Ты моя погибель

- Я хочу поговорить со своим сыном, - Серсея возникла перед ним так неожиданно, что ее голос проделал дыру совсем рядом с виском. Клиган даже поморщился, прищурив один глаз.       Постоянные шатания на поводке за Джоффри, ночи без сна у его двери и реки эля и вина, что он осушал, пока мальчишка давал ему немного свободы, совсем его доконали. Пес уже и не помнил, что значит чувствовать себя нормально.       Утром он мучился похмельем.       Днем мечтал о доброй порции хмельного.       Вечером осуществлял мечты, транжиря свой выигрыш в одном из трактиров города.       Ночью забывался тяжелым сном, так и не найдя ни покоя, ни ответа на вопрос, которого даже не знал. - Его Величество никого не желает видеть, - буркнул он, скрестив руки на груди. - Но я его мать, - повысила та голос, - Он не может... он наверняка захочет меня видеть. - Приказ короля, никого не пускать. - Но не меня? - Не мне решать. - Так передай ему, что я здесь. - Нет, - Клиган, кажется, в этот момент даже как-то просветлел, - По поводу... Вас, у меня тоже четкие распоряжения... никого не пускать.       Серсея поняла намек воина. Она уже хотела было возмутиться, но лишь фыркнула и тоже скрестила руки, упираясь кулачками в противоположные стороны рук. Так они стояли, друг напротив друга, несколько долгих затянувшихся минут.       Джоффри, в последнее время, избегал матери. Все дни проводя на публике, в окружении гвардейцев, двора или Совета. А вечерами запирался в своих покоях, приказывая, чтобы его никто не беспокоил. Серсее была уверена, что он наказывает ее за то, что поддержала Беса в фарсе с его невестой. И с каждым новым днем, королеве все больше казалось, что она теряет над своим сыном контроль. - Как он? - коротко и с неохотой спросила королева, бросив презрительный взгляд в сторону воина. - А мне почем знать? - ответил он, не меняя позы, - Я ему не нянька. - Ты ходишь рядом целыми днями. Что Джофф говорит... думает о предстоящей свадьбе? - Счастлив, - буркнул Клиган, - И с нетерпением ждет.       Серсея только закатила глаза. Она-то ни на секунду не поверила всем пламенным речам своего сына, адресованным его невесте и их предстоящему брачному союзу. Джоффри затеял какую-то игру и не собирался делиться планами с другими. Королеву это и пугало и раздражало одновременно. Теперь от него можно ожидать чего угодно.       Львица повернулась, чтобы уйти, но потом кинула взгляд на Пса. Он ответил ей безразличием. Серсея сделала жест своей охране, и те покинули ее, оставив наедине с Клиганом. Королева вернулась на прежнее место, изучая воина любопытным взглядом. - А ты что? - произнесла она, и в голосе читалось лукавство. - Я? - Сандор поморщил лоб и недовольно взглянул на женщину, не понимая, на что он ей сдался. - Да. Твое отношение к этому событию? - Мне-то что, - отмахнулся Пес.       Серсея подняла левый уголок губ, скорее оскалясь, чем улыбнувшись. - У тебя хоть и железная выдержка, но ты не можешь сохранить самообладание, когда речь заходит об этой девчонке. Сансе.       Клиган еще больше свел брови, но не стал ничего говорить. - Что же с тобой случилось Пес? - королева продолжила с ехидством, - Неужели то, что произошло между вами, посеяло в твоем черством сердце каплю жалости? И ты действительно испытываешь чувство вины? Ты! Тот, кто без раздумья выполняет приказы. Лишает человека жизни, не моргнув. - Я не монстр, - лишь ответил он. - Но и не человек.       Серсея, немного помолчав, добавила. - По крайней мере, я так думала раньше.       И правда. Клиган всех пугал своим могучим видом и свирепым нравом. Исполнял любой приказ, а Джоффри мог приказать что угодно. Не зря его звали цепным псом. Но в последнее время с ним произошли странные изменения. Быть может, совсем незначительные и незаметные окружающим, но от проницательного женского взгляда они не утаились. Это зародило в королеве смутные подозрения.       "Санса Старк. Пес трахнул девчонку. Дело-то не хитрое, да и не самое противное. Бывали у Джоффри приказы и похуже. Чего ему не так? А он, похоже, теперь терзался муками совести. Клиган? С чего бы это? Какое ему дело до страданий северянки? Хотя... А что если...." - Тебе понравилось? - медово-ядовитым тоном продолжила она, - Трахать ее? - Нет, - честно ответил Пес, хотя голос прозвучал неуверенно, а Серсея ему не поверила. - Но ты ее хотел. - Кто бы не захотел полуголую бабу?       Львица коротко рассмеялась. - Тогда в чем проблема? Тебе все сошло с рук. Все забыто.       Сандор, похоже, собирался с мыслями. Его ноздри широко раздувались, втягивая воздух. Серсея решила, что он не ответит. - Я не насильник, - процедил он сквозь зубы, - И она еще совсем... очень молода.       "Вот оно!" - Серсея поразилась откровенности Пса. - "Так просто. Так нелогично для него. И все же..."       Королева вспомнила недавний спектакль в тронном зале, когда Джоффри объявлял о предстоящей свадьбе. Она стояла рядом, и внутри разгорался пожар недовольства и возмущения. Ее сын лил лестные речи в сторону паршивки и нежно сжимал ее ладонь. Отвратительная сцена. Сплошной обман и притворство. Серсея могла бы даже гордиться сейчас сыном, за умение исполнять свой королевский долг и подчинять ему в угоду собственные чувства и желания. Но эта была игра, придуманная Джоффри, и она не могла быть уверена, что все закончится хорошо. Львице приходилось натягивать улыбку и аплодировать со всеми. Она тоже часть игры. Но смотреть на это она не обязана. Серсея блуждала глазами по залу, отмечая реакцию толпы. Она повернула голову вправо, и взор упал на фигуру Пса. Она почти уже отвернулась, но неожиданно застыла, заметив кое-что необычное.       Клиган стоял за спиной короля, как и всегда, но взгляд его был обращен к его невесте. Нельзя было точно описать, что именно он выражал, но будто был пропитан напряжением, сожалением, обреченностью и тоской. И все эти чувства никак не вязались с образом грозного охранника Джоффри. Серсея была в замешательстве. Ее не особо волновал внутренний мир кого бы то ни было, а особенно королевского гвардейца. Но в Псе было нечто особенное. И прежде всего то, что он был слишком близок к королю. Ее сын доверял воину без оглядки. Был в нем абсолютно уверен. А это опасно.       "Что если Клиган..." - королеву бросило в жар от собственных удивительных мыслей, - "Хочет девчонку?... Нет, не просто хочет, а... увлекся ей!... Быть не может! Только не он!"       Но подозрения уже проникли так глубоко, что намертво завладели мыслями. Она-то знала, на что способны мужчины, даже ради одобрительного взгляда, ради тайной улыбки, ради призрачного шанса. Не говоря уже обо всем остальном, что может пообещать женщина в замен на то, что нужно ей самой. Санса ничего этого не знала и не умела пользоваться своей молодостью и красотой. Она не Серсея. И все же. Ее невинный грустный взгляд, милое личико, печальные глаза, судьба пленницы, терзаемой королем, могли все решить за нее. И даже растопить ледяное сердце бешеного цепного Пса Джоффри. О, как же это опасно! Его жизнь может быть под угрозой! Серсею одолели сомнения и страх. А еще...       Сейчас королева-регент вспомнила ту сцену, и дрожь омерзения пробежала по позвоночнику. - Очень молода, говоришь, - Львица сделала шаг навстречу и подалась влево, - И хороша без сомнения. Такая свежая и чистая, - ее рука коснулась наплечника и продолжила путь за спину, - Что же Пес, тебе понравилось ее узкое и невинное лоно? Не сомневаюсь, - она остановилась позади оценивая ширину плеч, - Но как же, наверное, досадно было не закончить начатого. Как мучительно больно было запихнуть свой член обратно в штаны и отойти в сторону, - Серсея обошла его по кругу и в плотную приблизившись, привстав на цыпочки, сказала прямо в ухо, - Наверное хочешь повторить попытку? Нет? Ты ведь не насильник. Девчонка сама тебе не даст. Ей даже смотреть на тебя противно. Что будет с ней, если ты захочешь к ней прикоснуться? О, я так и вижу, как она бьется в агонии, пытаясь ускользнуть от твоих хищных лап. Ты ведь не допустишь этого, правда? Не причинишь малютке таких страданий? - Она провела пальцами ему по груди, очерчивая рисунок доспеха, - Как тебе нелегко. Хотеть и не получать желаемого. - Тебе видней, - проскрежетал Клиган своим надрывным голосом, и схватил королеву за запястье, убирая ее руку от себя, - Тебе-то что за дело?       "Да, действительно? Что ей за дело?" - промелькнуло в голове у Львицы. Разговор ушел не совсем в ту сторону, куда она его вела. - Быть может, я ревную, - неожиданно выпалила она и чуть не закусила губу от того, что сморозила неописуемую глупость.       Клиган на мгновение застыл, а потом разразился громким смехом. Серсею это даже оскорбило.       Не то, чтобы это не было правдой. Отчасти так оно и есть. Все мужчины вокруг, и раньше и теперь, бросали в ее сторону восторженные взгляды. А тех, кто не поддавался с первого раза, она пыталась очаровать сама. Она была красивой женщиной и знала себе цену. И знала ту цену, которой приходится расплачиваться за оказанную услугу. Ее все устаивало. Мужчины в ее руках были оружием. Все, кроме Пса.       Сколько лет она его знает? Да почти всю свою сознательную жизнь! Отец взял его к себе юнцом, и Серсея видела, как тот мужает, крепчает и звереет. Как мускулы его наливаются силой, и каким искусным бойцом он становится. Она всегда любила сильных мужчин. Но Пес был словно порождение ада, с его обожженным уродливым лицом. Оно пугало и вызывало отвращение. Но не оставляло Серсею в покое. Только он смотрел на нее холодно и даже презрительно, заставляя задаваться вопросом "Неужели я не нравлюсь ему?". Она не могла в это поверить. Ее эго страдало. Не помогали ни игривые взгляды, ни тонкие намеки. Будто ее не существовало. Что за наглость! Серсея знала, Клиган ненавидит женщин и считает всех шлюхами. Ей не было дела до его мнения. Но он был мужчиной, а значит, зачастую думал не головой, а другим местом. Почему тогда ее действия не вызывают в нем эмоций? Львица бесилась. Тогда она была моложе и импульсивней. Все хотели ее, кроме Роберта и Пса. Что за напасть! Нет, Баратеона она возбуждала. Ночами, в пьяном порыве он грубо брал ее, шепча ненавистное чужое имя. Но то, как он смотрел на нее после, как стыдился своего поведения, будило в ней гнев. Будто он отымел кого-то на стороне, изменив священным обетам, а не свою законную супругу. Серсея с каждым днем ненавидела его все больше и больше. Ее тайной местью была порочная связь с братом и трое родившихся от этого детей. Другие мужчины лишь разбавляли ее скучную жизнь и служили орудием достижения определенных целей. Пес дрессировке не поддавался.       И то, что Серсея увидела на его лице в тронном зале, больно укололо самолюбие. Он так смотрел на эту маленькую мерзавку! Как никогда и ни на кого прежде! Даже на нее. Воспоминания прежних лет нахлынули волной, оставляя во рту горький привкус женской ревности. - Ты - ревнуешь? - все еще хохоча, произнес Клиган. Взглянул на ее серьезный вид и заставил себя успокоиться, - Не много ли мне чести? - Быть может, события минувших дней, возродили во мне память о прошлом, - ответила она, понижая голос, - О нашем совместном прошлом.       Клиган сильнее сжал запястье и немного потянул на себя. Серсея оказалась ближе. - Что же ты раньше не вспоминала? Боролась с чувством отвращения? Пес тебя отымел, не дав ничего взамен? - мужчина оскалился, а женщина украдкой огляделась, боясь, что их разговор могут услышать, - А ты ведь ничего и не просила. Сама раздвинула ноги. Я не настаивал. Что? Стыдишься? - Нет, - ответила Львица, чувствуя, как к ее щекам подкатывает краска. Не от смущения, скорее от возмущения, - Это не в моих правилах. - Да уж! Никогда и ни о чем не сожалеть. Лучше действие, чем бездействие, - он хмыкнул, - Знаю я, чего ты добивалась. И ты знаешь, что я знаю. Хотела приласкать Пса и сделать ручной собачонкой? Не вышло, да?       "Да, не вышло" - ответила Серсея только взглядом. Она довела себя до предела. Измучила в конец. Пока не решилась на самым крайний шаг. Предложила себя открыто. Тут-то он не должен был устоять. Он и не сопротивлялся. Задрал юбки, раздвинул ноги. Будто, она и не королева вовсе, а какая-то простолюдинка. Никаких прелюдий, никаких эмоций. Только животная страсть. Она не могла смотреть на него. Но и не могла не стонать, поддаваясь его натиску, бешенному темпу. Он и, правда, зверь! Как и ее муж. Они так похожи! Вот только Пес не думает о ком-то другом, а берет ее, только ее, и никого больше. Она дала себе слабину, поддалась воображению. Но, когда все кончилось, реальность ее разочаровала. Никакой благодарности в его взгляде, никакого восхищения или иного теплого чувства. Будто она отдала приказ Псу ее трахнуть, а он всего лишь его исполнил. "Чего ты от меня еще хочешь?" - единственное, что он тогда сказал. А Серсея так растерялась, что не нашлась с ответом. Она влепила ему пощечину, пройдясь по обожженной щеке, и быстро ретировалась. Все это было ошибкой. Жалела ли она об этом? Возможно. Но больше всего именно предательской пощечины, показавшей всю ее слабость. - Ты никогда не поддавался на мои уловки, - честно сказала королева. Ее свободная рука скользнула вверх в попытке добраться до шеи, но остановилась на крае нагрудника и потянула его на себя, - Быть может я всегда хотела тебя для себя. Просто так. Потому что ты это ты. Сильный, свирепый, неприступный, - она гипнотизировала взглядом, - Такой, каким должен быть мужчина. - И уродливый, - добавил он. - И преданный, - ответила она, - Ничего иного. Только это. Твой дар мне... И мой дар тебе, - прошептала королева почти ему в губы.       Но ее дыхание покинуло грудную клетку, прежде, чем она сумела понять, что происходит. Клиган схватил ее за шею и рывком пригвоздил к стене. Пальцы больно сомкнули горло. - Очередной подарок! - рыкнул он, приглушая громовой голос, - Сыт ими по горло! Что? Боишься, что Пес сорвется с цепи и укусит руку хозяина? Какая забота! Львица защищает своего ублюдка! Ей ничего для этого не жалко. Давай же, задирай юбки! Ни это ли ты мне предлагала сейчас? Освежим воспоминания! Того, что было до, то, что было после. - Отпусти меня, - прохрипела Серсея, пытаясь обеими руками расцепить его пальцы, - Я королева. Ты никто... не смей меня трогать... ты не знаешь, что я могу с тобой сделать!       Пес ослабил хватку и отступил на шаг. Львица скользнула по стене, чуть не упав. Схватилась за шею, растирая кожу, и метнула в мужчину полный ненависти взгляд. - Знаю, - ответил он, и сгоревший уголок его рта дернулся.