Иллюзия выбора

POV КИРА

Как хорошо просыпаться поздним утром, а еще лучше днем от мягкого солнечного света, проникающего в комнату через окно, когда легкий весенний ветерок колышет занавески, и есть еще несколько минут чтобы понежиться в мягкой и теплой постельке, досмотреть такой интересный сон. Встаешь не спеша, сохранив внутреннюю гармонию и покой, чувствуешь себя отдохнувшей, бодрой и готовой к великим свершениям. Но это лишь мечты об идеальном пробуждении. В действительности все выглядит совершенно по-другому. На улице еще не рассвело, а комнату уже наполняет взрывающий тишину звон будильника. Я нахожу его на ощупь, отключаю и с чистой совестью продолжаю спать дальше. Но опоздать в школу мне не суждено, ведь сестренка всегда строго следит за тем, чтобы я вовремя вставала. И чтобы разбудить меня, она не гнушается даже самыми изощренными методами. Усилием воли я все-таки отрываюсь от подушки, молниеносно, как солдат, которого разбудили по тревоге, собираюсь в школу. Завтракать иногда приходится буквально на ходу. Далее в утренней программе бодрящая пробежка до уходящей электрички. Если очень повезет, там найдется сидячее место и можно будет еще немного вздремнуть. Хотя спать стоя, как лошадь, я тоже научилась. Так у меня начинался практически каждый будний день. Но, несмотря на то, что сегодня был долгожданный выходной, мне все равно нужно было вставать ни свет ни заря. Ведь уже через несколько часов наша семья практически в полном составе вместе с группой отдыхающих должны были отправляться на майский сплав. Нас ожидали быстрая вода и пороги, драйв и море положительных эмоций. Нужно было только заставить себя проснуться. Выключив злосчастный будильник, я села на кровати, даже не делая попыток открыть свои глаза. "Чтобы проснуться и встряхнуться, нужно сделать утреннюю зарядку, – выдал идею мой не совсем пробудившийся мозг. – Итак, первое упражнение: максимально глубокий наклон влево". – Кира, вставай! Хватит спать, у тебя нет на это времени! – раздался громкий голос сестры, пронесшейся мимо моей кровати со скоростью урагана. "М-да, наклон влево видимо затянулся", – подумала я, пытаясь продрать глаза и сфокусировать свой взгляд на циферблате часов. Стрелки оповестили меня о том, что уже половина восьмого утра, а это означало, что времени на сборы у меня оставалось слишком мало. – Я уже успела потренироваться и сходить в душ. А ты до сих пор дрыхнешь, – продолжала ворчать сестра, натягивая на себя джинсы. И как этой ненормальной не надоедало вставать каждое утро в пять часов, чтобы часок-другой помахать полутораметровой деревяшкой с залитой свинцом сердцевиной, которую она гордо именовала тренировочным мечом. Когда-то сестренка и меня пыталась увлечь этим занятием, я даже разучила несколько связок. Но выполняла их с грехом пополам, чувствуя, как ноют налившиеся усталостью плечи. Оружие и доспех весили, казалось, тонну, а стеганая куртка, призванная защищать от ударов не слишком-то справлялась с возложенной на нее задачей. После очередного спарринга, потянув мышцу спины и получив несколько внушительных синяков и ссадин, я отказалась от дальнейших тренировок. Ведь, по словам сестры, это были еще даже не цветочки, до ягодок я боялась просто не дожить. Рассудив, что шрамы украшают только мужчин, я занялась танцами. С тех самых пор в роли чучела для отработки ударов выступал Сергей. Он мужественно сносил все тренировки. Правда делал он это не для стройности и выносливости тела, как я, а для того, чтобы как можно больше времени проводить с моей сестрой. Ах, любовь-любовь! На что только не пойдет мужчина ради любимой женщины. Особенно если эта женщина такая красавица. Хотя она только с виду похожа на милого ангелочка. Круглое личико, выразительные скулы, большие глаза, маленький аккуратный носик и пухлые алые губки. А на самом деле она вовсе не ангел, скорее наоборот. Особенно если в ее руках меч. Но Сергея это маленькое обстоятельство нисколечко не смущало. С каждым спаррингом он набирался опыта, а их схватки становились все более ожесточенными. Высокий и мускулистый, он двигался по тренировочной площадке с легкостью и грацией пантеры. Алекс же была похожа на маленькую рыжую фурию, которая, казалось, была готова растерзать его в клочья, причем не в самом приятном смысле. – Эй, Кира, очнись! – пощелкала Алекс пальцами перед моим носом. – Что? – недоуменно уставилась я на неё. – Хватит сверлить стену своим взглядом, скоро дыру там проделаешь! Подъем и живо в душ. Я пошла, помогу тете Вере приготовить завтрак. У тебя на все про все минут тридцать, не больше. Нам еще нужно поесть и снаряжение проверить. Смерив эту командиршу недовольным взглядом, я молча протопала в ванную, возмущаясь про себя: "Вот ведь заноза! Старше меня всего на какие-то два года, а ведет себя со мной как родитель с неразумным ребенком. Вечно меня строит и поучает. Нет, ну почему я должна это терпеть"?! После контрастного душа я немного взбодрилась и отправилась в столовую. Вся наша семья уже сидела за столом, завтракала и оживленно беседовала. – …девочкам не стоит так рисковать! – Доброе утро всем! О чем речь? – поинтересовалась я, садясь за стол рядом с Сергеем. – Привет, засоня! – потрепал он меня по голове, как щенка. – Ты как всегда пропускаешь все самое интересное. – Да ты что! – наигранно удивилась я, заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь каштановых волос. – Мама считает, что вам опасно сплавляться на двойке, – прокомментировал происходящее Сергей. – Да, я считаю! И, между прочим, не безосновательно. Алекс, ты уже взрослая и я не могу тебе запретить, но Кире только 17 лет. И до ее совершеннолетия я решаю, что ей можно, а что нельзя, – продолжала свою гневную речь тетя Вера. – Неужели? – огрызнулась Алекс, сверкая своими глазищами. Кажется, она сердилась, ведь именно в такие моменты ее глаза приобретали изумрудный оттенок. Тогда как в обычной жизни они были темно-серыми, и зеленые прожилки в них были почти незаметными. Мои же серо-голубые глаза в зависимости от настроения или освещения цвета не меняли. А жаль. – Можно, не говорить обо мне так, словно меня здесь до сих пор нет? – возмутилась я. – Вера, успокойся. – Дядя Паша положил руку на плечо своей жены, намекая, что она ведет себя немного несдержанно. – Ты преувеличиваешь. Девочки достаточно опытны, чтобы сплавляться вдвоем. – Четвертая категория сложности, а ты мне говоришь, про опытность, – уже мягче произнесла она. – Весной реки непредсказуемы и опасны. – Ты прекрасно знаешь, что все участники сплава поочередно работают на страховке при преодолении препятствий. Кроме того, перед прохождением каждого участка идет детальная разведка препятствия с берега и намечается тактика прохождения порога. На маршруте будет спутниковый телефон. Вертолетному звену МЧС и спасательному отряду Карелии уже передана информация о дате выхода нашей группы на маршрут. Все будет хорошо, Вера. Я знаю свою работу. Кроме того, это и мои дети тоже. Неужели ты думаешь, я стану подвергать их опасности? – Нет, конечно! Просто, у меня не спокойно на сердце… Дальнейший разговор, сопровождаемый переживаниями тети Веры и увещеваниями остальных, о том, что все будет хорошо, я слушала вполуха, наслаждаясь молочным улуном и блинчиками с мясом. Когда с завтраком было покончено, никого не дожидаясь, я отправилась проверять свое снаряжение. Даже в самый маленький поход я брала с собой очень много вещей. А потом сама же их на себе и тащила, с завистью косясь на компактные рюкзаки своих товарищей. Ну не могла я как они наслаждаться романтикой походной жизни, ночуя на голой земле. Осматривая свои четыре рюкзака и чехол с гитарой, я задавалась вопросом, как же все это поволоку. Допустим, большую часть пути мы будем преодолевать на автобусе и на катамаранах. Но что делать, когда придется идти пешком? Ведь нас ждут многочасовые переходы по горам. – Ты безнадежна, – раздался звонкий голос сестры позади меня. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Она стояла в дверях и откровенно надо мной смеялась. – Я просто люблю комфорт… – Мы едем так далеко, чтобы отдохнуть от благ цивилизации. А ты собрала с собой, кажется, все свои пожитки. Как бы ты все это тащила? – удивлялась она, выбрасывая из моих сумок "все лишнее" и складывая "все только самое необходимое". А я пыталась принять как должное, что о комфорте на время сплава придется забыть. – Ну, вот и готово! Все уместилось в одном рюкзаке, – заявила Алекс, застегивая последний ремень. – Не считая, большей части вещей, которые ты просто выкинула… – Девочки, если вы уже закончили, грузите сумки в автобус. – Послышался от порога голос дяди Паши. – И поторопитесь, мы выдвигаемся через пятнадцать минут. Первый час дороги был довольно скучным. Сначала дядя Паша озвучил программу, описывающую каждый день пребывания нашей группы на маршруте. Затем он распределил роли каждого участника сплава. И напоследок провел вводный инструктаж по технике безопасности на воде и на суше. В какой-то момент я даже задремала от скуки, но долго спать мне не дали. Алекс самым бессовестным образом меня растолкала и вручила мне в руки инструмент. В результате оставшуюся часть пути весь автобус горланил песни под аккомпанемент моей гитары. Доехали мы довольно быстро, к полудню вся наша братия была уже на месте. Самые опытные мужчины отправились с дядей Пашей на предварительную разведку маршрута. Остальные участники сплава занялись сборкой катамаранов, поиском дров и разведением огня. Мы с сестренкой сегодня отвечали за приготовление пищи.

POV АЛЕКСАНДРА

После сытного обеда все потихоньку стали облачаться в доспехи водника, собирать свои манатки и подтаскивать их к катамаранам. Сергей и отчим уже увязали свою поклажу и начали проводить инструктаж для каждой из команд. Вскоре первые судна спустили на воду. Нам сегодня предстояло преодолеть около тридцати километров. Маршрут начинался с относительно спокойного участка реки, поэтому мы гребли, не торопясь, наслаждаясь окружающим пейзажем. Первым в колонне шел катамаран отчима, мы с Кирой затесались где-то в середине, а Сергей шел замыкающим. Через несколько километров река, сжимаемая горными хребтами, начала набирать скорость и радовать нас множеством сильных шивер с валами до трех метров. Мы проносились по бушующим речным водам как морские волки в поисках приключений. Адреналин бил ключом при прохождении каждого порога, скорость захватывала дух, а невероятные виды карельской природы кружили голову. Перед порогами, правда, приходилось причаливать к берегу. Но пока группа разведки намечала тактику прохождения, мы отдыхали и пили ароматный чай. К вечеру вся наша развеселая компания добрались до оборудованной стоянки "Тихая гавань". Когда мы высадились на берег, нам сразу бросилась в глаза невероятных размеров черная береза, стоящая у воды. Она вся была увешана записками с пожеланиями, цветными ленточками и прочей ерундой. Мы не стали нарушать традиции и тоже украсили могучее дерево. После установки лагеря отчим распределил народ по палаткам и с несколькими мужиками отправился на рыбалку. С этого дня наша еда не обходилась без рыбных блюд. Ее жарили, варили, коптили, солили и опять жарили. Кира шутила, что ночами мы теперь сможем обходиться без фонариков, потому что скоро сами будем светиться от фосфора. Вечерами, сидя у костра, мы рассказывали байки и пели песни. Сестренка даже пару раз сбивала себе пальцы в кровь. Лишь поздней ночью народ расползался по палаткам, чтобы ранним утром снова выдвинуться в путь. На четвертые сутки по плану мы должны были проходить самый сложный участок маршрута, длиною около пяти километров, насчитывающий девять крутопадающих сливов и множество мощных бочек. За ночь уровень воды в реке поднялся, что сделало ее еще более бурной и непредсказуемой. Оценив обстановку с берега, наша группа решила сплавляться несмотря на возросшую опасность. – … если что, я буду страховать вас у самого мощного слива, – обнимая меня со спины обеими руками, Сергей объяснял нам с Кирой тактику прохождения порога. А затем, наклонившись к моему ушку, невинно так промурлыкал: – Милая, ты ведь такая неуклюжая и наверняка свалишься с катамарана. - Резко развернувшись в его руках и вскинув голову, я зло сощурила глаза. – И не надейся! – не удержавшись, я все же стукнула его кулаком в грудь. Он перехватил мою руку и прошептал своим бархатистым голосом: – Будь осторожна, хорошо? – а затем запечатлел на моих устах страстный поцелуй, от которого у меня подкосились коленки, а по спине к ногам пробежался целый табун мурашек. И как мне теперь прикажите пороги преодолевать?! – Агрррррррррр, опять эти телячьи нежности, – заворчала Кира. – Тебе просто завидно, мелкая, – бросил он ей и, уходя, растрепал всю ее прическу. – Хватит так делать! Я тебе не щенок какой-нибудь! – возмущалась она вслед стремительно удаляющемуся и громко смеющемуся Сергею. Ему словно доставляло особое удовольствие постоянно доставать меня и мою сестру. Ну что за ребячество!? Команда отчима отправилась на преодоление порога первой. Оставшиеся участники сплава провожали их внимательным взглядом, страхуя с берега и запоминая каждый нюанс прохождения препятствий. Наконец дошла очередь и до нашего катамарана. Набрав скорость, мы без проблем преодолели несколько первых ступеней, но перед самым мощным сливом небо внезапно начало темнеть. Подняв голову вверх, я увидела, как на солнце стремительно надвигается черный диск. – Какого черта! Алекс? – Кира в ужасе переводила взгляд то на меня, то на ревущий поток. Я была капитаном команды, и она ждала от меня решения, причем его нужно было принимать немедленно. Мысли лихорадочно проносились в моей голове. Принудительно зачалиться мы не успевали. Оставался один единственный выход – буквально вслепую преодолевать самый сложный участок порога. Ниже по течению со страховкой стоял Сергей и его команда. Если мы перевернемся, они нас вытащат. Да и затмения обычно кратковременны. Главное не поддаваться панике и следовать тактике. - Кира! Впереди слив, приготовься! - Твою мать! Мы ведь убьемся!? - Не каркай! Просто греби! Но дальше все пошло не по плану. Из-за сгущающейся темноты мы не сразу заметили выпирающий из воды камень и налетели на него правым бортом. Судно начало разворачивать к порогу боком. В следующий момент катамаран, переворачиваясь и выбрасывая нас за борт, полетел со слива прямо в бочку. И словно в адской центрифуге нас закрутил ревущий пенный водоворот. Вцепившись мертвой хваткой в весло, я пыталась выбраться на поверхность. Но безуспешно. Последнее, что я помню, так это панический страх за наши жизни.