Спорим?

      Я успела уже переодеться, поговорить с мамой по телефону, рассказать ей, что сегодня прилетает Тобиас, прибраться в квартире, но ёлки всё нет и нет. Набрав номер фирмы, я провисела на линии минут десять, когда оператор сообщил, что слишком много заказов и нужно подождать, я в сердцах бросаю телефон на диван и мысленно ругаюсь на них. Вот так вот ждёшь и ждёшь, а всё напрасно!       Посмотрев телевизор, я отправляюсь в душ, Фор ещё в пути, поэтому я могу сделать что-то и для себя любимой. Принимаю душ, натягиваю белый свитер и чёрные лосины, тёплые вязаные носки и завариваю себе кофе, но усталость даёт о себе знать, и я засыпаю прямо пред телевизором. Будит меня настойчивый звонок в дверь, и я вздрагиваю и вскакиваю с дивана. На часах уже около одиннадцати вечера. Ёлка или Фор? Я стремглав бросаюсь к двери и распахиваю её настежь, с порога на меня смотрит усталая, но довольная физиономия моего друга. Без слов я бросаюсь к нему на шею, отчего Фор роняет чемодан и обнимает меня крепко. Я смеюсь и целую его в щёку, он гладит меня по волосам и довольно улыбается. Когда акт приветствия окончен, я отстраняюсь от него и впускаю его в квартиру. Он проходит, подхватив свой чемодан, и, поставив его на полу в коридоре, он снимает с себя серое пальто и вешает его в шкаф.       — Как долетел? — спрашиваю я, осматривая его.       Хмм… А он изменился, похорошел, не побоюсь этого слова: в чёрной рубашке отчётливо видно его накачанную мускулатуру, чёрные брюки не скрывают того, что он упорно посещает спортзал. Интересно, для кого он так старается? Наверное, появилась какая-то дама? Скоро я узнаю у него все подробности.       — А ты подросла, кнопка, — смеётся он, измеряя мой рост, приложив ладонь к голове.       Сколько себя помню, он всегда называл меня «кнопкой» из-за роста. Хоть я не низкая, но он всё равно выше меня на голову, но я никогда не обижалась на него за «кнопку». Признаться честно, так может называть меня только он.       — А ты похорошел, — замечаю я ему в ответ, — для кого стараешься-то? Давай, рассказывай: кто она, откуда, как познакомился с ней, как зовут? — требую я.       — А где ёлка-то? — спрашивает Фор, не обращая внимания на мои вопросы. — Пока летел, мечтал о том, что первый шар на твою ёлку повешу я, — тянет он разочарованно, — а тут ни ёлки, ни новогоднего настроения! Всё, я пошёл! — шутит он и уже берёт в руки пальто, когда в дверь звонят.       — Вот тебе и ёлка, — усмехаюсь я и жестом показываю ему на дверь, чтобы он открыл её.       Фор вешает обратно пальто и открывает дверь, на пороге стоят двое замученных парня с моей ёлкой, они здороваются и без разрешения, отодвигая Фора, проносят в квартиру мою покупку. Поставив её на пол, они протягивают документы Тобиасу, чтобы он их подписал, а я только открываю рот, чтобы сказать, что я хозяйка, но Фор жестом останавливает меня. Я скрещиваю руки на груди, пока Фор старательно выводит загогулины в документах.       — Счастливого Рождества вам и вашей супруге, — говорят парни напоследок и выходят в дверь.       Я качаю головой от комичности всей этой ситуации, вспомнив ещё и водителя такси. Ну неужели по нам не видно, что мы просто друзья? Почему все принимают нас за пару, ещё и семейную? Фор тоже не обращает внимание на их слова и закрывает дверь за ними, затем берёт елку в руки и несёт её в гостиную, не проронив ни слова, он ставит ёлку в один из пустующих углов и начинает устанавливать её.       — Откуда ты знаешь, куда я хотела её установить? — спрашиваю я с подозрением.       — Не смеши меня, — усмехаясь, говорит Фор, — я знаю тебя лучше, чем ты саму себя, и уж куда поставить ёлку, догадаться вообще не проблема!       Я вздыхаю и вспоминаю, что нужно предложить ему поесть, он, наверное, устал.       — Есть будешь? — спрашиваю я. — Есть бутерброды, фрукты, отбивная.       — Не хочу, спасибо, в самолёте поел, — отказывается Тобиас, копаясь под ёлкой, — давай лучше выпьем?       Он устанавливает ёлку и подходит к своему чемодану, и, выудив оттуда бутылку виски, Фор проходит на кухню и достаёт стаканы. Налив немного в оба стакана, друг протягивает один мне и берёт меня за руку, мы проходим в гостиную и садимся на диван. Тобиас пристально смотрит на меня, вытягивая стакан вперёд, и я подношу свой и касаюсь им его стакана. Мы делаем по глотку, и Фор откидывается на спинку дивана.       — Не верится, что я дома, — мечтательно тянет он, — только сейчас понимаю это, видя тебя перед собой. А теперь, жалуйся мне, кнопка?       Я передразниваю его и получаю слабый шлепок по затылку, затем начинаю смеяться, а Фор грозит мне пальцем, как учитель ругает школяра-проказника, но потом начинает улыбаться.       — У меня всё хорошо, — начинаю я, — работа-дом, работа-дом, всё как обычно. С Питером начали реже видеться, твой папа говорит, что он подаёт хорошие надежды. Я только рада за него, но на сердце становится как-то грустно. И одиночество чаще посещает.       Тобиас смотрит на меня и как-то странно щурится, потом отпивает из своего стакана и улыбается.       — Тебе нужно сменить обстановку: развеяться, сходить куда-нибудь, кстати, я помогу тебе, завтра сходим в клуб, вспомним молодость, — подмигивает он мне, — а вообще, мой тебе совет: завязывай ты с ним! Пойми, чем дальше, тем хуже, он будет разъезжать по стране, потом по миру, а ты будешь сидеть и ждать его? Отец говорил, что на него заглядываются хоккейные клубы из других стран, я, конечно, рад за него, но и смотреть на тебя, как ты киснешь в четырёх стенах в ожидании, не хочу и не буду, поэтому, решено — завтра займёмся поисками жениха для тебя.       Я смеюсь, но в глубине души понимаю, что он прав, ожидание — моя самая слабая черта, и я не смогу всю жизнь сидеть и ждать его.       — Ладно, со мной всё ясно, — отмахиваюсь я, — что у тебя нового?       Фор хмурит брови и отпивает ещё глоток, потом он как-то странно смотрит на меня и поджимает губы.       — Понравилась мне тут одна девчонка, — начинает он, — но она немного странная.       — В каком плане? — тихо спрашиваю я. — Наркоманка, алкоголичка или маньячка?       — Кнопка, ты сумасшедшая! — смеётся Фор. — Как скажешь! Нет, она независимая, целеустремлённая, красивая, умная, но я вижу, что ей этого не нужно, ну, в плане отношений.       — Это она тебе сказала? Или ты сам сделал такие выводы? — вздыхаю я.       — Мне так показалось, — говорит Фор, уставившись в одну точку, — ну, да Бог с ней! Она осталась в Лондоне, а у меня каникулы, так что с Розали я увижусь после праздников.       — Как ты сказал: Розали? — удивляюсь я.       Фор растерянно кивает и не понимает моей реакции, а я лишь закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Розали? Ну и имя!       — Не обращай внимания! — отмахиваюсь я. — Какие планы у тебя на завтра?       — У нас с тобой, — поправляет он меня, — мы завтра едем на ужин к родителям, мама нас ждёт уже, и твои родители, конечно же, тоже, — он пожимает руками, давая понять, что съехать не получится.       — Миллзы тоже будут? — спрашиваю я.       — Нет, кстати, у них какие-то планы, Крис нет, поэтому они уехали куда-то на выходные, — отчитывается Тобиас, и я в который раз поражаюсь его осведомлённости.       Фор, видя моё замешательство, пожимает плечами и улыбается.       — Просто я с мамой долго общался сегодня, — говорит он, и мы смеёмся.       И я в который раз понимаю, что безумно скучала по нему.