Человек на 130 дней.

С тех пор, как Ганс и Илиана очутились на красочном острове, прошла неделя. Не сказать, что погода за это время улучшилась. Дикие ветра заглядывали в каждый дом, проникая со свистом и в сны здешних обитателей. Моросил дождь, с каждой каплей укорачивая свой срок. Женщины и дети укрывались от прохлады и сырости, однако приглушённые «апчхи» и кашель стали слышаться в деревне всё чаще. Мужчины взвалили на себя заботу о семьях, таскали солому и дрова, чтобы заткнуть сквозные дыры в стенах и развести костёр. Слепую иностранку сначала опасливо обходили, однако длилось это недолго. Одним своим присутствием она поднимала настроение как детям, так и взрослым. Мальчишки стали по нескольку раз в день навещать сирену, научили её кое-как держаться на ногах, описывали мир вокруг — огромный цветочный холм и маленькие букашки, пушистые облака и твёрдые камни, полуразрушенные домишки и стойкий дух деревенских жителей. Все эти пейзажи, передаваясь через звонкие и задиристые перекрикивания детишек, воспринимались Илианой не глазами, зато душой. Она весело смеялась, пела по вечерам прекрасные песни, и под них пускались в пляс все, кому было не лень (да и те, кому было лень, тоже кружились в танце). Этим вечером сирена никак не могла услышать среди гомона тихие монологи Ганса. — А где принц? — незатейливо спросила девушка у старейшины. Та, как обычно, не расставалась со своей фруктовой корзинкой и угощала всех сладкими грушами и сочными апельсинами. — Ох, он ушёл куда-то несколько минут назад. Думаю, скоро вернётся. А что, волнуетесь, барышня? — женщина прищурила глаза и гримаса её напоминала морду Чеширского кота. — Ага! — без задних мыслей ответила девушка. Она узнала получше этого эгоистичного, гордого, самовлюблённого парня с замашками садиста. Ну, иногда эти черты проглядывались в его поведении, но были как-то… подавлены? Эти ироничные смешки на шумных вечерах — смех над самим собой? — Я пойду его искать… — Как? Ты же ничего не видишь. Уверена, что разберёшь дорогу? Я никуда не пущу тебя одну! — Тогда пойдёмте вместе со мной. Так даже веселее будет! — Эх, как же устоишь перед таким ангельским личиком? Даже если оно смотрит не в ту сторону… Илиана, у меня есть одно предположение, где может быть принц Ганс… — Вся во внимании! Ветер слабо колышет чёрные волосы, совсем как тогда, на «Святом Кродиарисе». И каким местом, спрашивается, он святой, когда его настигло такое проклятье? Парень выводит тонкой палочкой портрет грозного мужчины с густой бородой и хмурым взглядом. В какой-то момент проносится в голове вопрос: «Почему я не пошёл тогда с мамой на выставку художников? Может, мне бы кто-то преподал пару уроков, и я смог бы нарисовать отца, а не какой-то блин с непонятными штрихами…». — Почему грустишь? — Эта фраза повисла в воздухе где-то на минуту. Принц даже взгляда не поднимает. Лёгкий толчок в плечо. — Чего тебе? — Я же спросила: «Почему грустишь?». — А тебе есть до этого дело? — Ну, я потеряла своих родителей в детстве… — Эта фраза заставила Ганса обратить внимание на собеседницу. Он резко поворачивает голову, почти как сова. К его удивлению, это молоденькая девушка со смуглой кожей, красивыми зелёными глазами и волосами… такими же как у одной «знакомой» русалки… Да, она красивая, даже очень, ей идёт это белое платье, но какое-то оно очень уж открытое… Но из этой неописуемо чудесной оболочки вылезает фальшь. Голос наигран, глаза, хоть и блестят, как в свете софитов, но не горят, как пламя жизни. - О, я смотрю, тебе интересно? — Почему у тебя такие волосы? — Последствия договора с русалкой. — Договора? — Знаешь, некоторые песни сирен настолько чарующие, что поднимают мёртвых. А если без шуток… Русалочьи жемчуг и голос способны воскресить усопших… Ведь голоса даны им самим морским богом! Это огромная часть их души! — И как мне заполучить такую русалку? — сразу делу. Принцу не хочется общаться со столь подозрительной личностью. Больше по душе был ласковый голос той, что слепа, но видит мир. Как внешний так и внутренний. Такая невинная, что даже самый пошлый ум не посмеет коснуться её образа… — …и привести её ко мне… Эй, ты меня слушаешь, милый? — А? Прости, я задумался, повтори ещё раз… — принц увлёкся размышлениями об Илиане. Он даже не обращает внимания на то, что его милым назвали. — Эх, ты такой невнимательный! И как ты с девушками общаешься, интересно? — зеленоглазая проводит тонким пальчиком по бледной щеке. Парень отвёл руку в сторону. — Без касаний, пожалуйста. — Что ни говори, но лёгкий румянец, окрасивший бесцветное лицо, не скрыть. Таинственная особа признаёт это своей заслугой и продолжает флиртовать, попутно упоминая про какой-то там ритуал. Ганс с затуманенными мыслями каждый раз её переспрашивал. Нет, скорбь о потере близких никуда не ушла, просто… «А если бы она вела себя со мной также?» — робкая мысль на задворках подсознания. Новая волна, с особой силой нахлынувшая на босые ноги, вернула его в реальный мир. — Значит, ты проведёшь этот ритуал? Как ты могла его запомнить, увидев лишь однажды? — Это уже особенности контракта с русалкой, я же говорила, милый. Не волнуйся, всё пройдёт без изменений, останешься человеком, хи-хи! — Повтори ещё раз, что для этого нужно? — Лишь чтобы она спела для меня и дала мне подобрать свой жемчуг. — Жемчуг? — Прости, милый, мне знать больше не дано. Раньше я собирала его в иле, но больше нет уж его там. Я не знаю, что это… — Найти бы ещё русалку, чтобы хоть что-то узнать. Стоит спросить у китоловов и рыбаков… — Милый, я так поняла, тебе хотелось вернуть кого-то к жизни? Возлюбленную? Старого друга? Брата? — Родителей… Иронично, да? — Вся жизнь сама по себе — большая ирония. Милый, разве ты так не считаешь? Поэтому не лучше ли разделить её с кем-то? Не держать всё в себе. Любить. Бороться с судьбой не в одиночку… Я так и скитаюсь одна с тех пор. Родители давно уехали, так и не вернулись, несмотря на то, что я так старалась вновь услышать их похвалы, почувствовать их тепло. Меня бросили? Мне так грустно, можешь ли ты меня обнять, утешить, милый? Лишь на минутку… Поцелуй меня в лоб и скажи, что никогда не оставишь, даже если это ложь… утешь меня. — С каждым словом незнакомка приближается к парню. Вот она прислонилась своим обольстительным бюстом к его руке. Ответных реакций не последовало. Осмелев, девушка садится на его колени и обвивает руками, прижимая к себе, шепча ласковые слова. Сладковатый, дурманящий запах исходит от неё. — Ты закончила? — М? — Мне неприятно. Набрасывайся на кого-нибудь другого. Твои проблемы это твои проблемы. Не взваливай на меня то, что меня не касается. Чисто деловые отношения. — Но мне же нужно что-то взамен. Я не сделаю свою работу задаром. Дай мне лишь твою любовь… И я сделаю всё, что в моих силах. Позволь расцвести моим мечтам. Женись на мне, прекрасный юноша… — Не рановато ли говорить о свадьбе? Замуж? За принца этой страны? Много хочешь. — Ох, так трагедию потерпела королевская семья? — Поэтому ты просто обязана помочь мне, иначе будешь считаться изменницей. — А ты чернокнижником, милый. Подумай, мало кто знает о магии. Город охватит лихорадка, жажда получить то, что получить почти невозможно. Это может вылиться даже в революцию… Ты действительно хочешь этого? В конце концов, я чем-то похожа на колдунью. Плата за две жизни не так уж и велика. Только непрерывный поток чувств, обращённый лишь на меня. Что скажешь? — Только после того, как ты вернёшь моих отца и мать. Настоящих. Тогда и поговорим. До тех пор я ничем перед тобой не обязан. — …Хорошо, — собеседница разочарованно цыкнула, но сделала это тихо. Почему в этот раз так сложно? Одурманивать принцев раньше было — раз плюнуть. А если она скажет, что она и есть русалка, которая его спасла, этот тип её на опыты пустит, уж в этом поклясться можно. Или дальше врать про русалочий контракт? Нет, много подозрений. — Где ты живёшь? Я должен держать с тобой связь. — Ах, тут неподалёку есть землянка, я обустроилась там. Ты найдёшь её, она почти на виду. — Я скоро вернусь в столицу. Ты, возможно, поедешь со мной. Илиана путалась в кустах, тропинках, ветви деревьев казались ей когтями страшных чудовищ. Корни, выступающие из-под земли словно стенающие по дну песчаные угри. Звуки, шорохи настораживают. Сирена убежала с озорной улыбкой на лице, как только услышала направление. Дама с корзинкой была уже далеко. Один только вопрос: куда теперь идти? Всё-таки старейшина была права… Без зрения направление почти не определить. Стоп. Что это было только что? Перешёптывание волн и суши, словно диалог. И на фоне их разговора ещё два человеческих голоса, один из них звучал знакомо… — Ганс, это ты? Ооой! — Илиана? — Принц резко развернулся. На земной поверхности распласталась девушка в лёгком белом платье. Оно ничем не выделялось — ни прекрасными кружевами, ни цветными камнями, ни длинным шлейфом. Обычное белое платье. Но, казалось, оно подходит в самый раз под её характер. Как маленькое облачко, беззащитное перед местными ветрами. Так и хочется защитить ото всего на свете…