорели на солнцепёке. Сухие участки образовали кайму рыжеватого цвета, хрупкую, грозящую рассыпаться от неосторожных движений, а ветки, поросшие этими самыми листьями, были к тому же до крайности колючими. Настолько, что царапали кожу при любом прикосновении, безжалостно и немилосердно, оставляя красноватые полосы и крошечные золотистые точки заноз. Царапины потом, конечно же, воспалялись, но кого и когда останавливали такие мелочи? Кто из мальчишек испугался бы мелких неудобств, имея своей целью то, что пряталось под листьями? Ягоды, крупные, конусообразные, ярко-розовые или тёмно-бордовые в зависимости от спелости, свисали с куста едва ли не гроздьями. Казалось, вкус и аромат их можно почувствовать на расстоянии — по крайней мере, рот заполнялся слюной мгновенно, стоило лишь коснуться пальцами веточки. Плоды на ощупь казались удивительно сухими и плотными, но это было иллюзией. Сок их, сладкий, с едва заметной приятной кислинкой, таял на языке, и оставалось только надеяться, что не слопаешь вместе со всей этой ароматной прелестью вездесущего клопа, попавшего в горсть… Ммм… Дэн чуть было и правда слюной не подавился — настолько явственно ощутил этот вкус. Нет, не раскушенного клопа, конечно, а малины — крупной и душистой, такой, что росла во времена его детства на загородном участке родителей. На многочисленных орбитальных станциях, а тем более на борту космических кораблей, на которых Дэну, капитану Дэниелу Уолшу, доводилось служить, такой не выращивали. Собственно, ягод в космосе не выращивали вовсе — для них нужно было солнце. Настоящее, тёплое и ласковое, в сочетании с неповторимой нежностью летнего воздуха и чистой росой… Чёрт! Солнечно-ягодное видение получилось настолько явственным, что Уолш помотал головой, усилием воли заставляя себя разлепить веки… Белым-бело. Никакой тебе августовской зелени с ржавой подсохшей кромкой, никаких розовых ягод. Сплошная, идеально белая пелена. В первый момент немудрено было даже испугаться от мысли, что что-то случилось с глазами, но Дэн только моргнул и привычно тронул боковую часть рамки очков, настраивая светофильтр нужным образом. Вид впереди тут же потускнел и утратил свою слепящую едкость. Стало возможно разглядеть даже нереально прозрачную преграду, которая отделяла стоящих на площадке мужчин от внешнего мира — оболочку панорамного купола. Впрочем, смотреть там, снаружи, было не на что. Белизна, без конца и без края. Пасмурное белесое небо без намёка на солнце даже в виде неясного пятна. Ни малейшего признака линии горизонта и… поле. Сплошное заснеженное поле, которое казалось бесконечным, уходящим в абсолютное никуда. Разум, правда, при таких мыслях тут же подкидывал поправки: поле не бесконечно. Как раз по другую сторону купола, если развернуться на сто восемьдесят градусов, за постройками станции даже без оптики можно было разглядеть горы — нечто неясное и серое, похожее на мираж, но, тем не менее, вполне реальное. Да и само поле полем не являлось — взгляд то и дело цеплялся за зияющую в белом черноту, которая на расстоянии смотрелась жирным чернильным мазком сильно вытянутой формы. Три километра двести пятьдесят метров от берега. Участок льда, по какой-то причине свободный от толстого снежного покрова, а под ним — бездна. Насколько глубокая — этого пока выяснить не удавалось. Чёрные воды неизменно поглощали все глубоководные беспилотники, после того как приборы фиксировали отметку в пять километров, а пилотируемыми аппаратами и людьми рисковать никому не хотелось… «Грёбанное озеро…» Смотреть на снег было всё холоднее с каждой минутой, хотя купол надёжно защищал от царящих снаружи мороза и ветра. Капитан подавил дрожь, украдкой оглянувшись на младшего офицера, застывшего рядом в молчаливом оцепенении. Обычный парень, на вид — двадцать пять лет, причём вид, судя по досье, соответствовал действительному возрасту. Не все родители располагали средствами, чтобы в младенчестве подвергнуть своё чадо процедуре подавления генов старения, по-простому, «генфризу». Зато таких парнишек после стандартной подготовки часто усылали на планеты и планетоиды с самыми суровыми условиями. Этот вот сержантик прибыл четверо местных суток назад и всё ещё заметно мёрз при одном взгляде на снежное пространство. Даже «охраняемое лицо», которое парень сопровождал в числе прочих, таких же «мёрзлых» телохранителей, держалось лучше. Впрочем, наследница богатейшей корпорации, владелица карт-бланша на все разработки в области подпространственной передачи энергии, наверняка уж прошла все необходимые процедуры, как генные, так и адаптационные. — Грёбанная "принцесса"… Дэн в очередной раз пожалел бледного и заметно дрожащего парнишку. Принцессой мисс Харт называл, наверно, каждый из тех, кто имел хоть какое-то отношение к принадлежащим ей предприятиям. Шипение гидравлики лифта, привычное настолько, что обычно на него никто не обращал внимания, в тишине обзорной площадки показалось громким. Даже слишком, но мужчины обернулись только на прозвучавший за их спинами чуть насмешливый женский голос: — Благодарю вас, Дэниел. Вы готовы? Нужно ещё получить оборудование. Уолш запоздало понял, что последнюю фразу произнёс вовсе не мысленно.

***

Холод, сумасшедший холод. Хотя нет, мороз по здешним меркам совсем смешной — всего каких-то жалких 36 «минусов» по Цельсию — сущая теплынь. Гораздо сильнее досаждает ветер, злой, порывистый. Кажется, налетает он со всех сторон, толкает в защищённую термосберегающей курткой спину, воет, пробиваясь сквозь шлемообразный гибрид шапки и маски. Светофильтры вполне справляются с функцией защиты зрения, но царящая вокруг сумасшедшая белизна всё равно угнетает. Купола остался за спиной. Ни намёка на что-либо, благодаря чему ты волен почувствовать себя сильнее и выше. Угол зрения другой. Ориентиры отсутствуют. Единственный маркер — чёрный мазок ледяной прогалины — пока не виден, и ты просто идёшь вперёд, следя за тем, чтобы делать «правильные» для снегоступов шаги. Вот так, шире шаг. Носок снегоступа повыше — снег пушистый и рассыпчатый, и если не задирать ноги, слишком затрудняет движение. Ветер вздымает вокруг снежный хаос и белая взвесь висит в воздухе почти так же густо, как висел бы утренний туман на какой-нибудь более тёплой планете влажной осенью… Брр… Грёбанная принцесса. Жар бросился в лицо Дэну вот уже в который раз, и причиной этому была совсем не поломка в системе терморегуляции одежды и даже не интенсивная, согревающая ходьба. Крышу сносило от поведения мисс Харт. Вот что, к примеру, мешало отправиться в путешествие по укрытому снежно-ледяной толщей озеру не на своих двоих? Но скоростной глайдер, который позволил бы не тащиться сейчас втроём по морозу и ветру, мисс почему-то проигнорировала. Видимо, сочла, что время «прогулки» можно использовать для очередной тренировки — не зря же, едва прибыв в расположение станции, буквально оккупировала тир, тренажёрку, голографический полигон. Но и этого госпоже показалось мало… — Не отставайте, Хиггинс… — своего несчастного телохранителя, того самого мёрзнущего паренька, мисс пришпоривала постоянно. Негромко, тоном ровным и таким же промёрзшим, как этот воздух, но сержант тут же принимался запинаться, пытаясь ускориться, как будто его в чём-то упрекнули. Хотя мисс, похоже, не упрекала никого и никогда. Даже ругательство в свой адрес, там, на площадке, казалось, забыла тут же, в отличие от самого Дэниела, который до сих пор был уверен, что цвет его физиономии вполне себе похож на те самые, пригрезившиеся накануне, ягоды малины. — Мисс… а вам известно… — Дэн был более привычен к нагрузкам, чем сержант охраны, проведший большую часть жизни в космосе, и идти вровень с «принцессой» особого труда для него не составляло. Единственное, что до жути раздражало, так это собственный голос. Фильтр, призванный согревать вдыхаемый воздух, искажал любые звуки и капитан звучно прокашлялся: — Кхм… а вам известно, насколько опасно существо подо льдом? Уолш сам не представлял, зачем задал этот вопрос. Собственно, высказывать вслух какие-то мысли даже просто в присутствии этой женщины, по сути, хозяйки всего оставленного за спиной комплекса, да и всей этой обледеневшей планетёнки в целом, он зарёкся ещё вчера, в столовой, во время ужина. — Вы хоть представляете, какие перспективы у этих разработок?! — один из инженеров, фамилию которого Дэн забыл, размахивал вилкой так, что с неё летели кусочки безвкусного синтетического мяса, сдобренного острым соусом. В частые научные споры капитан не вмешивался почти никогда, тем более что начала этого не застал, но тут почему-то остановился на полпути к своему столику. Речь шла как раз о том, ради чего была построена станция, в сооружениях которой так или иначе трудились все присутствующие здесь люди. Планета, которая долгое время могла похвастаться только номером и классификацией в межзвёздных картах и каталогах, холодная и безликая, приобрела первостепенное значение, когда учёные вдруг признали в ней важный подпространственный узел для передачи энергии. Собственной энергии этой самой планеты, её «жизненной силы», того, что в некоторых мирах именовали «магией». Того, к чему можно было «подключиться», чтобы подпитать собственные, изрядно истощившиеся ресурсы. — Да бросьте. Магия — это генетическое уродство… — фыркнул кто-то из сгрудившихся вокруг столика спорщиков. Дэн подошёл поближе, сам не понимая, почему. Выделить возразившего в кучке народу, которая как будто слушала лекцию, Уолшу так и не удалось. — Тем более, — инженер, суховатый мужчина в пижонских очках в золотой оправе, снова взмахнул вилкой, как монарх скипетром. Капелька красного соуса, похожая на сгусток крови, упала при этом на нагрудный карман униформы «лектора». — Нужно выжать из тех, кто в результате генетических мутаций получил возможность «подключаться» к энергетическим системам миров, максимум пользы. Так же, как и из самих систем… — А что вы обо всём этом думаете, Дэниел? — капитан неожиданно для себя так увлёкся содержанием спора, что аж подпрыгнул, когда совсем рядом прозвучал женский голос, ровный и бесстрастный, будто синтезированный. Обернулся и… Нет, он ожидал чего угодно, но только не того, что фактическая хозяйка станции будет питаться в общей столовой. Что «принцесса» будет лопать эту нехитрую и ненатуральную, хоть и питательную снедь, а не что-то безумно дорогое, привезённое с собой в личном транспорте. Но «принцесса» дожёвывала суррогатный заменитель салата, а в глазах её оттенка холодного металла плясали почти весёлые искорки. Дэн вообще впервые видел известную всем монополистку разработок в области энергии так близко и несколько долгих минут беззастенчиво разглядывал женщину. Невысокая, изящная, с виду даже хрупкая. Маленькое личико с чуть неправильными чертами, открытый лоб, прямые пепельно-русые волосы средней длины, стянутые на макушке в высокий хвост. Ни грамма косметики и прочих украшательств — ни дать ни взять явилась в столовку прямо из спортзала, хотя вряд ли это так на самом деле, просто мисс отдаёт предпочтение спортивному стилю. Возраст на вид и не определить — с равной вероятностью можно дать как лет двадцать — двадцать пять, так и сорок, ну да это наверняка результат «генфриза». Самая выразительная черта внешности — всё-таки именно глаза, большие, серо-стального цвета, а так… всё слишком холодно и безлико. Прямо как там, снаружи, под снегопадом и ветром, размывающим ландшафт. Даже странно. Уж при таких-то возможностях она могла бы… — Почему люди так смущаются, когда я называю их по имени? — мисс Харт усмехнулась, наверняка зная ответ на собственный вопрос. Дэна почему-то бросило в жар. Да нет, не «почему-то» — он как раз мысленно вскользь удивился тому, что «принцесса» помнит его имя после того, единожды услыхав на представлении руководящего состава. — Думаю, вмешиваться в энергетическую систему мира — преступление, — медленно проговорил капитан, как-то интуитивно решив не отвечать на более чем скользкий второй вопрос. Впрочем, тема разработок, точнее, её этическая сторона, была ещё более каверзной. Честно говоря, Дэн сам не понимал, что заставило его брякнуть такое под этим вот льдистым, искрящимся взглядом. — Оспариваете доктрину правительства? А как же «энергетическая безопасность превыше всего»? — в бледной полуулыбке женщины после паузы в несколько секунд появилось что-то хищное… Сейчас лицо мисс Харт было скрыто серебристой защитной маской. Ветер раздувал во все стороны белоснежную опушку её капюшона — надо же, натуральный мех, хоть какое-то внимание к собственной внешности. Сама женщина остановилась как вкопанная и не двигалась вот уже несколько мгновений, а Дэн так же неподвижно застыл напротив, чувствуя на себе невидимый взгляд из-под непрозрачных извне адаптивных очков. — Два года назад на этом озере под лёд ушёл глайдер с тремя людьми на борту. Вы наверняка этого не застали, самое начало разведки, — сухо произнесла наконец «принцесса». — Двое из погибших были мой отец и старший брат… — Простите… — капитан никогда раньше не замечал за собой привычки так мямлить, но тихо произнесённое слово потерялось в вое ледяного ветра. Взгляд сначала упал на пушистую пелену позёмки, стелящуюся по верху снежного покрова, потом Уолш отыскал Хиггинса. Сержант, точно устыдившись своей прошлой медлительности, либо просто желая выслужиться перед хозяйкой, высоко задирая ноги и очень неэкономно расходуя силы, бодро ускакал далеко вперёд. Собственно, находился он уже почти у самой чёрной прогалины — странного участка глянцевого гладкого льда, где почему-то не хотел задерживаться снег, преспокойно укрывающий всю поверхность замёрзшего озера. — Так я унаследовала всё, что мне раньше не причиталось, — Дэну снова почудилась усмешка, а прозвучавшая смесь цинизма и горечи, казалось, была призвана вызывать у собеседника зубную боль. Уолш скривился под маской и поспешно отвернулся, чтобы мисс, чего доброго, не подумала, что её снова разглядывают. Хиггинс тем временем почти достиг края снежного наста — там ледяная прогалина уже должна была выглядеть не узкой полосой, криво прочерченной на белом, а здоровенной чёрной кляксой. Фигура сержанта на миг задержалась у кромки, похожей на склон небольшого овражка — спускаться на лёд там лучше всего было на пятой точке, а пятую точку с непривычки жалели все. — Хиггинс, назад! — фильтры сильно исказили голос мисс Харт и окрик вышел резким и громким, но… Парень, нелепо взмахнув руками, исчез из виду — скорее всего просто потерял равновесие на осыпающемся вниз неутоптанном верхнем слое снега. Женщина сорвалась с места почти тут же, насколько могла быстро, — Дэн только выругался и рванул следом, намереваясь как минимум схватить за руку — в конце концов, за эту жизнь он нёс ответственность в первую очередь. И куда её только несёт, эту «грёбанную принцессу»? Несколько долгих мгновений капитан слышал только хруст снега, подвывания ветра и собственное тяжёлое дыхание, как вдруг все эти звуки разом поглотил оглушительный треск. То, что проломило снизу лёд в той стороне, куда скатился Хиггинс, обладало, похоже, ошеломляющей силой. Ледяное крошево поднялось в воздух на несколько метров, словно от подводного взрыва, в оседающей массе промелькнуло что-то исполинское и белое… — Дьявол… — только и смог пробормотать Дэниел. Ни он, ни его подопечная уже никуда не торопились — подброшенное вверх, а затем тут же провалившееся в бездну тело бедняги-сержанта успели увидеть оба. Время от времени такое случалось. Озеро и обитающее в нём существо, или, может быть, существа, забирали в жертву очередную жизнь, заставляя пришедших в этот мир людей вспомнить о том, насколько хрупок тот лёд, по которому они ходят. — Завтра я пойду одна, — голос мисс Харт прозвучал ещё глуше, чем обычно. Капитан обнаружил, что таки поймал женщину под локоть. Взгляд упал на поясную кобуру её снаряжения, на необычно белую рукоять мощного пистолета, торчащую оттуда. Выстрелом из оружия этой модели можно было оторвать человеку конечность, но Дэн сильно сомневался в возможности нанести с его помощью хоть сколько-нибудь ощутимый вред твари из озера. Интересно, «грёбанная принцесса» об этом догадывается? — Я должна выяснить, каким образом существа мешают работе бурильщиков, — упрямо проговорила женщина. — И… не бойтесь, оно уже далеко. Раскрыть рот от изумления в маске было невозможно и Дэн, молча снеся почти ободряющий толчок кулаком в плечо, как-то забыл поинтересоваться, откуда у мисс такая уверенность. Да и мисс желания что-либо пояснить не изъявила, без разговоров повернув обратно к станции. Возражать было бессмысленно: датчики и самописцы для отслеживания активности жителей озера утонули вместе с Хиггинсом и его рюкзаком. К тому же Дэн сомневался, что его спутница приняла бы возражения.