Озеро

К вечеру ветер утих. С удивительным постоянством это повторялось изо дня в день: с приближением темноты ледяные порывы будто бы укладывались спать, заставляя состоящие из колких снежинок белые спирали устало опускаться на своё место — в пушистую и лёгкую пелену свежего снега. Так же, изо дня в день ближе к вечеру обитателям станции неизменно казалось: зима никогда не отступит. Никогда не потеплеет. Никогда не смягчатся эти одуряющие морозы, к ночи словно сменяющие на посту ветер, никогда не треснет кажущийся незыблемым лёд на огромном озере. Никогда. Конечно же, это было не так. Ещё два месяца, и наступит весна. Чёрный лёд постепенно прохудится и к короткому, длящемуся всего полтора месяца лету будет дрейфовать по поверхности рваными, грязными латками. На склонах гор, что далёкой серой стеной виднелись с обзорных площадок восточного крыла комплекса, на каменистых, едва прикрытых тонким слоем почвы террасах распустятся цветы. Скромные, блёклые, дрожащие, почти пародия на своих «собратьев» в более гостеприимных уголках Вселенной, но ведь цветы же. Вообще-то, не самые плохие условия: и солнце вполне себе тёплое, как раз нужного класса G*, и даже отдаление от него, большее, чем у Старой Земли, компенсируется горячими недрами самой планеты, не давая ей задубеть вконец, но… всё равно, холодно. Даже слишком, и никакие мысли, никакие знания, никакая логика согреться не помогали. Брр… Сухой, воздушный снег рассыпался под ногами, поднимаясь кверху, словно потревоженная пыль в запущенном углу. Под массивными ботинками хрустело и скрипело настолько громко, что от самого звука ныли зубы. Впрочем, хруст изрядно поглощался материалом маски-шлема и слышался как бы в отдалении, заставляя вздрагивать, подобно матёрому параноику. Ну да, конечно, станешь тут параноиком, когда на ночь глядя выходишь проверять датчики движения, которые со стороны озера почему-то с завидной регулярностью валяют дурака. Сегодня вот, к примеру, ни с того ни с сего вырубился целый сектор, а Уолш, как назло, никогда не считал старшинство по званию достаточной причиной для того, чтобы отлынивать от вахты. Нужный участок стены был уже близко, и Дэн, с преувеличенной бодростью прохрустев последний десяток шагов, остановился. С этого места открывался поистине завораживающий вид на снежно-ледяное озеро. Облачность рассеялась, давешняя метель угомонилась, будто решив не мешать местному солнцу наконец явить свой медный, чуть размазанный в морозном мареве лик. Воздух, что называется, кристальный, никаких помех для обзора. Ближе к зениту уже наверняка подмигивали на все лады две самые яркие звезды здешнего небосклона, но капитан головы не задирал. Взгляд притягивало стекающее за проявившуюся линию горизонта солнечное пятно, точнее, уже только его половина… четверть… самый краешек. Проводив глазами последний пронзительный луч, ради которого даже не пришлось регулировать светофильтры очков, Дэн отвернулся от причудливой игры всех полутонов красного и рукой в перчатке снял с ремня ремонтный тестер. Экран похожего на обычный коммуникатор прибора подсветился не сразу, но волноваться по этому поводу не приходилось — для работы в условиях низких температур ему требовался десяток-другой секунд для «адаптации». А адаптироваться было к чему — к наступлению коротких сумерек похолодать успело на целых восемь единиц, если верить встроенному в наручный компьютер термометру. Сорок три градуса со знаком минус… вот уж и правда — брр… Система датчиков представляла собой единую сеть - в каком-то смысле, палку о двух концах. С одной стороны, проникнуть к стенам, скользнув по выветренным приозёрным валунам, верхушки которых сейчас кое-где торчали из снега, благодаря подобному подключению было очень проблематично, если не сказать — невозможно. С другой: стоило забарахлить одному-единственному звену, как по цепочке мог начать чудить целый участок. Вот как сейчас, к примеру. В принципе, Уолш занимался абсолютно не своим делом, но дежурный по сектору техник накануне угодил в лазарет, получив довольно серьёзное поражение током. В этом смысле отвечающему за периметр офицеру охраны, то есть самому Дэну, в условиях острой нехватки людей очень повезло иметь за плечами дополнительную техническую специальность. Хотя пресловутую двухконечную палку можно было вспомнить и здесь, ёжась от озноба при виде основания стены, покрытой слабо мерцающим инеем. «И когда только успел выпасть?..» — капитан смахнул похожий на мех ледяной налёт с крохотной крышечки контакта узлового датчика. Когда тестирование закончится, нужно будет устранить разрыв самостоятельно или вызвать ремонтную бригаду, если проблема окажется более серьёзной. Скорее всего минутное дело, но Дэн содрогнулся от мысли, что придётся провести в положении лицом к стене ещё несколько минут. С озером за спиной. Нет, со временем можно было научиться. Научиться загонять поглубже что-то, подозрительно напоминающее панические атаки, возникающие каждый раз, когда приходилось оставлять его позади, это гигантское око на лике чужой планеты. Око, казалось, намертво прикрытое бельмом изо льда, но отнюдь не слепое и смотрящее не только в холодные небеса, но и сверлящее вот таким настойчивым, вызывающим мурашки взглядом спины чужаков. Да-да, на подобные ощущения жаловались абсолютно все работники станции, и никому не пришло бы в голову их в этом обвинять. Озеро действительно навевало страх, и к ночи, когда сгустившаяся темнота поглощала странный чёрный зрачок открытого льда в трёх с половиной километрах от берега, страх этот только усиливался. И даже работа не всегда помогала его победить. Сделав титаническое усилие, Дэн попытался заставить себя не дрожать. Почти получилось утихомирить колотящееся сердце, но для слишком глубокого дыхания лицевой фильтр приспособлен не был. Перед глазами запрыгали какие-то пятна, по цвету подозрительно напоминающие дневную грёзу с ягодами малины. Малина вообще будто преследовала капитана даже сладко-кислым привкусом во рту, вызывая временами обильное слюновыделение и даже мысли о посещении медблока. Хотя нет, какой-нибудь ферментный или гормональный сбой тут наверняка ни при чём. Это просто навязчивая идея или тоска по дому… тоска, да. А то, что медблок чем дальше, тем чаще становится для персонала станции всё более посещаемым отсеком, так это просто стечение обстоятельств, в котором никакие силы извне не замешаны. Уф… кажется, отпустило. Уолш повёл плечами, в буквальном смысле чувствуя, как система терморегуляции комбинезона поглощает на спине лишнюю влагу. Тоже иллюзия, конечно, как иллюзорны и те причудливые формы, что принимаются иногда окружающие тебя тени. Нет, солнце уже полностью скрылось, забрав с собой тени естественные. Местность неуклонно погружалась во всё более густой сумрак, от которого до настоящей черноты — всего лишь пара десятков минут. Светился только экранчик детектора, развёртывая перед лицом своего оператора схему за схемой в виде голографических страничек. Свет этот охватывал фигуру поглощённого работой капитана, и тени искусственные обступали со всех сторон, создавая почти непреодолимые помехи для бокового зрения. В то время как меж каменными островками составляющих берег голых валунов, снег откуда попросту сметался бурными дневными ветрами, наметилось какое-то движение. Дэн как раз закончил тесты и с тяжким вздохом отправил техникам отчёт: поломка действительно оказалась сложнее, чем думалось поначалу. Дело не в холоде… от холода так много сразу не выгорает, устранить самому не выйдет, — за вереницей не самых весёлых выводов Уолш не сразу заметил, что, скользя в безветренной тишине, его обступают будто бы ожившие снежные изваяния. Вот они уже достигли зоны действия охранной системы, но как раз создаваемой датчиками, завораживающей своей красотой сетки из радужных лучей в этой части стены и не было. Дэна спасли тренированные рефлексы вместе с удивительным везением: он уловил что-то неясное краем глаза и успел пригнуться, метнувшись при этом в сторону. Увернуться на ночь глядя от пары-тройки коротких, похожих на дротики стрел — можно ли представить что-нибудь более «бодрящее»? Дневная усталость вместе с неприятным осадком от гибели Хиггинса улетучились тут же, стоило только повалиться под стену в довольно глубокий снег, наметённый туда ветром. Капитан перекатился на другой бок, уже сжимая в ладони рукоятку парализатора. Да-да, парализатор — именно то оружие, которое полагалось персоналу при выходе наружу. Диктовалось это предписанием свыше: туземцев, периодически вылезающих будто бы из-под земли, настоятельно рекомендовалось брать живьём. Впрочем, из-под земли они и являлись, эти приземистые, косоглазые почти-люди, одетые в белоснежные меха живущих в горах крупных кошачьих. Точнее, из каменистых пустошей изъеденных пещерами предгорий, что подступали с востока к станции и озеру… Дэн приглушенно выругался, после первых двух выстрелов в темноту сдвигая регулятор заряда в сторону увеличения мощности. Всего лишь на одно деление — из парализатора возможно убить, но убивать капитан не собирался. Просто была уверенность: второй раз он попал, точно попал, только вот яркий луч подствольного фонаря всё ещё поочерёдно выхватывал шесть неясных силуэтов. Столько же, сколько Уолш насчитал с самого начала, как только смог что-то разглядеть. И они приближались — шкуры на них бронированные, что ли? Пятнадцать метров, четырнадцать с половиной, четырнадцать, тринадцать — светящаяся сетка прицела наползала на одну фигуру за другой, а бегущие колонки цифр отмеривали расстояние. Большим пальцем правой руки Уолш тронул кнопку переключения оружия на веерное рассеивание для покрытия большей площади, особо не веря, что это поможет. Следующим выстрелом удалось-таки накрыть сразу две фигуры; «снежные люди» свалились, как подкошенные, но Дэну пришлось нырнуть за массивную опору, спасаясь от дротиков. Чёртова примитивная хрень, выпускаемая из чего-то вроде арбалетов, наверняка была пропитана лошадиной дозой влёт вырубающего зелья, действие которого уже пришлось испытать на себе кое-кому из персонала. «Хороша перспектива очухаться в пещере…» — над капитаном, казалось, издевался даже внутренний голос. Этот же голос не менее едко и язвительно спрашивал, какого хрена там, наверху, делает вахтенный — стрелок-оператор плазменной пушки. Нет, понятно, что без датчиков не сработает автоматика, но глаза-то на что этому уроду? «Лысого он там, что ли, гоняет?» — от злости мысли Дэна приняли вид «совсем уж из ряда вон», и почти тут же полумрак над сектором буквально разорвало в клочья ярчайшим светом, а воздух заполнился смесью шипения и жужжания, от которых заныли лицевые мышцы. Капитан только инстинктивно вжался в ледяной металл своего укрытия и даже, забыв о настройках оснащённых светофильтрами очков, зажмурился непроизвольно, спасая глаза. Оказалось, почти зря. Дэн ожидал, что огонь из спаренной турельной пушки мгновенно отсечёт его от нападавших чуть ли не сплошной полукруглой стеной — именно так обычно действовали стрелки станции. С эффективностью у этих ребят обычно всё было в порядке, местные при этом живыми и невредимыми уползали в свои норы, страшась раскалённых сгустков голубого пламени, оплавляющих на своём пути даже камни. Те туземцы, которые оставались внутри жутковатого полукольца, попадали живьём в лаборатории. Теперь же капитан только нижнюю челюсть отвесил, когда на ощупь, наконец, затемнил очки и только после этого решился разлепить веки. Ну ни хрена ж себе… Два ствола извергались светящимися сферами нагретого до предела газа, поливая короткими, кинжальными очередями каменно-снежное пространство между озером и станцией. Одна такая очередь настигла белый силуэт, метнувшийся было в сторону группки камней — тот рухнул, в момент почернев, и Уолш как-то слишком быстро переключил внимание на следующую «цель». Фигуры бросились врассыпную, но стрелок срезал их одну за другой. Напоследок зашевелился один из парализованных, и Дэн заматерился вслух: это что ж этот грёбанный снайпер, мать его, творит, как же предписание-то? Только вот поделать что-либо, когда в итоге образовался ещё один поджаренный труп, уже не представлялось возможным. — Возвращайтесь, капитан! — голос прозвучал прямо над головой, многократно усиленный и сильно искажённый, но узнаваемый, холодный и… ироничный? Ну да, конечно, эта сука ещё и иронизировала. Стреляла наверняка тоже она — ночное сафари себе решила устроить, не иначе. Спотыкаясь и матерясь, Дэн бросился вдоль стены. Капитан плохо помнил, как пару раз упал по дороге, как попал внутрь комплекса и по плавно изгибающемуся коридору добрался до башенки стрелка. Глаза застилала злость — злость на всемогущих дамочек, которым нечего делать, кроме как нарушать собственные же правила и директивы. По пути перед носом открывались двери, открывались сами, без использования универсального ключа — блестящего ромба с логотипом картеля «Харт энтерпрайзис», и Дэн даже взмок, на ходу сдирая маску и буквально разрывая клапаны и застёжки комбинезона. Наконец, шипя, разъехались в сторону и створки двери, ведущей в кабину стрелка. — Мисс… — нет, Уолш намерен был-таки высказаться, но почему-то осёкся. В кабине царил мягкий полумрак, подсвеченный зеленоватым светом пульта и обзорных экранов. Особенно ярко, фосфорически, на центральном экране светилась рамка прицела, а пальцы правой руки сидящей в кресле стрелка-оператора женщины всё ещё невесомо поглаживали гашетку. Кроме мисс Харт, в кабине, естественно, пребывал «смещённый» ею вахтенный стрелок — младший капрал Франк Берга. Смуглый горячий парень, несмотря на древние «латинские» гены и темперамент выглядел сейчас бледнее снега и, казалось, всеми силами пытался изобразить из себя предмет обстановки. — Расход энергии на пятьдесят процентов ниже по сравнению с предыдущими использованиями орудия… — потирая подбородок левой рукой, задумчиво пробормотала мисс. Казалось, она полностью поглощена созерцанием того, что выдавали индикаторы заряда, точнее, их теперешние и архивные показатели — рядами цифр, мельтешащих на боковом экране. Чувствуя, что начинает закипать, Дэн с приглушенным рычанием уставился на профиль женщины, будто выточенный из белого мрамора. Стало совсем жарко; капитан выбрался из наспех расстёгнутого комбинезона и без церемоний швырнул его на привинченный к полу стул у правого борта кабины. Мисс Харт при этом едва заметно вздрогнула — видимо, подтаявший снег, задержавшийся на одежде, таки долетел до кресла, но Дэна, в общем-то, мало волновали вопросы комфорта для «грёбанной принцессы». — Местных жителей у нас предписано… — начал мужчина тихо и нарочито мягко, безуспешно пытаясь оторвать взгляд от тонких пальцев, беспрерывно будто ласкающих спуск оружия. Простое движение почему-то завораживало, попутно оказалось, что украшения «принцесса» всё же носит — Дэн уловил блеск нежного колечка с каким-то крошечным камешком… — Я в курсе, — сухо отозвалась мисс. Оставила наконец в покое гашетку и, оттолкнувшись от стойки пульта, повернулась вместе с креслом лицом к собеседнику. — Я тут пытаюсь выяснить, откуда в работе МОЕЙ станции столько проблем и кто постоянно вставляет палки в изобретённое нами колесо. — Харт наклонила голову на бок и воззрилась на Дэна удивительно неприятным, если не сказать, тяжёлым взглядом. Возможно, дело было в расширенных на всю радужку зрачках, которые придавали глазам вид чёрных провалов, похожих на здешний озёрный лёд, — озадаченный капитан только головой тряхнул, пытаясь вернуть себе свою злость, которая вдруг сменилась глухой усталостью и раздражением. — Забрела сюда, выяснила, чем именно младшие офицеры занимаются на дежурстве… — женщина хлопнула себя ладонями по обтянутым светло-серыми брюками бёдрам и, издав вдруг смешок, поднялась с явно нагретого места. Бросила через плечо короткий взгляд на строящего из себя соляной столб Берга и добавила громко: — Да не волнуйтесь вы так, капрал, я вас не съем. Барбекю из туземцев мне вполне достаточно, а с вас и так спросят, почему вместо наблюдения за местностью вы смотрите порно. Не так ли, капитан? Сквозь шум крови в ушах Дэн едва понял, что последний вопрос адресован ему. Эта дрянь ещё издевается, издевается над офицерами, которые пусть и связали себя контрактом с «Харт Энтерпрайзис», но продолжали служить, по сути, государству. Сука, да. Но… — Если вы не научите своих подчинённых экономии, я прикажу переключить орудия на питание от батарей, — голос мисс вдруг сделался ледяным и резким, а ироничная улыбка испарилась. — Вам понятно? — Так точно… — выдал Уолш сипло. Сипло потому, что стоящая перед ним женщина вызывала слишком уж противоречивые чувства. Казалось, её можно было сломать и раздавить, буквально одним усилием, на единственном только мужском физическом превосходстве, не говоря уже о тренированных здешней полуторной силой тяжести мышцах и военной подготовке. Просто зафиксировать покрепче у стенки и, отбросив волосы, сейчас распущенные и свободно лежащие на хрупких плечах, свернуть к чертям собачьим эту нежную шейку. Да легко. Возможно, и более чем выполнимо. Только сейчас взгляд почему-то притягивала совсем не шея, а открытые широкой горловиной облегающего светлого джемпера ключицы. Точнее, капельки влаги, блестящие на почему-то покрытой мурашками коже, — то ли талая вода, которую он, Дэн, сюда принёс, ещё не высохла, то ли испарина вдруг выступила — не важно. Потому что хочется, запустив пальцы в мягкий мех надетой поверх джемпера безрукавки и чуть наклонившись, слизнуть эти капельки языком. А потом внимательно, с толком, чувством и удовольствием пронаблюдать, как изменится это безэмоциональное лицо, на котором, кажется, живут только глаза. «Тогда и правда придётся шею свернуть…» — эта мысль заставила Дэна внутренне усмехнуться. Подобной выходки «грёбанная принцесса» точно не спустила бы. Спина под форменным свитером противно взмокла, и мужчина повёл плечами, пытаясь прогнать напряжение. Встретился взглядом с мисс Харт — она наблюдала за ним почему-то совершенно молча, даже не пытаясь прервать возникшую заминку. У пульта обиженно сопел Берга, видимо, стараясь совладать со своим темпераментом. — Подготовьте мне, пожалуйста, два отчёта, — Уолш с изумлением услыхал от «принцессы» что-то вроде тяжкого вздоха, которым она сопроводила нарушение молчания. Только сейчас Дэн разглядел глубокие тени усталости на этом бледном лице, но поспешил отбросить свои выводы, тем более что времени на них женщина не давала: — Хотелось бы увидеть наглядно, есть ли связь между жертвами на озере с вылазками местных, такими, как сегодняшняя. Да, Дэниел… — Мисс Харт сделала один крохотный шажок мимо Дэна к двери, которая тут же с шипением открылась, и обернулась, будто невзначай проведя пальцами по крупной вязке свитера на уровне солнечного сплетения мужчины. — Отчёт принесёте лично до утренней летучки в ангар орбитальных челноков, вместе с предварительными соображениями насчёт небольшой… облавы на туземцев. Спокойной ночи, господа офицеры. — Ну и… — выдохнул, наконец, Берга, когда за женщиной мягко закрылись створки двери. Осёкся и, будто опомнившись, опасливо покосился на Дэна.