Ragus-27

— Я слышал, ученые работают мозгами, тогда объясни мне, Чарльз, почему ты не воспользовался этим серым веществом с извилинами, когда набирал свою команду? Нехотя темноволосый мужчина в очках оторвался от заполнения бортового журнала и взглянул на вошедшего здоровяка, который, судя по пятнам на бежевом комбинезоне, только что возился с какой-нибудь очередной системой на корабле. Чарльз устал от жалоб Стива, но терпеливо их выслушивал, дожидаясь, пока друг выговорится или пока не настанет время ужина. Ученый почти не слушал об очередном казусе в очередном отсеке, гораздо больше его волновала дата в журнале: до прибытия на планету Ragus-27 оставалось всего два дня, а Чарльз все еще не освежил в памяти данные об интересующем его объекте, которых, кстати, было слишком мало. И в этом крылась цель путешествия нового, оборудованного по последнему слову техники, снаряженного современной системой защиты корабля, любезно предоставленного старым знакомым Чарльза, которого ученый смог заинтересовать громкостью предстоящих открытий и вкладом в науку. Хотя Чарльз был уверен, что больше мистера Андерсена волнуют перспективы развития его бизнеса и использование для этого новой, незаселенной планеты в качестве полигона. Да, слово «легальность» к корпорации Андерсена относилось только в документах. — Зачем ты повесил мне на шею этих двух идиотов? Судя по на полтона повышенному голосу и подозрительному взгляду Стива, вопрос задавался второй, а может и третий раз. Чарльз снял очки и лениво почесал переносицу. Он и сам был не рад, что согласился на подобную благотворительность, но старый профессор так настаивал, так уговаривал взять двух практикантов, что Уинуорду пришлось согласиться, иначе бы старик не отстал. Тогда Чарльз и представить не мог, чем подобная щедрость ему обернется. — Чтобы ты поделился с ними своим опытом. — Опытом? Да я им даже отвертки не доверю! — Они лучшие на курсе. Профессор Стоун за них поручился. — Лучшие, — Стив раздраженно пнул стул, мирно стоящий около двери. — Наши технологии давно на несколько шагов впереди этой учебной программы, в которой сопляки лучшие. Ты сам знаешь о скорости развития науки и техники и отставании от них наших университетов. Лучшие обучаются на Лаурисе, а не у наших профессоров, которые продолжают нести свою чепуху, давно покрывшуюся пылью. Стив был прав: Земля отставала от многих планет в плане научно-технического развития, но большинство корпораций не могло устоять перед шикарным, «аппетитным» кораблем или прочей прелестью, собранной где-то в сотне световых лет от родной обители. Работали на подобных чудесах техники люди, получившие образование на Лаурисе, Друстанике и прочих планетах, на которые Земля поглядывала с завистью и пускала при этом слюни. По сравнению со многими другими заселенными разумными существами планетами, наша оказалась отсталой, поэтому последние пару столетий ее обитатели упорно искали, вынюхивали открытие, которое смогло бы вывести Землю из тени. И вот шанс подвернулся. И за него ухватился Чарльз Уинуорд, делающий успехи в области биологии ученый, при этом обладающий кое-какими связями. Планета, куда направлялся корабль, была открыта совсем недавно и в связи с этим абсолютно не исследована. Академия хранила все в строжайшем секрете, среди сотрудников разыскивался доброволец, который бы на неизведанный объект отправился. Чарльз решил опередить остальных желающих вписать свое имя в историю Ragus-27 и собрал экспедицию всего за неделю, во многом благодаря Андерсену. Судя по данным спутника, планета была необитаема, зато в плане растительности наблюдалось раздолье. Уионуорд планировал взять как можно больше образцов и исследовать их. С трепетом Чарльз ожидал того момента, когда перед ним предстанет новое, неизведанное ранее растение и его особые свойства, а следом полетят почести, всевозможные премии и слава. — Можно? — Эммалина всегда задавала этот вопрос чисто из вежливости и, не останавливаясь, следовала к столу Уинорда, постоянно принося с собой папку с документами. Эммалина Дарлинг сразу привлекала к себе внимание: огненно-рыжие волосы, которые чаще всего женщина заплетала в высокий хвост, красивое, но холодное лицо, грациозные движения. Вот только Чарльзу в глаза прежде всего бросалось золотое кольцо на безымянном пальце Эммалины. — Я просто хотела сказать, что показатели всех членов команды в норме, — Дарлинг опустила на стол несколько листочков. — Кстати, скоро ужин, — напомнила женщина, направляясь к выходу из кабинета. Взгляд Чарльза скользнул по удаляющейся Эммалине в белом халате, а потом остановился на фотографии на столе. Когда-то и у Уинуорда была счастливая семья, но между этим «когда-то» и «сейчас» прошло слишком много времени, только иногда в памяти мужчины всплывало каменное лицо Лиссы, с которым она объявила мужу о желании подать на развод. — Снежная королева, — фыркнул Стив, уже с первого дня полета наградивший Эммалину таким прозвищем. — Сомневаюсь, что из нее получился бы хороший врач, будь она такой же огненной, как цвет ее волос, — задумчиво пробормотал Уинуорд, закрывающий бортовой журнал. После негромкого щелчка, сенсорная панель скрылась в конструкции стола. Чарльз встал, положил очки рядом с фотографией, на которой, сидя у папы на руках, улыбалась шестилетняя девочка. С того счастливого дня прошло девять лет… — Нам стоит поторопиться, чтобы не опоздать на ужин, — произнес Уинуорд, постукивая костяшками пальцев по гладкой поверхности стола. — Ну и черт с ним, — недовольно буркнул Стив, но все-таки заторопился к выходу: от еды этот парень никогда не отказывался, хотя трапезничать рядом со своими подопечными не любил. *** В отсеке с ящиками, в которых в разобранном виде находились всякие приборы, необходимые для исследования, было темно и пахло как-то странно. Айру больше всего раздражал именно этот застоявшийся запах. Девушка успела пожалеть, что не соизволила найти информацию о продолжительности полета. Дни пробегали, и Айра частенько подумывала, не оповестить ли всех о зайцах на корабле, выслушать свою порцию нотаций, но зато поспать в нормальной постели и насладиться пищей в полной мере, а не с точностью до кусочка рассчитывать свои запасы. — Кайл! — девушка пнула ногой своего сообщника, спавшего на куске брезента, который они стащили с одной стопки ящиков. Парень дернулся, что-то пробурчал, но просыпаться не торопился. — Охренел, что ли, — зашипела Айра и пнула Кайла еще сильнее. — Дура, — взвыл парень, зато поднялся, потирая ушибленный бок. — Зачем я только полез в это… — Потому что это твой единственный шанс побывать где-нибудь подальше от нашей планеты. — Хватить упрекать меня. У нас многодетная семья и денег на ветер выбрасывать нет возможности. Это у тебя папаша от семейного бремени избавился и деньжатами разжился. Айра резко подалась вперед и закрыла рукой рот начинавшему закипать Кайлу. За дверью послышались шаги. Девушка знала, что сейчас время ужина, и даже догадывалась, что к столу спешит докторша: ее выдавала уверенная и быстрая походка, да и каблуки носила только эта рыжая дамочка. Как только шаги утихли, Айра убрала руку и ухмыльнулась: — Спасибо, что не откусил. — Если и дальше будешь морить меня голодом, откушу, зажарю и съем. — Жарить негде. — Тогда просто так съем. Без кулинарной обработки. Девушка поднялась. Ноги затекли, поэтому пришлось немного постоять на месте, прежде чем в очередной раз обследовать отсек. Это было единственным развлечением, помимо экскурсий по вентиляции. — Считаешь, нам надо наконец-то дать знать о своем существовании? — спросила Айра, рассматривая какой-то коричневый ящик с белой полосой на боку. — Считаю, что давно пора, — пожал плечами Кайл и принялся грызть свой ужин, состоящий из небольшого кусочка питательной полоски, которая, судя по упаковке с улыбающимся блондином, содержала кучу витаминов и полезных веществ. — Почему я должен страдать из-за твоей трусости, не позволяющей показаться на глаза родному отцу? — Я не трушу, — мгновенно вспыхнула Айра. — Мне так не кажется. Кайл давно знал Айру. Она перевелась в их школу четыре года назад, и парень сразу нашел общий язык с новенькой. Если не брать во внимание парочку крупных ссор, дружба у них была крепкой. Хотя девушка нередко втягивала Кайла в неприятности, но от этого дружеские отношения только закалялись. Парень знал, как просто взять подругу на «слабо», и с помощью этого знания мог без труда направить Айру в нужном ему направлении. Именно это и было сделано сейчас. — Тогда пойдем, обрадуем их прямо во время ужина. — С удовольствием, — Кайл отбросил недоеденный кусок полоски, кое-как пригладил растрепанную шевелюру, подхватил рюкзак с небольшим количеством вещей и направился к выходу, но Айра его опередила и нажала кнопку первой. Практически бесшумно дверь открылась. Оба «зайца» зажмурились: освещение в коридоре не было ярким, но после полумрака грузового отсека, даже к такому нужно привыкнуть. — Не передумала? — нанес контрольный удар Кайл. — Еще чего, — хмыкнула Айра и, забросив свою сумку на плечи, направилась к столовой. *** Йоханна, удобно устроившись на кровати, в очередной раз пролистывала и пыталась запомнить всю информацию, которой ее загрузил Алекс. Помимо данных о разношерстном экипаже корабля, в планшет была залита вся терминология, необходимая специалисту по исследованию водной среды. Ханна проклинала все это каждый раз, когда голограмма со страницей файла представала перед глазами блондинки. Вроде бы, на память девушка никогда не жаловалась, но подобная ерунда отказывалась запоминаться, что бесило Йоханну, поэтому планшет частенько проходил проверку на прочность метким броском в стенку. При других Рид старалась сдерживать свои эмоции, девушка даже действенный в ее случае способ изобрела: в моменты закипания повторяла про себя «Ты Йоханна Рид, специалист по исследованию водной среды». Это охлаждало. Выдавать себя ни в коем случае нельзя. Она Ханна. Девушка зубрила термины, бормоча все это про себя: гидробиолог, общая минерализация, микроорганизмы… Каюта была ярко освещена. Блондинка еще помнила место, откуда с таким трудом выбралась, а там почти не было света, только грязь и мрачность, поэтому Ханна, если возможно, предпочитала включать освещение на полную. Похоже, Рид слишком увлеклась, так как стука в дверь просто не услышала, и на гостя обратила внимание, только когда тот оказался на пороге. Йоханна поспешно нажала кнопку выключения — и голограмма исчезла. Взволнованно девушка посмотрела на Генри: заметил ли он страницу? Мужчина с привычным для него беззаботным выражением лица глядел блондинке прямо в глаза и все еще топтался на пороге. — Вы сегодня опять одна ужинаете? Или все-таки, — вместо того, чтобы закончить фразу, Генри неопределенно махнул рукой в сторону коридора. «Кажется, все в порядке», — облегченно подумала Ханна, а вот принимать приглашение на ужин девушка не торопилась. Блондинке и так нелегко было играть роль, что взвалили на ее хрупкие плечи, а во время трапезы зрителей оказывалось многовато, в итоге Рид всего раз орудовала вилкой за общим столом, и этого ей вполне хватило. — Пожалуй, я не пойду, — с извиняющейся улыбкой произнесла Йоханна. — Жаль, — пожал плечами Генри, по его лицу невозможно было определить, действительно ли он расстроен отказом. Ханна недолюбливала всех на этом корабле, а Генри Ластворд был единственным исключением, подтверждающим правило. В ее кругах такого быстро бы убрали с дороги, и он даже бы не сопротивлялся: Ластворд был наивным простаком, при этом в энтомологии не имеющим себе равных. А еще Ластворд обожал своё семейство. Каждый на корабле уже знал, как зовут троих его детей, во сколько те начали ходить и какое слово сказали первым, а еще мужчина с помощью своего шоунера демонстрировал по несколько раз на дню собеседникам фотографию, на которой Генри держал на руках Элли, Кейт держала Лану, а Кевин стоял между мамой и папой. При этом никто не высказывал Ластворду своего недовольства. Если есть у человека повод для радости, так зачем омрачать его настроение? Даже Стив натягивал на себя улыбку и обходился без сарказма. А это говорит о многом. Мужчина наконец-то ушел, и как только дверь за ним закрылась, Ханна бросила планшет на пол, развалилась на кровати и уснула с надеждой, что ей приснится Алекс, которому она хорошенько врежет. *** Элви лениво ковырялась вилкой в своей тарелке, иногда поглядывая на брата, делающего то же самое, вот только выражение лица у него было задумчивым. С каждым днем их куратор Стив становился все более невыносимым. Он не желал понять, что и студенты не рады попасть на этот корабль: во всем виновато стремление профессора познакомить учащихся поближе с их будущим местом работы. Конечно, это правильное решение, но нельзя ли было выбрать для практики место поскромнее, нежели корабль, вокруг которого поднялось столько шумихи, что журналисты даже про самого Уинуорда наплодили кучу легенд. — Трой, я устала, — блондинка отбросила вилку и уставилась на брата, по большей части именно из-за него девушка оказалась здесь. Парень только глянул на нее, кивнул головой и снова принялся гонять вилкой еду по тарелке. Трой был очень молчаливым человеком, что раздражало Элви, любившую поболтать, а сейчас брат стал единственным нормальным собеседником. Если болтовню девушки и молчание Троя можно назвать нормальной беседой. — Это ты во всем виноват! — блондинка не выдержала и выплеснула эту мысль прямо в лицо сидящему напротив брату, тот только недоуменно на нее уставился. — Нечего было делать все мои домашние задания, взламывать школьную базу, а потом и университетскую и исправлять мои отметки за контрольные, — в ответ еще более недоуменный взгляд. — Знаю, что сама об этом просила, но ты мог бы и подумать, чем все обернется. И это как бы не очень честно. А теперь вот приходится выслушивать упреки грозного Стива, которые, между прочем, не беспочвенны. Если я что-нибудь не то сделаю, виноват будешь ты! — Элви треснула кулаком по столу. — Поздно, — крепко сжав вилку, сказал Трой. Тон парня давал понять, что продолжать выслушивать нытье сестры он не намерен. Да и продолжить девушка при всем своем желании не смогла бы: в столовую вошла доктор Дарлинг и, приветсвенно кивнув практикантам, заняла свое место. Следом за Эммалиной пришли Стив, Чарльз и Генри. Последний оповестил всех, что Ханна снова ужинает одна. Беседа за столом, как всегда, не клеилась, поэтому после пары реплик Чарльза о скором прибытии на Ragus-27, все замолчали. Неожиданно трапезу прервал звук открывающейся двери. Пассажиры моментально обернулись: на корабле больше никого не должно было быть. Стало страшно и… любопытно. На пороге стояла невысокая девушка с темными волосами до плеч, а рядом с ней переступал с ноги на ногу парень, на голову выше своей спутницы. В то время как взгляд девушки скользил по лицам ужинавших людей, взгляд парня исследовал их тарелки. — Что ты здесь делаешь? — громко и строго спросил Чарльз, тут же привлекший к себе внимание публики. — Решила провести время с отцом, — не испугалась внезапного напора девушка. — Как ты узнала, что я улетаю? — Уинуорд отложил вилку в сторону, встал из-за стола и скрестил руки на груди. — Это не сложно, — темноволосая вытащила из кармана куртки небольшой черный прибор и нажала на кнопку. Все могли лицезреть голограмму первой полосы газеты «Открытие». Биолог уже почти наизусть знал, что там написано. Андерсен постарался, чтобы каждая газетенка хотя бы небольшой заметочкой оповестила народ о предстоящей исследовательской экспедиции, спонсором которой стал глава корпорации «Хронос». Уинуорду подобная огласка не понравилась, а вот Андерсен был более чем доволен. Чарльз не знал, что сказать. Мужчину не устраивало, что все члены экипажа стали свидетелями этой семейной сцены. Не придумав ничего получше, Уинуорд ткнул пальцем в сторону спутника дочери и безо всякого интереса спросил: — Кто это? Кайл мгновенно подскочил к Чарльзу, протянул руку и представился: — Кайл Сандерс. Мы с Айрой в одном классе учимся. Кстати, я не прочь перекусить. Надеюсь, у вас найдется лишняя тарелка и стул. Уинуорд его не слушал. Мужчина подошел к дочери, положил руку ей на плечо и тихо сказал «Надо поговорить». Как только Айра и Чарльз покинули столовую, все снова принялись есть, теперь уже не отвлекаясь на беседу не из-за отсутствия общих тем, а из-за необходимости обдумывания только что произошедшего. Эммалина усадила Кайла на стул и поставила перед ним тарелку с едой, на которую парень тут же набросился, привлекая интерес остальных, но Сандерса это мало волновало: он был безумно голоден. Запись из бортового журнала 22 февраля 2192: «До прибытия на Ragus-27 остается два дня. Сбоев в работе систем корабля не наблюдается. Пищевые запасы расходуются по плану, и, если ему следовать, провизии хватит на обозначенный срок, ящик с дополнительным провиантом для подстраховки вскрывать не придется. Жизненные показатели экипажа в норме. С медикаментами все в порядке».